Читать книгу Дети теней. Торт или ботинки - Группа авторов - Страница 9

– На сцену! – Директор не приглашал. Он конвоировал взглядом.

Лея и Далия поднялись по скрипучим ступеням.

Сцена была похожа на эшафот, обитый пыльным бархатом. Здесь было жарко от софитов и холодно от присутствия Камня. Люмосит на подставке гудел. Это был звук, который слышат не уши, а зубы – тонкий, комариный визг голода.

– Вейн, первая, – скомандовал Директор. Он стоял рядом с Камнем, держа наготове иглу. Его лицо было скучающим. Он видел тысячи детей. Тысячи капель крови.

Далия шагнула вперед.

Лея видела её спину. Позвоночник Далии, обтянутый тонкой тканью блузки, был натянут, как струна. Красные Искры вокруг неё утихли, сменившись Мутной Серой Пеленой страха.

Далия протянула руку.

Укол.

Капля крови – яркая, живая – упала на грань кристалла. Камень жадно впитал её, даже не оставив следа.

Далия положила ладонь на ледяную поверхность.

Зал затаил дыхание. Все ждали Золота. Все ждали триумфа.

Но Люмосит молчал.

Секунда. Две. Три.

Внутри кристалла что-то зашевелилось. Это был не чистый свет. Это была буря. Цвета смешивались, боролись друг с другом.

Вспышка Красного (Гнев). Тут же – пятно Серого (Страх). И лишь тонкая, дрожащая прожилка Золота (Амбиции).

Камень замигал, как неисправная лампа.

Вспых-гас. Вспых-гас.

– Нестабильность, – холодно констатировал Директор. – Слишком много хаоса, Вейн. Система не любит хаос.

По залу пронесся шепоток. Эрика в первом ряду прикрыла рот ладонью, скрывая торжествующую улыбку.

Далия отдернула руку, словно обожглась. Её лицо побледнело. Она получила не статус. Она получила диагноз.

– Встань в сторону, – бросил Директор. – Будем решать вопрос о снижении категории. Следующая! Нордстрем!

Далия отошла, шатаясь. Она встала у края кулисы, обхватив себя руками. Лея видела, как Серая Пелена вокруг неё густеет, превращаясь в кокон отчаяния.

Лея подошла к Камню.

Теперь это было неизбежно.

Она посмотрела на Люмосит. Вблизи он был страшнее. В глубине прозрачного кристалла плавали белесые нити, похожие на нервные окончания. Он ждал.

– Руку, – Директор уже держал новую иглу.

Лея протянула руку.

Укол был резким, злым. Капля крови набухла на пальце. Она была темной, густой. Кровь человека, который привык терпеть.

Капля упала на камень.

Шссс.

Раздался звук, похожий на шипение воды на раскаленной сковороде. Камень вздрогнул.

Лея положила ладонь на грань.

И мир исчез.

Холод.

Это был не просто холод. Это был Абсолютный Ноль. Он рванулся из камня вверх по её руке, замораживая вены, останавливая сердце.

Лея не видела зала. Она видела Изнанку.

Она увидела, что Камень – это не дно. Это воронка. Гигантская, черная глотка, которая уходила глубоко под землю, под школу, под город. И в этой глотке выли тысячи голосов.

«Мне больно…» «Мама…» «Я здесь…»

Это были голоса тех, кого съели. Топливо.

Камень понял, кто перед ним. Он почувствовал не обычную детскую зависть или страх. Он почувствовал Океан Боли, запертый в худом теле двенадцатилетней девочки.

И он пожадничал.

Он рванул на себя со страшной силой. Лея почувствовала, как её Тень – та самая, которую она так старательно прятала – начала отрываться от пяток.

– Нет! – крикнула она.

Но звука не было.

Камень начал чернеть.

Не серый цвет неудачников. Не прозрачность бесцветных.

Это была Чернота. Густая, нефтяная, живая тьма. Она начала заполнять кристалл снизу вверх, пожирая свет софитов.

Зал ахнул. Кто-то закричал.

Директор отшатнулся.

– Ошибка! – заорал он, стуча по панели управления. – Сбой протокола! Убрать руку!

Лея хотела убрать. Но она не могла. Камень присосался к ней. Он пил её.

Температура Леи скакнула до критических 38.5. Её кожа начала светиться изнутри лихорадочным, белым жаром.

В этот момент Далия, стоявшая у кулисы, подняла голову.

Она увидела не ошибку. Она увидела, что Лею убивают.

И её дар сработал. Инстинктивно. Бесконтрольно.

Далия была Усилителем. Резонатором.

Её страх за Лею, её гнев на Директора, её отчаяние – всё это ударило в Лею невидимой волной.

Это было как плеснуть бензин в костер.

Внутренний жар Леи, усиленный даром Далии, встретился с ледяным вакуумом Камня.

БАМ.

Звук был похож на лопнувшую струну рояля, только усиленную в сто раз.

Люмосит не выдержал.

По безупречной грани кристалла побежала трещина.

Яркая, ослепительная вспышка света – не золотого, а Белого, яростного, чистого – ударила из камня в потолок.

Софиты взорвались дождем искр. Окна, закрытые шторами, вылетели наружу вместе с рамами.

Сирена взвыла и тут же захлебнулась.

Лею отбросило назад. Она упала на пыльный пол сцены. Связь прервалась.

В зале наступила полная, звенящая темнота.

Только в центре сцены, на бархатном постаменте, дымился Камень. Он больше не светился. Он был мутным, покрытым сетью трещин.

И мертвым.

Тишина длилась секунду. А потом началась паника.

Дети визжали. Кто-то включил фонарик на телефоне, луч заметался по задымленному залу.

– Теракт! – визжал кто-то из учителей. – Эвакуация! Рейтинг безопасности падает!

Директор бегал вокруг постамента, хватаясь за голову.

– Вы… вы сломали его! – сипел он. – Это государственное имущество! Это стоит миллионы баллов!

Лея лежала на спине. В ушах звенело.

Над ней склонилась тень. Далия.

– Ты жива? – голос Далии дрожал, но руки были сильными. Она хватала Лею за плечи, поднимая.

– Жива, – прохрипела Лея. Её трясло. Температура падала. 36.0. 35.5…

– Бежим, – шепнула Далия. – Пока они не поняли, что это сделали мы.

Они рванули к пожарному выходу. Мимо мечущихся Блестящих, которые в панике забыли про фильтры и выглядели просто испуганными детьми. Мимо Эрики, которая сидела на полу, закрыв голову руками, и её идеальная прическа была испорчена штукатуркой.

Они вывалились на задний двор школы. В холодный, ноябрьский воздух.

Лея упала на колени, жадно глотая кислород.

Далия прислонилась к кирпичной стене, сползая вниз. Она смеялась. Это был истерический, лающий смех, пополам со всхлипами.

– Ты видела? – давилась она смехом. – Ты видела лицо Директора? Он… он пытался прикрыть камень пиджаком! Как будто это поможет!

Лея посмотрела на свои руки. На ладони остался красный след от ожога холодом. В форме кристалла.

– Мы сломали его, – сказала она. – Мы сломали школьный Люмосит.

Далия подняла на неё глаза. В темноте двора они блестели диким, шальным восторгом.

– Нет, Лея. Мы не сломали его. Мы его выключили.

Она протянула руку и коснулась плеча Леи.

– Ты не бесцветная, – сказала Далия серьезно. – Бесцветное не взрывается. Ты – бомба. Нам нужно бежать отсюда.

И где-то вдалеке, со стороны центра города, завыли сирены Службы Социальной Гармонии.