Читать книгу Ледяная Вира - - Страница 12

– Теплый… – прошелестело в гаснущем сознании. – Пустой…

Звук вернулся резким щелчком, когда Свенельд уже рухнул лицом в мох.

– Глянь, Гора, кто тут у нас, – раздался гнусавый, скучающий голос над головой.

Свенельд еще слышал их, но пошевелить даже пальцем не мог. Паралич сковал мышцы. Он был заперт в собственном теле, как в гробу.

Чья-то тяжелая рука перевернула его на спину. Свенельд безвольно уставился в небо невидящими глазами. Кровь из носа текла по щеке, заливаясь в ухо.

Над ним склонились двое. Один – здоровый детина с рябым лицом, второй – щуплый, вертлявый, похожий на хорька.

– Пацан совсем, – сплюнул Рябой. – Ишь как его скрючило. Из ушей кровь, из носа. Дед его знатно приложил.

– Мертвый? – деловито спросил Хорь, пнув Свенельда носком сапога под ребра. Свенельд почувствовал боль, но даже веко не дрогнуло.

– А то. Глянь на глаза. Стеклянные. Сердце встало, небось. Дед, если уж зыркнет, то наповал. Вон, у прошлого бедолаги вообще мозги через нос вытекли.

Хорь присел на корточки и начал шарить по карманам Свенельда. Руки у него были липкие и ловкие.

– Пусто, – разочарованно протянул он. – Ни кошеля, ни ножа путнего. Штаны, правда, добрые, сукно богатое. Купчонок, поди. Снимем?

– Дурак ты, Шило, – проворчал Рябой. – Обоз идет. Атаман орет, спешим мы. Будешь штаны с трупа стягивать – сам без портков останешься. А труп еще и обгадился, поди, от страха. Возиться неохота.

– Ну так хоть что-то взять надо. Не пропадать же добру. О, гляди-ка. Пояс.

Хорь дернул за кожаный ремень, которым был подпоясан Свенельд.

– Кожа двойная, пряжка литая, медная. За такую на торгу две курицы дадут. А то и гуся, если сторгуешься.

– Режь, – махнул рукой Рябой.

Хорь достал нож и полоснул по ремню. Свенельд почувствовал, как сталь прошла в миллиметре от живота, разрезая кожу.

– И веревку, вон ту, которой плащ завязан, тоже бери. Веревка всегда пригодится. Того же раба связать, или повесить кого.

Хорь срезал и веревку.

– А с тушкой чего делать? – спросил он, пряча добычу за пазуху.

– Да кинь в овраг. Чтоб под ногами не валялась. Нечего тут следы оставлять. Пусть волки доедят.

Рябой наклонился, ухватил Свенельда за шиворот и за штанину, крякнул и поднял тело.

– Легкий… – пробурчал он. – Не жрал, видать, мамкину кашу.

Он раскачал тело раз, другой.

На третий раз мир для Свенельда окончательно погас. Он почувствовал мгновение полета, затем – удар спиной о ветки кустарника, боль в плече, удар о землю, качение по склону и, наконец, влажное, чавкающее приземление в ледяную жижу на дне оврага.

Сверху донесся удаляющийся голос:

– …А я ей говорю: «У меня чирей на жопе, не могу я сегодня». А она в слёзы…

Потом голоса стихли. Осталась только тишина и темнота.