Читать книгу Истории – психологические практики. - - Страница 2

Ночью Лина проснулась от ощущения странного беспокойства, лёгкого, но навязчивого, как если бы кто-то тихо постучал в дверь.

Она долго не могла понять, что именно её тревожит – комната была тёплой, темнота мягкой, а дом спокоен.

Это беспокойство злило ее. «Хочется спать, почему я проснулась?»

Лина ворочалась с боку на бок. «Я знаю. Вот так и бывает. Я помню те бессонные ночи… ну хватит, нет, не в этот раз».

Лина села в кровати и выпрямила спину.

– Что с тобой, моя золотая девочка, – спросила она сама себя.

Она прислушивалась и прислушивалась к себе. Мысли убегали. Лина уже знала, что это нормально, так работает сопротивление: мысли убегают, а ты их возвращаешь. Как же хорошо, что она это уже знала! Нужно отнестись к сопротивлению мягко и просто продолжать с вниманием к себе. Вспоминались склоки на работе, пустячный, но такой обидный конфликт с мужем, еще что-то вроде подходящего срока по кредитке, а там еще ворох мыслей о том, как ее гасить… это злило и вводило в бессилие. Но Лина, как сквозь смолу, стремилась продраться через эти мысли к ощущениям в теле и чувствам. Она уже знала, что именно это называют контактом с собой здесь-и-сейчас. Было нелегко, Лина не знала, сколько ушло на это времени.

Но мыслей постепенно становилось всё меньше и меньше, и все яснее становилось, что она встретилась со своей обычной тревогой, просто потому, что много всего навалилось, она устала, и через состояние истощения внутренних ресурсов происходит то, что было привычно для её психики, как в той шутке: «да вы, голубушка, бегаете внутри себя и орете».

Она положила ладонь себе на грудь и вдохнула глубже, чем обычно.

«Я тебя вижу, – Лина старалась удержать внимание на ощущении тепла ладони и дыхании, никуда не торопясь, – Я вижу, что ты устала и боишься. Но то, к чему ты меня призываешь, – это детский опыт. Я взрослая и сейчас всё, о чем ты тревожишься – это для меня лишь задачи. Сложнее и легче, но это задачи и я с ними справлюсь. Это не ужас, не катастрофа, не конец света, не разрушение. Это за-да-чи. Чтобы их решить, нужно включить логику, составить план и действовать методично и иногда гибко. Я умею. Я хорошо это умею. Но, моя хорошая, для начала мне нужно выспаться. Не сегодня, похоже, но тем не менее. Я поищу способ позаботиться о спокойствии и самоподдержке, насколько только смогу в этот сумасшедший месяц».

Внутри что-то чудь дрогнуло, как тень. Как если бы тень могла дрогнуть так, что вы это чувствуете – как бабочки в горле, груди и где-то вверху живота… будто она была… благодарна за внимание.

Лина видела в тревоге не врага, которого нужно победить, не болезнь, которую нужно исправить, а часть себя, ту, которая когда-то стучалась в закрытую дверь… и, похоже, достучалась.

Она тихо сказала тихо, почти про себя, с небольшим комом в горле и немного влажными глазами: «Я здесь. Я вижу тебя. Я больше не отвернусь».

И тревога больше не казалась тёмной. Она стала похожа на ребёнка, которому, наконец-то дали руку.

Сегодня Лина не выспится. Но она знает, что будет делать.

У нее есть идеи и энергия, потому что есть вдохновение. А еще есть Безмятежность. Пусть пока только в форме слова и еще – в форме мысли. А мысль – она ведь ее собственная, а значит тоже в ней, а значит тоже… есть.