Читать книгу Аромат идеала - - Страница 15

Я шла по воде, прозрачной, мерцающей, бледно-голубой и бесконечной. Подо мной были километры бездны. Я чувствовала, как глубина поет, тихо, звеняще, как чистота впитывается в мою кожу, словно пигмент. Мягкий свет был чужим, убивающим, но он не обидел меня. Теплые волны мягко ласкали мои ноги, горизонт, более бледный чем вода, молчаливо сиял. Неожиданно в серебристой дымке я заметила далекий город с высокими белыми домами, и повернула к нему.

–Куда-то торопишься? —пророкотал голос в вышине.

Я подняла голову. Метрах в пяти надо мной висело улыбающееся лицо. Великан стоял очень тихо, не шевелясь, вероятно, поэтому, я его не заметила. Белокожий, в серебряных одеждах, прекрасно сложенный, он внимательно всматривался в меня. Я почувствовала не вражду, а легкий ненавязчивый интерес.

–Хочу увидеть город.

Я показала на горизонт.

–Это не так просто, как тебе кажется.

–Почему? Что это за место? Вечность?

–О, нет. —Он улыбнулся. —Вечность —это там. —Он указал рукой в сторону, откуда я пришла. Обернувшись, я увидела сверкающую золотистую стену, которая тянулась до горизонта. —Игрушка для ребенка. —А здесь жизнь. Настоящая. Не придуманная.

Он присел на корточки рядом со мной и протянул ладонь.

–Если хочешь увидеть город, идем со мной.

–Я могу сама дойти.

–Тебе только кажется, что город близко. Жизнь играет с твоим восприятием. Он словно мираж, то приближается, то отдаляется. Тебе придется идти не один человеческий век, чтобы добраться до него. Вот, посмотри.

Действительно, город неожиданно возник совсем рядом, белый, огромный, величественный. Я могла коснуться гладкого камня мостовой, но только я протянула руку— он снова стал только точкой на горизонте.

Вздохнув, я забралась в протянутую ладонь. Великан посадил меня на плечо и широко зашагал в сторону исчезнувшего белого миража.

–Наш мир устроен не так, как ты привыкла, —говорил он, пока городские башни медленно приближались. —Многие наши города стоят пустыми и молчаливыми. Строитель, создавший их, гениален, но он не может оживить то, что строит. Люди, животные и птицы, трава и цветы, облака и реки совершенны, но больше напоминают восковые фигуры. Они молчат и не двигаются. Цветы не распускаются. Дождь не идет, солнце не встает. Они только памятник жизни, но не сама жизнь.

–Я не понимаю, что с ними не так. Они мертвы?

–Нет, не мертвы. Строитель дал им жизнь, но не может дать смысла.

–О чем ты говоришь?

–О желании жить. Радоваться. Мечтать. Любить и ненавидеть. Идти вперед. Искать. Надеяться. Чтобы быть живым, недостаточно дышать. Посмотри.

Мы вошли в город. Мне показалось, что он мертв. Но, присмотревшись, я поняла, что молчаливые фигуры, которыми были заполнены улицы и площади, дышат, глаза смотрят. Мой спутник опустил меня на каменные плиты мостовой. Ветер чуть пошевелил белокурые волосы великана и побежал по зеленой траве. Я прошла к розовым цветам, которые росли на газоне рядом с большим раскидистым деревом с темно-фиолетовыми листьями. Они казались восковыми, сонными, неживыми. Головки поникли, лепестки не дрожали, он даже не пахли.

–Наш строитель строит, —заговорил великан, —но он не может дать живому существу желание жить. Для этого нужен другой источник. Тот, что рождает чувства, наполняет энергией и надеждой. —Он замолчал. Потом спросил: —Не хочешь попробовать?

–Но как? Я не умею.

–Иди-ка сюда.

Он осторожно поднял меня и через мгновение опустил в центре площади.

–Давай. Сияй.

Я оглянулась. Вокруг меня замер город. Площадь была забита детьми, мужчинами и женщинами, неподвижными и молчаливыми.

–Мне страшно.

–Подожди, я сейчас. —Он на мгновение исчез. —Вот. Возьми.

Мне в руки опустился маленький белый комочек. Котенок скрутился клубочком у меня на ладони. Он был теплым и живым, только вялым и безразличным. Я прижала маленькое пушистое тельце и заплакала.

Чтобы жить, нужно открыть глаза.

Чтобы любить, нужно чувствовать.

Чтобы двигаться вперед, нужна надежда.

Я склонилась над котенком и поцеловала маленькую головку. Яркие прозрачные волны странного чистого света рванулись откуда-то из глубины моей души, из уголка, еще не изученного мной. Я плакала не переставая. Этот чистый свет пробудил во мне что-то очень дорогое, важное, но настолько прекрасное, что оно могло выходить только со слезами.

Котенок открыл огромные синие глаза и мяукнул. Потом потянулся у меня на руках и довольно замурчал. Я вдруг услышала звуки голосов и почувствовала теплый ветер на лице. Потом мне в глаза ударил солнечный свет. Вокруг радостно засмеялись и заговорили люди. Запели птицы. Послышался лай собак. Я ощутила аромат цветов и дождя – и заплакала еще сильнее.

Я плакала от счастья. Это счастье было таким странным. Я дарила его. Оно рвалось изнутри, потому что ему было тесно во мне. Оно принадлежало не мне, а жизни, неумирающей и вечно новой жизни. И это чудо—дарить —было таком ошеломительным и ярким —что я заплакала еще сильнее.

Какая-то тень заслонила свет —передо мной стояла девочка лет пяти в нежно-сиреневом платьице.

–Это мой, —сказала она обиженно, притягивая руки к котенку.

Тот радостно пискнул и поспешил к хозяйке, которая, схватив его в охапку, быстро побежала к своей маме, красивой смеющейся женщине.

Чья-то гигантская фигура встала передо мной на колени, упираясь ладонями в белые камни мостовой. Надо мной склонилось прекрасное лицо, огромное, идеальное.

–Спасибо, —сказал мягкий звучный голос. —Спасибо, что разбудила нас.