Читать книгу Избранное: Поэмы, рассказы, стихи - - Страница 10

  Немногие ночи с тех пор миновали,

  Как Сигурд и Регинн вернулись в свой лес;

  И Регинн заметил, с немалой тревогой,

  Что Сигурд опять собирается в путь.

  Куда ты собрался? что думаешь делать?

  Хоть раз бы совета спросил моего!

  Где будешь ты, Сигурд – далеко иль близко?..

  По крайности, место ты мог бы назвать.

  Далеко иль близко – и сам я не знаю!

  Мне подвигов надо, и битв и борьбы;

  И надо друзей мне, товарищей верных…

  А где я найду их – не все ли равно?

  Невесело, Сигурд, слова твои слышать.

  Друзья неизвестные нужны тебе…

  А Регинна бросишь, старейшего друга,

  Что в тяжких заботах ребенка растил?

  Орел оперился – гнездо покидает.

  За труд и заботы – спасибо тебе!

  В обиде не будешь: добычею бранной

  С тобой поделюсь я, в том слово даю.

  От Сигурда ждал я особой добычи:

  Другим недоступной, достойной тебя.

  Пусть Фафнир погибнет от грозного Грама, —

  И оба получим мы Андвари клад.

  Ты, Регинн, не раз заводил эти речи.

  Тебе же не раз я в ответ говорил:

  Что сделал мне Фафнир? ужели я должен

  За золото чье-то с ним бой затевать?

  Я вижу, ты вовсе не так уж отважен!..

  С людьми-то помериться всякий бы мог;

  Но встретить дракона – ты трусишь, должно быть,

  И клада проклятье смущает тебя.

  Молчи ты, старик! Что мне клад твой заклятый?

  Но раз ты посмел меня трусом назвать —

  Конец разговорам! сбирайся в дорогу:

  К дракону иду я – указывай путь!..

  Снова дорогою вместе отправились

Сигурд и Регинн по темным лесам;

В глушь непроглядную, в черную чащу,

Глубже и глубже на полночь брели.

  Пятеро суток шли путники по лесу.

К логову змея пришли наконец;

Черной стезею к ручью от пещеры

След извивался в густой мураве.

  След был проложен от логова Фафниром —

Брюхом чешуйчатым травы он мял:

Тут ежедневно он полз к водопою,

Яд его едкий дорожку прожег.

  Регинн дорогу указывал Сигурду,

  Сам с опасеньем косился на лес:

«Здесь бы засесть тебе, Сигурд, в засаду!

Спрячься в кустарниках, в травах густых.

Змей поползет к водопою из логова;

Им не замечен, ты меч свой возьмешь.

С хищным драконом ты справишься скоро…

Я же, покуда, подальше уйду».

  Прочь от пещеры он в чащу направился;

Сигурд со смехом глядел ему вслед.

Прятаться в травы бесстрашный не думал.

Он у дорожки чудовища ждал.

  Ветви задвигались, листья посыпались,

С гулом глухим задрожала земля;

Шорохом шумным трава зашуршала —

Грозный дракон по дорожке пополз.

  Медленно тело тащилось громадное;

Тускло блестела хребта чешуя,

С челюсти яд смертоносный сочился,

Пламя из пасти клубилось, шипя…

  Короток бой был с драконом у юноши.

Гостя заметив, осклабился змей;

С ревом на жертву он ринулся жадно…—

Миг: и уж меч в его сердце засел.

  Вскинулся дико дракон умирающий —

Тотчас же тяжко упал на траву.

Гаснущим взором врага разглядел он;

Тихо, без ярости, речь с ним повел:

  Мальчик, а мальчик! ты как прозываешься?

  Знать я хотел бы, кто смерть мне принес.

  Кто твой родитель? где двор твой наследный?

  Где обитает ваш доблестный род?..

  Век не имел ни отца я, ни матери,

  Я от рожденья на свете один;

  Рок мне ни близких, ни родичей не дал,

  Нет у меня и двора своего.

  Если отца не имел ты и матери —

  Чудом ты, что ли, явился на свет?

  Лжешь ты, я вижу, пришелец коварный,

  Имя свое ты не хочешь открыть!

  Лгать не умею я, змей непонятливый!

  Сигурд мне имя, я Сигмунда сын.

  Прежде, чем жил я, сражен был отец мой.

  Мать же скончалась, младенца родив.

  Смел был отец твой, дитя светлоокое!

  С детства недаром так дерзок твой дух!

  Кто научил тебя с Фафниром биться?

  Кто показал, как мне сердце пронзить?

  Смелым не станет, кто робок был смолоду!

  Фафнир же первый напал на меня.

  Регинн, твой брат, указал мне дорогу:

  Меч мой направить и сам я сумел.

  Веры не дашь ты ни в чем побежденному —

  Все же тебя остеречь я хочу:

  Бойся ты, Светлый, проклятого клада!

  Смерть он приносить владельцу в удел.

  Вечно я жить никогда не надеялся.

  Разве без клада я в срок не умру?

  Нить бытия мне отмерена Роком —

  Смерти не минет отмеченный муж.

  Если возьмешь ты имущество Андвари,

  Рано умрешь ты, мой радостный враг!

  Видишь меня: я огромен и грозен —

  Клада проклятье мне смерть принесло.

  Долгие годы владел ты сокровищем;

  Многих врагов ты, могучий, сгубил;

  Ныне черед твой назначили Норны, —

  Я не тужу, что настанет и мой.

  Сигурд, послушайся слова разумного!

  Ясен и мудр перед смертью мой дух.

  Жаль твоей жизни и мощи цветущей…

  Светлый ребенок, забудь этот клад!

  Верю, что ты без коварства советуешь —

  Смотрит нелживо твой меркнущий взор.

  Прав ты, быть может; но клад заберу я!

  Так порешил я – проклятью на зло.

  Трижды тебя остерег умирающий;

  Трижды отверг ты мой добрый совет.

  Сигурд, прощай! Беcпримерен твой подвиг

  Всех побеждавшего – ты победил!

  Змей протянулся всем телом чудовищным,

С дрожью последнею дух испустил.

Сел у дорожки на отдых воитель;

Меч обагренный травой обтирал.

  Регинн, меж тем, пробирался кустарником,

Вкруг озираясь, ползком да тишком;

Мертвым увидя громадного змея,

К Сигурду прямо направился он.

  Слава тебе, победитель чудовища!

  Выше всех витязей стал ты теперь:

  С кем не дерзали сразиться другие —

  Тот уничтожен оружьем твоим.

  Чем заслужил я хвалы твои щедрые?

  Разве удача нам цену дает?

  Доблесть порою дарована людям,

  Меч не омывшим ни разу в крови.

  Знаешь ты сам, что со славой заслужена

  Доблестным делом людская хвала:

  Смелой рукою сразил ты дракона, —

  Клад золотой ты по праву возьмешь.

  Легкой победе не слишком я радуюсь.

  С Фафниром бой не заботил меня;

  Если бы трусом меня не назвал ты,

  Змей продолжал бы по-прежнему жить.

  Регинн ни слова не вымолвил более;

Мертвого змея рассматривать стал,

Рану расширил в груди обагренной.

Сердце кровавое вытащил он.

  Сделал он вертел из ветви орешника,

Стал у дорожки костер разводить.

Старого Сигурд спросил, удивленный:

«Что за стряпню затеваешь ты там?»

  Злобное сердце изжарить нам следует;

  Хищная пища мне в пользу пойдет.

  Сигурд, мой сын! окажи мне услугу:

  Надо уснуть мне – ты вертел возьми.

  Странно, что в отдыхе Регинн нуждается —

  Точно, не бившись, от боя устал!

  Сердце дракона я сжарю, пожалуй;

  Можешь наесться добычей моей.

  Регинн озлился на слово веселое,

  Кротость притворную бросил старик:

«Кто указал тебе к змею дорогу?

Регинн, не так ли – и больше никто!

Кто научил тебя делать оружие?

Где получил ты булат для меча?

Кто тебя вырастил мощным и смелым, —

Предков достойным тебя воспитал?»

  Мощным и смелым не ты меня вырастил,

  Вырос таким я, каким родился!

  В ковке меча ты учителем не был:

  Сам не умел ты сковать этот меч.

  Как прославлял ты победу над Фафниром!

  Кто же стяжал ее – ты или я?..

  Сам ты знаешь, чего тебе надо!

  Будет нам спорить! Ложись-ка, да спи.

  Регинн улегся под липой зеленою.

С вертелом Сигурд уселся к огню:

Мясо держал он над пламенем жарким,

Вертел вращая, костер раздувал.

  Вздумал он пальцем жаркое попробовать;

Жиром кипящим он палец обжег, —

В рот его сунул, как делают дети,

Жгучую каплю слизнул языком.

  Мигом содеялось диво нежданное,

Только он каплю успел проглотить:

Силу вкусил он драконьего сердца —

Птиц щебетанье он стал понимать.

  Пташки веселые, поползни серые,

Ловко сновали по толстым стволам

Вслушался витязь в их звонкие речи —

В них разобрал о себе разговор:

Сигурд усердно для Регинна стряпает.

Лучше бы съел это сердце он сам.

Против отравы, змеиного яда —

Тело навеки оно сохранит.

Регинн лежит, притворяется дремлющим,

Думает думу недобрую он.

Сердцем доверчивым Сигурд не чует,

Что замышляет корыстный старик.

Регинн добился победы над Фафниром:

Только затем и растил он дитя!

С витязем клад он делить не желает, —

Хочет коварно его умертвить.

Глупым окажется витязь прославленный,

Лингви сразивший в великом бою,

С мощным драконом покончить сумевший, —

Если предателя он не убьет!

  Витязь дивился беседе подслушанной;

К пташкам поближе он лег у куста.

К Регинну Сигурд спиной повернулся…

Тотчас он сам убедился во всем.

  Регинн с ножом подобрался к лежащему —

Думал нежданно удар нанести.

Вовремя витязь успел оглянуться:

Регинна мигом сразил его меч.

  Сигурд недолго глядел на предателя.

Фафнира сердце он с вертела снял,

С-ел, не колеблясь, целебную пищу… —

Вскоре услышал он пташку опять.

Сигурд, над золотом стал ты хозяином!

Фафнир сокровища скрыл под землей.

Ход отыщи ты в тайник из пещеры:

Там ты увидишь блистающий клад…

  Сигурд, сбирайся в дорогу далекую,

Прямо на полдень отсюда ступай.

Гору увидишь по правую руку;

Пламя горит на вершине горы.

  Жарким огнем, как стеной, окруженная,

Дивная дева покоится там.

Дева сражений лежит недвижимо;

Спит на горе очарованным сном.

  Тот лишь проникнет сквозь пламя палящее,

Кто не изведает страха вовек…

Счастье найдет величайшее в свете

Тот, кто рассеет красавицы сон.

  Смолкли пичужки и в чаще попрятались…

Сигурд, в раздумьи, к пещере пошел.

В сердце запало воителю юному

Слово о деве на дальней горе.

  Ходом подземным пробрался он к золоту.

Был из железа чертог под землей;

Факелы рдели у Фафнира в стенах,

Золота груды их блеск озарял.

  Кольца, запястья, подвески и обручи,

Цепи, сосуды, ларцы и щиты,

Слитки и брусья, и шлемы, и брони,

Вещи без счета – из золота все.

  Сигурд по-детски богатства разглядывал.

Только немногое взять он хотел;

Шлем он нашел, превращающий лица,

Крепкую броню себе подобрал.

  Перстня искал он – попроще, для памяти;

Вскоре увидел в сторонке один…

Взял он, не зная, кольцо роковое:

Смерти наследие – Андваранаут.

  Прочь поспешил он от прочего золота,

В тайном чертоге оставил он клад.

В светлую даль его душу тянуло —

К подвигам новым, в неведомый путь.