Читать книгу Вольные охотники - - Страница 11

Давление не ослабевало. После облав в Лагере воцарилось зыбкое, хрупкое затишье, похожее на задержку дыхания перед новым ударом. Стража не ушла, она окружила квартал плотным кольцом, превратив его в гетто внутри гетто. Верея и уцелевшие лидеры «Пути» ушли в глубочайшее подполье. Их движение было парализовано, изранено и напугано.

Именно эта парализующая атмосфера и заставила Кэлена действовать. Сидя в своей конуре, он чувствовал, как магический шрам от убийств пульсирует в его сознании, навязчивый и необъяснимый. Его профессиональная гордость мага и азарт исследователя не могли более терпеть эту неопределенность. Он понимал – если они не найдут ответов, следующая волна насилия сметет их всех.

«Мне нужно на место первого убийства. К Торину», – сказал он вечером, когда они втроем сидели в темноте, деля скудную пайку хлеба.

Аэлир поднял на него взгляд. В его глазах не было удивления, лишь холодная оценка риска.

«Стража все еще дежурит у его дома. Это самоубийство».

«Не если сделать это правильно, – настаивал Кэлен. Его пальцы нервно барабанили по колену. – Они ищут физических нарушителей. Я же буду искать эхо. Магические отпечатки. Мне не нужно заходить внутрь. Достаточно быть рядом. Но мне нужна тишина и ни единого живого духа в радиусе двадцати шагов».

Лираэль насторожилась.

«Ты хочешь провести ритуал? Здесь? Это же…»

«Безумие? – закончил за нее Кэлен. – Возможно. Но это безумие необходимо. То, что я почувствовал в подвале… и на месте убийства Гарда… это не цельная магия. Она сшита из двух разных тканей. Мне нужно доказательство. Без него мы бродим впотьмах».

Аэлир помолчал, обдумывая. Его взгляд скользнул к Лираэль, затем снова к Кэлену. Он видел решимость в глазах мага. И понимал, что иного выхода у них нет.

«Что тебе нужно?»

«Отвлечение. Небольшой, но шумный. На другом конце квартала. И прикрытие. Я буду уязвим».

План был простым и опасным. Лираэль, используя свои скромные магические способности и прирожденную ловкость, должна была поджечь пустой сарай на окраине Лагеря. Огонь в осажденном квартале – верный способ поднять тревогу и оттянуть на себя внимание. Аэлир должен был стоять на страже, пока Кэлен будет работать.

Они вышли глубокой ночью. Воздух был холодным и влажным, луна скрывалась за густыми облаками. Лагерь, обычно живущий своей ночной жизнью, был мертв. За каждым ставнем чудился затаившийся страх.

Лираэль исчезла в темноте. Аэлир и Кэлен, как тени, пробирались к дому Торина. Он стоял на отшибе, у самой границы Лагеря, и был оцеплен двумя стражниками, которые лениво перебрасывались словами, грея руки у костерка.

«Здесь, – Кэлен указал на груду мусора и развалившуюся стену соседнего дома. Отсюда был идеальный вид на запечатанную дверь дома жертвы. – Ждите сигнала».

Они ждали недолго. Спустя примерно десять минут с дальнего конца квартала взметнулся в небо язык пламени, сопровождаемый треском горящего дерева и внезапной суматохой. Крики, беготня. Стражники у дома Торина встрепенулись, один из них бросился к месту пожара, второй нерешительно остался, но его внимание было теперь приковано к зареву.

«Иди, – тихо скомандовал Аэлир, его рука легла на эфес кинжала. – Я предупрежу».

Кэлен кивнул. Он прислонился спиной к холодному камню, закрыл глаза и отпустил свои внутренние барьеры.

Мир вокруг него исчез. Звуки, запахи, холод – все растворилось. Он погрузился в океан эфира, в бескрайний поток магических следов, оставленных временем, эмоциями и смертями. Здесь, на месте такого мощного и неестественного акта, как «Песнь Безмолвия», след должен был быть ярким, как шрам.

И он нашел его.

Это было похоже на ядовитое пятно, черную дыру в красочной ткани фоновой магии. Он приблизился к нему, ощупал его своим астральным чутьем. И то, что он почувствовал, заставило его внутренне содрогнуться.

Его первая догадка подтвердилась. Магия была не цельной. Она была дуальной.

Один след был… безмолвным. Гладким и холодным, как отполированный черный обсидиан. В нем была ужасающая, абсолютная пустота. Это была магия подавления, уничтожения звука, движения, жизни. Она была эльфийской по своей природе, древней и мощной, но искаженной до неузнаваемости, вывернутой наизнанку. В ней чувствовалась та же диссонирующая нота, что и в силе незнакомца из подвала Вереи.

Но был и второй след. Грубый, рваный, ядовитый. Он не подавлял – он разлагал. Он был похож на кислоту или гниль. Эта магия отвечала за превращение плоти в шлак. И в ее основе лежало нечто совершенно иное. Что-то… синтетическое. Созданное. Алхимическое. Это был не дар рождения, а продукт ремесла. И он пах человеком.

Два разных почерка. Два разных заклинателя.

Один создавал Тишину. Другой обращал плоть в пепел.

Кэлен углубился дальше, рискуя сжечь свои магические каналы. Он искал связь, нить, объединяющую эти две силы. И нашел ее. Она была тонкой, как паутинка, и такой же липкой. Это была не магическая связь, а связь воли. Один из магов был доминирующим, ведущим. Второй… ведомым. Инструментом.

«Кэлен!» – голос Аэлира, прорвавшийся сквозь его транса, был резким и тревожным. – «Кончай! Идут!»

Кэлен с силой вырвался из эфира, его сознание с грохотом вернулось в тело. Он почувствовал тошноту и головокружение. Его руки дрожали.

«Что нашел?» – Аэлир уже стоял над ним, его глаза метались по переулку.

«Двое… – прошептал Кэлен, с трудом выговаривая слова. Его голос был хриплым. – Их было двое. Один… эльф. Потомок певцов. Он создавал Тишину. Его почерк… он похож на того, кого я чувствовал в подвале. Второй… второй был не эльфом. Его магия… алхимическая, чуждая. Она разлагала плоть».

Он поднял на Аэлира взгляд, полный ужаса и озарения.

«Аэлир… они не просто действуют вместе. Один из них – марионетка. А второй – кукловод. И этот кукловод… он использует гибридную магию. Эльфийскую и человеческую. Такого не должно быть».

В его глазах отразилось понимание всей чудовищности их открытия. Они охотились не на одного фанатика-убийцу. Они столкнулись с чем-то совершенно новым и гораздо более страшным.

Вдали послышались шаги. Стража возвращалась.

Аэлир резко дернул Кэлена за рукав.

«Двигайся. Быстро».

Они отступили вглубь развалин, их сердца бешено колотились. Но теперь, кроме страха, в них жило нечто иное – леденящая душу уверенность.

Правда начинала проступать сквозь пелену лжи. И она была ужасней их самых худших предположений.