Читать книгу Истории – психологические практики. - - Страница 8

Вчера у Лины был очень насыщенный суетой день: дела тянулись цепочкой, как гирлянда без выключателя. Она ощущала, что устаёт быстрее, чем успевает закончить хоть что-то. Она посмотрела в окно, где медленно падал снег, плюхнулась в кресло и и впервые за день ничего не делала. 5 минут можно. СТОП. Просто стоп.

Просто сидела. Просто дышала. И время, казалось, остановилось рядом с ней, присев на краешек дивана. Через пять минут она ощутила себя иначе, будто кто-то проветрил её внутренний дом. «Ничегонеделание – это хорошее действие».

Вчера это казалось решением.

А сегодня утром Лина осознала, что вчерашний день будто съехал с рельс.

В команде вспыхнул пустяковый спор – кто-то не выполнил задачу, кто-то сказал лишнее, кто-то слишком громко хлопнул дверью. Но самое неприятное было даже не в самом конфликте, а в том, как незаметно Лина снова оказалась в гуще событий.

«Лина, вот скажи, что за мудак этот Славик, вышел молча, хлопнул дверью, я ему что, мама?»

«Лин, ты можешь себе представить?…» —

«Я не могу больше, они все от меня чего-то хотят?»,– рыдала Кира

Лина и не заметила, как включилась в разруливание конфликта, в разговоры с каждым: успокоить, объяснить, призвать пообщаться без надрыва и нервов, «джаст э бизнес».

Когда вечером дверь офиса захлопнулась за спиной, Лина почувствовала знакомое послевкусие: было удовлетворение – конфликт удалось уладить, но было что-то еще. Что-то неприятное. Как будто … ее использовали. Вчера Лина не заметила это чувство. А вот сегодня «догнало». Так бывало всегда, когда она ловилась в собственную травматическую ловушку – возможность «быть хорошей и ценной». Тонкая грань между «стараться для других» и «получать удовлетворение от своих стараний» от нее постоянно ускользала, как будто она пыталась поймать юркую ящерицу в траве. А стоило ее поймать – как в руках оказывался лишь хвост: понимание, что то, что она приняла за признание от других, было лишь их выдохом облегчения от их собственной ответственности.

Вот и теперь коллеги разошлись, вполне удовлетворенные достигнутым компромиссом. Они признавали даже, что у Лины есть талант к улаживанию конфликтов. «Ты, Лина, наш психолог»,– пошутил Славка, тот самый, который вчера хлопал дверью. И что? Куда ей это признание «положить»? Славик получит премию, Кира избавилась от львиной доли нагрузки, а Лина потратила вчера весь день на их конфликт, ее задачи остались нерешенными, а премией и не пахло.

Примешивалось гадкое ощущение: «Все эти практики, вся эта терапия, как будто, ни к чему не ведут. Чувствую себя дурой».

– Так бывает, Лина,– вспомнила она слова своего психолога. Так бывает, что автоматизм срабатывает раньше, чем ты успела сообразить. Мы все так устроены. Особенно, когда ситуация без промаха похожа на ту, которую «узнаёт» твой мозг, особенно – когда ты устала или живешь на высоких скоростях, на которых невозможно заметить себя и успеть сделать осознанный выбор в том, как поступить.

А ведь и правда. Вчерашние 5 минут остановки были даже не островком, а каким-то трансом. Хорошо, конечно, что я сделала хотя бы такую попытку замедления, но пока это было больше похоже на аварийную остановку мчащегося на всех парах состава. И, чтобы меня не накрыло мчащимися на меня по инерции вагонами, я предпочла рвануть дальше. Ну… может даже лучше так сейчас. Но.

«Хорошо бы остановиться в этом. Ребят, ну правда, а? Можно я немножко буду собой, не натягивая лишнего?»

Лина остановилась— прямо посреди обычного дня —нужно расчистить собственное внутренне пространство для себя же. Не для одиночества, нет, хочется чего-то-то более тонкого.

Она представила вокруг себя воздух.

Не стену, не кокон – а прозрачную сферу, как мыльный пузырь, который не лопается и не разделяет, а просто создаёт пространство для дыхания.

Этот воздух был её.

Тёплый, мягкий, живой.

В нём можно было стоять, не подстраиваясь.

Можно было думать чуть медленнее.

Можно было оставаться рядом с людьми, не растворяясь в них.

И от этой картинки внутри что-то тихо расправилось, будто плечи, которые сто лет держали

Это как поправить шарф на шее, чтобы стало теплее.

С этим ощущением она прожила весь день иначе.

Она слушала людей, но слышала и себя.

У нее было достаточно тепла для других, но она не выдувала тепло из собственного сердца.

Сегодня ее ждали ее собственные дела и ее время было для нее. «Прости, Ларис, я сейчас занята»– вот так просто. Слова были теплыми достаточно, но они не выдували тепло из ее сердца наружу.