Читать книгу Избранное: Поэмы, рассказы, стихи - - Страница 16

  Покрыли щитами, убрали коврами

Высокий костер погребальный;

  Брингильда и Сигурд покоились рядом,

  В блестящих доспехах своих.

  И тридевять пленных, на жертву сраженных,

К подножью костра положили;

  Двух кречетов белых, двух псов быстроногих,

  Тринадцать коней боевых.

  Двенадцать коней – от наследника Гьюки,

На тризну по брате названном;

  Тринадцатым с ними был Грани могучий,

  Чудесный воителя конь.

  Душистые ветви, пахучие травы

Просветы в костре заполняли;

  Был щедро рассыпан янтарь золотистый,

  Что дым благовонный дает.

  Когда же зарделось горячее пламя —

Чудесным был свет лучезарный;

  И огненный отблеск багровой зарею

  Высоко ушел в небеса.

  И видели боги в небесных селеньях

Великий костер погребальный;

  И зарево рдело три дня и три ночи,

  На тысячу поприщ вокруг.

  Брингильде достался удел небывалый:

  Не кончился с жизнью валькирии долг.

  Ей подвиг посмертный назначили Норны —

  И долгий, и дальний ей путь предстоял.

  Не вместе явились в селения смерти

  Брингильда и Сигурд из мира живых:

  За славным супругом отправилась следом

  Брингильда, дочь Будли, в страну мертвецов.

  Полными мрака глубокими долами

Странница путь совершала;

  К низу, к полночи, все дальше, без отдыха,

  В лоно бездонных ущелий.

  Вот показались ворота скалистые

В склоне горы первозданный:

  Вход в подземельные смерти владения,

  Гэль беспощадной пределы.

  Женщина гор, великанша могучая

Сумрачный вход охраняла

  Гневно привратница странницу встретила,

  Грозно ей путь преградила.

  Стой, безрассудная! Что тебе надобно?

  Здесь у ворот я на страже.

  Смертной поры не дождалась ты, дерзкая —

  К нам самовольно явилась!

  Доблесть, и долг, и обеты священные

  Мне умереть повелели:

  Верностью вечной мы связаны с Сигурдом,

  Вместе и в смерти мы будем.

  Страшен тот край, где сокрыты умершие,

  Бойся ты бездны подземной!

  К темным вратам ты явилась незваная —

  Ждет тебя ужас за ними.

  Сигурд зовет меня в веси подземные!

  Путь мне не страшен великий.

  Кто бы ни вздумал Брингильду удерживать —

  В эти владенья войду я.

  Лучше б осталась ты в доме у Гуннара,

  Мирно за пряжей сидела!

  Разве ты в праве за Сигурдом следовать?

  Был он Гудруне супругом.

  В браке был Сигурд с одною Брингильдою,

  Чарами связан с другою;

  Жить продолжает, чужая для Сигурда,

  Дочь светлокудрая Гьюки.

  Мало почета окажут меж мертвыми

  Гордой непрошеной гостье;

  Кровью убийства ты руки окрасила,

  Многим ты зло причинила!

  В том, что свершила я, Року послушная,

  Быть ты судьею не можешь.

  Выше тебя, исполинша свирепая,

  Будет Брингильда вовеки!

  Знаю тебя я, дочь Будли надменная!

  Знаю дела твои злые:

  В доме у Гьюки ты гибель посеяла,

  Сигурда ты погубила!

  Мало ты знаешь, привратница гневная,

  Слушай же, дочь исполинов!

  Жребий узнай, мне дарованный Норнами,

  Правду тебе расскажу я.

  С детских годов я владела оружием

  В радостной рати валькирий;

  Богу победы была я посланницей,

  Одина службу несла я.

  Бога победы лишь раз я ослушалась;

  Кару назначил мне Один.

  Он погрузил меня в сон очарованный,

  Пламя чертог мой хранило.

Тот, кто прошел бы сквозь пламя к валькирии,

  Призван был сон мой рассеять;

  Витязя лучшего, страха не знавшего

  Рок мне назначил супругом.

  Сигурд явился сквозь пламя к валькирии;

  Мы полюбили друг друга:

  Витязю лучшему, страха не знавшему,

  Стала Брингильда женою.

  В доме у Гьюки, питье чародейское

  Выпил обманутый витязь:

  Слепо забыл он Брингильду любимую,

  Стал он Гудруне супругом.

  Гьюки наследнику, низким предательством,

  Дали Брингильду в невесты…

  Верной осталась я светлому витязю:

  Гуннар меня не коснулся.

  С мукою в сердце, на смерть осудила я

  Славного Сигмунда сына.

  Чары исчезли, любовь омрачавшие:

  Смертью я смыла измену.

  Ныне несу я избраннику Одина

  Светлую весть возрожденья:

  Юного витязя, вечно любимого

  Гэль возвратит мне навеки.

  Ждет меня Сигурд в подземных селениях,

  Ждет меня чудное счастье…

  Смело вхожу я в пределы ужасные.

  Прочь, великанша! Дорогу! —