Читать книгу Аромат идеала - - Страница 5

Темнота. Глубокая, как полуночный сон.

– Стой, стрелять буду!

– У тебя что же, есть ружье?

– Нет у меня никакого ружья.

– Зачем тогда говоришь?

– Так положено говорить тем, кто охраняет. Разве не так в твоем мире?

– Наверное. Но тебе не обязательно повторять подобное. Где ты?

– Здесь.

– Я тебя не вижу.

– Сойди с креста, тогда увидишь.

Я опустила глаза и поняла, что стою в центре мерцающего креста, единственного светлого пятна в кромешной темноте.

– Как ты живешь здесь без света?

– А что такое – свет?

– Свет? – Я растерялась. —Это нечто, противоположное твоему миру. В нем сосредоточено тепло, доброта, чистота, сила.

– У меня тоже есть сила, и эта сила поможет высосать из тебя свет. Сойди, сойди с креста.

– В твоих словах злоба и еще что-то важное. Жажда. Чего ты жаждешь?

– Тебя.

– На что я тебе?

– Мне не нужен свет, как и тем, кто живет в твоем мире, неуклонно погружающемся в темноту. Темнота уютнее и надежнее света. Можно натыкаться друг на друга, пожирать друг друга, впиваться в горло другому, забирая его жизнь – темнота все скроет, никого не выдаст. Сойди, сойди с креста.

– Мне кажется, я знаю, кто ты.

Огромные зеленые глаза открылись и уставились на меня с насмешкой.

– Я тоже знаю тебя. Но не думаю, что ты хорошо знаешь меня. – Глаза холодно вспыхнули. – Сойди с креста, и ты поймешь.

Вместо того, чтобы поддаться этому властному зову, я сделала то, что делала всегда – подчинилась внутреннему голосу. Я легла на крест спиной и закрыла глаза. Крест вспыхнул – и убил демона. Я почувствовала это сразу —темнота стала пустой, безжизненной.

Я поднялась и осмотрелась. В нескольких шагах от меня горел прямоугольный контур. Дверь приоткрылась, и узкий золотой луч ворвался в темноту. В его слепящем свете существо казалось почти прозрачным.

– Входи, – сказал голос. – Ты та, кого мы ждем.

Я сошла с креста и, пройдя несколько шагов по пустоте, вошла в золотое марево.

Новый мир ощущался как некое пространство, замкнутое само на себя. Он не казался бесконечным, и все же был огромным. И чужим. Невозможно описать это чувство несхожести. Оно приводит в состояние глубокого шока, гнездящегося глубоко внутри. Это не страх перед неизвестностью. Это непонимание и неприятие чего-то, что противоречит твоей природе.

И все же этот мир был красив. Я стояла в центре зала, состоящего из полупрозрачных плит. В дальней его части вилась двойная лестница, которая наверху заканчивалась круглой площадкой. Подняв голову, я увидела купол потолка, выложенный таким же золотистым камнем. Этот строгий тихий зал казался необыкновенно торжественным, почти мрачным.

Все ступени лестницы и площадку занимали человеческие фигуры, но с таким же успехом это могла оказаться только форма, приятная для моего восприятия. Они не имели одежды и лиц – только ровное теплое золото. Я чувствовала, как они пристально, с болью, изучают меня. Я была источником и центром этой боли. Никаких других чувств – только боль и суровая решимость, и еще непонятное смирение.

– Ты пришла, – сказал голос, состоящий из множества голосов, – и, значит, можешь взять то, что тебе принадлежит. Можешь взять ключ.

– Я не ощущаю потребности брать у вас что-либо, – ответила я, —может быть, еще не пришло время.

Я почувствовала, как они переглянулись между собой.

– Ступай за нами, – сказал многоголосый, – ступай за нами, ребенок, не ставший взрослым.

Они поднялись по ступеням и исчезли в глубине площадки, за которой открывались бесконечные залы. Я молча пошла следом. Фигуры ждали меня в большом темном зале. Их оказалось больше, чем я предполагала. Я воспринимала их единство, быть может, потому что их чувства и мысли, нацеленные на меня, имели общую направленность.

– Ты возьмешь ключ и оставишь его здесь. И мы тоже останемся здесь, как и в прежние времена.

– Я не понимаю.

– Ты все поймешь.

– Значит, вы не покинете этого мира?

– Нет. Мы останемся здесь, как того хотела твоя мать.

– Кто вы?

– Мы больше, чем боги, но меньше, чем люди.

– Вы больше, чем мой Отец?

– Мы стоим выше, чем он. Мы служим твоей матери. Что же касается богов, которых ты знаешь… Кроме бессмертия им нужно иметь смирение перед тем, что никогда не произойдет. Смирение и покой компенсируют отсутствие надежды, потому что каждый должен выполнить свое предназначение. Мы выполняем свое, и ты должна выполнить свое. Иди и возьми ключ. Мы охраняем его и должны отдать тебе.

– Почему вы уверены, что это я?

– Потому, что ты здесь. Иди.

Молчаливая толпа расступилась.

Я стояла у черной воды, по поверхности которой, словно листья, плавали золотые капли. У края площадки покачивалась маленькая золотая лодка с загнутыми носами. Двое существ стояли в лодке, и одно из них протянуло мне руку. Я подала свою, как всегда, окутанную покрывалом, но оно неторопливо сбросило прозрачную ткань и сжало мою ладонь сильными пальцами. Меня коснулось чужое тепло, и это неожиданно успокоило меня. Я почувствовала больше, чем сказали бы слова, и больше, чем могла понять. Прозрение пришло неожиданно. Я не могла ошибиться – я ощущала родство, племя, общую кровь. Я не была здесь чужой.

Совершенно успокоенная, я вошла в лодку и встала посередине. Один мой провожатый стал на носу лодки, второй – за моей спиной. Я не видела, чтобы они гребли – лодка без малейшего усилия скользила по черной воде, на которой пламенели золотые капли. Светлые залы остались позади, вместе с ними исчез свет, но ощущение замкнутого пространства осталось.

Наконец, лодка коснулась бортом преграды. Стоящая на носу фигура подала мне руку, помогая подняться на какое-то возвышение. Оно оказалось нижней ступенькой деревянной лестницы, уходившей отвесно вверх. Узкие дощечки из старого дерева скреплялись между собой витыми веревками.

– Ступай, – тихо сказал один из моих спутников, – мы подождем.

Я стала пониматься вверх, пока лестница не закончилась. Меня окутала плотная и вязкая темнота. Далекий и чистый звон колокола, который начал звучать, едва я встала на лестницу, здесь слышался громче. Неожиданно я почувствовала нечто, скрывающееся в темноте. Я протянула руку, коснувшись чего-то плотного и упругого, и, уже не о чем не думая, шагнула с последней ступеньки.

Я вошла в мир, где звенел колокол, словно с улицы в просторный светлый дом. Колокол умолк, но его серебристый чистый голос все еще жил здесь. Вокруг меня переливался плотной массой серебристо-серый свет.

– Кто ты? – спросила я.

–Я – ключ, открывающий все двери. Но я ищу только одну дверь, к которой нет ключа. А кто ты?

– Может быть, я —дверь.

– Я расскажу тебе, кто я. Только сначала ответь, кто есть ты?

Я вздохнула.

– Я сама думаю об этом. У меня есть мать, которая говорит мне, что я – ее копия. У меня есть отец, который говорит, что он мне приемный.

Но, на самом деле, я не знаю, кто я. Я много путешествую, много вижу, многому научилась. Но я так и не нашла ответы на свои вопросы. Я знаю, что ищу, но, наверное, этого мало.

Среди волн серого и серебряного открылось отверстие, откуда хлынул ослепительно белый свет.

– Войди, – сказал голос.

Я потянулась к этому сиянию. Никогда прежде я не испытывала такой холодной радости, такой звенящей чистоты. Свет окутал меня, вспыхнул и рванулся внутрь, в глубину, о которой я даже не подозревала. Он наполним меня ярким холодом, в котором исчезли чувства, мысли, знания, я сама. Это выглядело как смерть, но не было ею. Это скорее походило на глубинное зондирование, как будто кто-то зажег внутри меня лампочку и бесстрастно и добросовестно рассматривает. Что он искал? Дверь, от которой нет ключа?

Неожиданно что-то произошло. В слепящей пустоте я увидела дорогу, и рванулась к ней, разрывая и разрушая. Я подошла к границе своего «я» и остановилась. За гранью, в свете чистого золота с примесью нежно-розового, плавал огромный розово-золотой шар. Он сиял спокойно, сильно и властно. Все, что пряталось в глубине моей души— страсть, жажда, желания – все это он имел, все получил.

– Кто ты? – спросила я.

– Я— это ты, – ответила женщина. – Я—твое будущее, а ты —мое прошлое.

– Я стану тобой?

– Когда повзрослеешь.

– А что случилось с миром? Где боги?

– Богов больше нет.

– А что же есть?

– Есть я и мир, который я построю.

– Значит, это правда. Я скоро должна родиться.

– Ты уже родилась. Теперь тебе предстоит вырасти и многому научиться.

Я потянулась к своему «я», но свет вспыхнул, обжег меня холодом и стал покидать мою душу.

Я вышла в прозрачную мглу и упала в нее, потеряв ощущение времени.

«Ты возьмешь ключ и оставишь его».

Что значит для этого мира стать взрослым?