Читать книгу Дети теней. Торт или ботинки - Группа авторов - Страница 18

Смех утих, но воздух между партами изменился. Он стал легче. Плотность одиночества в этом углу снизилась до нуля.

Лея посмотрела на Миру. Девочка с идеальной косой и острым умом. Она знала физику, она смеялась над Онегиным, и она видела, как Лея взорвала камень.

«Если не ей, – подумала Лея, – то кому?»

Она оглянулась на учительский стол. Мистер Штольц перевернул страницу газеты с громким шорохом, похожим на вздох сухой листвы. Саша на соседнем ряду пытался построить башню из ластиков.

Безопасно.

Лея наклонилась к своему рюкзаку. Сердце стукнуло о ребра – тук.

Она нащупала на дне, под сменной обувью, шерстяной носок. Внутри него лежало что-то твердое и ледяное.

Она вытащила сверток и положила на парту, прикрыв учебником истории.

– Что это? – шепнула Мира. Её глаза за стеклами очков сузились. Инстинкт ученого.

Лея развернула шерсть.

На исцарапанной парте лежала Сфера.

Она была размером с крупный грецкий орех. Стекло было мутным, словно запотевшим изнутри. Но в самой глубине, в центре шара, медленно вращался серый вихрь. Он был похож на крошечный торнадо, пойманный в банку.

От сферы веяло могильным холодом. Температура воздуха вокруг парты упала градусов на пять.

Мира не отшатнулась. Она поправила очки указательным пальцем и наклонилась так низко, что её нос почти коснулся стекла.

– Любопытно, – прошептала она. – Это не стекло. Коэффициент преломления неправильный. Свет в ней… вязнет.

– Я нашла это на площади, – сказала Лея, стараясь не шевелить губами. – У сумасшедшей Марты. Той, которую забрали Санитары. Она кричала, что видела, как исчез мальчик. А потом это выпало у неё из кармана.

Мира подняла глаза на Лею.

– Исчез? – переспросила она. – Ты имеешь в виду… стерся?

– Да.

Мира достала из пенала металлический циркуль. Она осторожно, самым кончиком иглы, коснулась поверхности сферы.

Сфера отозвалась.

Внутри серого вихря вспыхнула искра – тусклая, болезненно-синяя. Раздался звук – тихий, на грани слышимости. Как будто кто-то провел мокрым пальцем по краю бокала.

«…мама…»

Голос был тонким, детским. Искаженным, как на старой пленке.

Лея вздрогнула и схватила Миру за руку, останавливая.

– Ты слышала?

Мира побледнела. Её веснушки стали ярче на белой коже.

– Это акустическая аномалия, – быстро сказала она, но её голос дрожал. – Или… запись.

– Это не запись, Мира. Это он.

Лея накрыла сферу ладонью, чтобы заглушить свечение. Холод прожег руку, но этот холод был ей знаком. Это был холод Теневого мира.

– Я думаю, это память, – сказала Лея. – Марта видела, как его забрали. И этот момент… он застрял. Превратился в это.

Мира смотрела на сферу с ужасом и восторгом.

– Если это память, – прошептала она, – то это материальная субстанция. Значит, эмоции имеют массу. Значит, закон сохранения энергии работает и для души. Если кто-то исчезает, он не пропадает бесследно. Он превращается… вот в это.

Она посмотрела на Лею новым взглядом. В этом взгляде было уважение.

– Ты понимаешь, что у нас в руках? – спросила Мира.

– Улика? – предположила Лея.

– Хуже, – усмехнулась Мира нервно. – Это Флешка. Жесткий диск. Если мы поймем, как её «прочитать», мы узнаем, куда деваются исчезнувшие.

В этот момент дверь класса распахнулась.

На пороге стояла Завуч. Её взгляд – сканер штрих-кодов – прошелся по классу и остановился на задней парте.

Лея мгновенно смахнула сферу обратно в рюкзак. Мира накрыла место, где она лежала, раскрытым учебником.

– Нордстрем! Коваль! – рявкнула Завуч. – К директору. С вещами.

Класс затих. Саша уронил свою башню из ластиков.

– Нас отчисляют? – одними губами спросила Лея.

– Нет, – Мира быстро сунула циркуль в карман. – Если бы отчисляли, прислали бы охрану. Нас вербуют или изолируют.

Она встала, застегнула пуговицу на блузке под самое горло и поправила очки.

– Пошли, – сказала Мира. – И помни: мы ничего не видели, ничего не знаем, мы просто глупые девочки, которые любят Пушкина.

Лея кивнула. Она чувствовала тяжесть сферы в рюкзаке. Теперь это был не просто камень. Это был голос мальчика, который звал маму.

И Лея не собиралась дать этому голосу замолчать.

Они вышли из класса под конвоем взгляда Завуча. Две маленькие фигурки в коридоре цвета плесени. Одна с огнем внутри, другая с холодной логикой.

И с бомбой в рюкзаке.