Читать книгу Отброшенная тень - - Страница 1

Слабо колышущая свеча тускло освещала темноту комнаты. Она казалась совсем одинокой, едва ли способной бороться с окружающей ее темнотой, но тем не менее она была не одна. Тихий шелест изредка переворачиваемых страниц порой разносился по комнате, а тонкие, слегка дрожащие от волнения пальцы держали кончик страницы в ожидании очередного переворота, в то время как глаза еще совсем юного мальчика сияли, наполненные казалось с каждой секундой все более нарастающим волнением.

На большом деревянном столе лежало еще несколько потрепанных и пыльных книг. Если приглядеться, то сквозь легкую пелену этой пыли были видны мужчины и женщины, чьи тела принимали иногда причудливые, а порой и героические позы. На некоторых книгах они стояли одиноко, но твердо, будто каменные, непоколебимые столбы. На других же, позади них находилось множество других людей, словно бы готовых поддержать впереди стоящего в любое мгновение. Названия у всех этих книг были разные, но тем не менее по ним можно было с уверенностью понять лишь одно — это были рассказы о великих героях прошлого. Некоторые из них спасали мир, другие привносили добро и милосердие, а кто-то стремился к непоколебимой дружбе и любви.

Мальчик продолжал читать с нескрываемым наслаждением. Порой из его рта доносился тихий шепот, наполненный то удивлением, то восхищением. С каждым прочитанным предложением его тон иногда становился на порядок выше, но это ни капли не мешало ему, а скорее наоборот еще сильнее погружало в историю, описанную в книге.

— И тогда великий герой Раймон обнажил свой меч, что в присутствии духов запылал священным пламенем, способным истребить любое зло!

Мальчик тихо шептал, сам того не замечая, как с каждым словом его шепот становился все громче, а эмоции так и выплескивались наружу. Он продолжал торопливо читать, но его руки постепенно дрожали все сильнее, но отнюдь не от волнения. На миг он оторвался от книги, после чего спешно поднес свои руки ко рту, прижимая их и начиная медленно выдыхать воздух в надежде согреть. В комнате не было ни окон, ни ветра, и даже воздух не казался холодным, но тем не менее мальчик все равно не мог избавиться от озноба, охватившего его. Немного согрев руки своим дыханием он тут же продолжил читать, стараясь не обращать внимания на холод и вновь влиться в историю.

Минуты пролетали друг за другом вслед за переворачиваемыми страницами, тогда как мальчик все это время лишь продолжал читать взахлеб. Тем не менее уже спустя миг вдруг послышался странный скрип, а в след за ним и что-то больше похожее на завывания. Сначала он не обращал на это никакого внимания, однако спустя пару минут завывания стали еще более громкими и продолжительными, отчего он тут же оглянулся и посмотрел в темноту позади себя. На его и так бледном и холодном лице тут же отразился еще и испуг, но тем не менее поднявшись он следом немедля взял свой деревянный меч, аккуратно стоящий все это время возле стола.

Тонкая бледная рука мальчика, больше похожая на высохшую ветку сжала деревянную рукоять, однако его замерзшие пальцы слегка утратили чувствительность, отчего меч чувствовался сейчас особенно не привычно. Левой рукой подняв со стола почти погасшую свечу он протянул ее глубже в темноту, но та едва ли могла развеять ее вокруг себя, не говоря уже обо всей комнате. Однако даже этого небольшого света хватило, чтобы увидеть часть комнаты, заставленной стеллажами, что были переполнены множеством разных книг, среди которых не было ни одной новой. Каждая из них, казалось, была ужасно старой и покрытой пылью, что само по себе наводило на мысль о запущенности этой своего рода библиотеки.

Завывания же в этот момент не прекращались ни на миг, а наоборот становились лишь напористее, в то время как сам мальчик видел едва ли на два шага впереди себя. Тем не менее стиснув зубы и взяв смелость в кулак, он следом уже медленно направился в дальнюю часть комнаты, по совместительству там же был и единственный выход из нее.

Он продолжал медленно идти в сторону звуков, которые как оказались звучали прямо за дальнем стеллажом с книгами, который стоял практически у самой входной двери. Он с трудом сдерживал испуг, подбадривая себя лишь фразами из множества прочитанных им книг о героях, ведь лишь это казалось могло придать ему немного смелости в окружающей его темноте.

— Мой священный огонь сможет побороть любое зло...

Мальчик тихо прошептал фразу из только что прочитанный им книги, тогда как вслед за его словами раздался какой-то сдавленный шум, больше похожий на хлопок. Он тут же побледнел пуще прежнего, но тем не менее стискивая зубы до боли сразу же завернул за стеллаж, держа перед собой почти потухшую свечу и дрожащий, даже сильнее пламени свечи меч, замахиваясь им как раз при самом повороте.

— Бу! — Как только мальчик завернул за угол вдруг раздался громкий крик, мгновенно ошеломивший его, отчего свеча и меч тут же выскользнули из его дрожащих рук.

В этот момент он мог только испуганно закричать от страха, тут же падая на колени и хватаясь рукой за сердце. Пот начал заливать его лицо, а дыхание сбилось, отчего казалось, что он может задохнуться в любой момент. Сердце стучало с бешеной скоростью, словно сейчас оно выскочит из груди, тогда как расширенные от ужаса глаза уставились на двух девушек, чьи лица слегка освещала упавшая и уже затухающая свеча. Их громкий, нарочито язвительный смех звучал в его ушах набатным колоколом. Он казался настолько нереалистичным, отчего становилось понятно, что они словно выдавливают его из себя, наполняя ехидством и злорадством.

— Что-то твой священный огонь затухает слишком быстро, Ахерон. — Рассмеявшись, Амелия следом могла только с насмешкой указать пальцем на потухающую свечу, одновременно с этим продолжая ехидно смеяться.

Ни одна из девушек, казалось, не обращала сейчас никакого внимания на самочувствие Ахерона, отчего наблюдая за ними он мог лишь заплакать, тогда как дышать ему становилось все сложнее с каждым пройденным мгновением.

— Ну и чего ты плачешь как девчонка? Уже даже пошутить нельзя. — С упреком тыкнув в Ахерона пальцем, Камелия в этот момент даже не обращала внимания на его слезы и обиду.

— З-зачем вы т-так со м-мной?! — Зарыдав еще сильнее прежнего, Ахерон мог только уставиться на девушек заплаканными глазами, в то время как слезы лишь продолжали безостановочно литься из них.

Его язык заплетался, ведь страх до сих пор сжимал его своей когтистой рукой, а сердце болело от невыносимой боли, но не столько из-за врожденных пороков и слабости, сколько из-за обиды.

— Как так? Мы просто пошутили! Только попробуешь еще раз маме рассказать какую-нибудь очередную выдумку и в следующий раз не отделаешься так просто!

Не прошло и мгновения, как со следующими словами девушки тут же перестали смеяться, а ехидство их слов сменилось на неприязнь, почти что ненависть. Каждое слово, которое они произносили сейчас в сторону Ахерона, было словно наполнено ядом.

— Именно! Если будешь жаловаться младший братик, то должен понимать, что тебя ждет.

В этот момент Ахерон мог только с невероятной обидой посмотреть на своих сестер, не понимая, как они могли поступить с ним так из-за подобной глупости, ведь он даже мог умереть, не говоря уже о том, что он вообще никому не жаловался. Он хотел было ответить, но его сестры уже начали уходить, даже не собираясь его слушать, от чего он мог лишь проглотить слова, продолжая держаться за сердце и переводить дыхание.

— Ахерон и еще кое-что. — Посмотрев на младшего брата и убедившись, что он обратил на нее внимание, Амелия тут же продолжила говорить, наполняя каждое свое следующее слово особой неприязнью. — Читай свои детские сказки молча, слушать тошно твои убогие фразочки.

Не дожидаясь ответа, девушки следом тут же вышли из библиотеки, с громким хлопком закрывая за собой дверь. Свеча к этому моменту уже затухла, от чего Ахерон мог только остаться сидеть на полу в полной темноте и тихо плакать.

Только спустя несколько минут он наконец смог отдышаться и прийти в себя, с трудом поднимаясь на ноги и вытирая слезы рукавом своей рубашки. Вокруг сейчас была кромешная темнота, но тем не менее он смог найти свой деревянный меч, неспеша поднимая его, тогда как его затуманенный слезами взгляд обратился на свою тонкую, дрожащую от оставшегося страха руку.

— Разве такой как я сможет стать героем...? Разве рука героя будет трястись от страха? — В этот момент в комнате мог лишь раздаться тихий шепот, настолько тихий, что казалось его невозможно было услышать никому кроме самого говорящего.

Слова сестер, казалось, даже сейчас острым ножом вонзались в самое сердце Ахерона, словно бы разрушая его уверенность, что и так была построена из песка. Он мог лишь сжать рукоять своего деревянного меча со всей своей силы лишь бы избавиться от дрожи, но лишь ослабил ее. Казалось, любое, даже самое легкое дуновение ветра способно вновь вырвать меч из его слабой хватки, отчего он мог лишь горько усмехнуться.

— Получится ли и мне стать героем? —Тихо прошептав и покачав головой, Ахерон мог только поднять чашу с потухшей свечой, следом уже направляясь обратно к столу.

Спустя несколько минут окружающая темнота вновь слегка рассеялась светом пламени новой свечи, а сам Ахерон устало уселся на стул. Открытая книга, которую он недавно читал, все еще звала его своей интересной историей, но тем не менее она была со вздохом закрыта и оставлена на столе, томно дожидаясь своего часа.

Недолго думая, Ахерон вновь поднялся, и собрав остальные книги тут же принялся раскладывать их по стеллажам. Остаточный страх все еще давал о себе знать, да и озноб не давал покоя, поэтому закончив убирать книги по местам он собрался уже уходить, когда его внимание вдруг привлекла довольно необычная на вид книга.

— Никогда не видел ее... Из чего сделана эта обложка? — Достав и внимательно осмотрев книгу, Ахерон не увидел ни названия, ни картинок, ни авторов... ничего.

Книга была черной, словно смола, с непонятными подтеками, тогда как материал ее обложки не был похож ни на дерево, ни на кожу, ни на какой-либо металл. Она была просто... странной.

Недолго думая и приняв решение, Ахерон тут же направился обратно к столу, ставя на него свечу и следом усаживаясь на стул. Немедля более и секунды он тут же открыл книгу, однако, к его удивлению, первая страница была полностью пустой и черной. В этот момент он мог лишь негодующе нахмуриться, следом лишь вновь переворачивая очередную страницу. Тем не менее не прошло и мига, как его лицо уже приняло ошеломленное выражение, ведь вместо привычного текста и стандартных букв перед ним предстали какие-то искаженные и неясные черные символы, словно нацарапанные безумцем в хаотическом порядке. Страница была черной, как и символы, однако их все равно было отчетливо видно, вызывая тем самым словно бы чувство абстрактности.

— Ч-что это...? — Шокировано пробормотав, Ахерон мог только продолжать вглядываться в символы, словно по наитию, когда как странное и непонятное чувство уже начало возникать в глубине его души, а сердце забилось в самом настоящем неистовстве.

Он хотел тут же закрыть книгу, но его руки словно вросли в нее, отчего его лицо могло только исказиться от ужаса, а сам он был способен лишь паникующее закричать. Но как бы там ни было, вместо испуганного и звонкого крика... была лишь гнетущая тишина.

Все звуки словно разом стихли, оставляя после себя лишь далекий хор голосов, что звучал сейчас в ушах Ахерона как некая, первозданная молитва. Не прошло и мига, как из его носа уже потоком хлынула алая кровь, окропляя всю книгу, тогда как спустя очередной миг та уже вся была поглощена роем хаотических черных символов.

Едва кровь сейчас впиталась в жуткую книгу, как та вдруг начала стремительно таять на глазах Ахерона, словно снег под палящим солнцем. Черная, вязкая, словно смола субстанция, бывшая до недавнего времени черной книгой тут же растеклась по его рукам от чего он мог лишь в ужасе застыть, не способный что-либо предпринять.

Словно живое существо, это черное нечто тут же потянулось к его лицу, а сам Ахерон мог лишь продолжать беззвучно кричать от еще большего ужаса, однако даже его громкий и полный отчаяния крик с легкостью перебивался хором тысяч голосов, звучащих сейчас, казалось, по всему миру!

Не прошло и мига, как черная субстанция безумным потоком уже начала вливаться в его рот, уши и глазницы, тогда как хор голосов звучал все громче и громче с каждым пройденным мигом. Казалось, словно весь мир сейчас возносит безумную молитву!

Ахерон сейчас мог лишь чувствовать поистине невероятную боль. Ему казалось, что в него заливают расправленный металл, от чего он мог лишь беззвучно вопить, в то время как слезы непрерывно скатывались по его лицу. Его сознание начало размываться и лишь только одна последняя мысль успела пронестись в его сознание, прежде чем оно окончательно померкло, унесенное темнотой и мраком.

— Помогите.... Прошу, кто-нибудь... помогите мне...