Читать книгу Отброшенная тень - - Страница 6

Ахерон в этот момент мог только неспеша выйти за дверь, оставляя мать и отца наедине и решая в свою очередь как можно скорее вернуться в свою комнату. После часового обследования лекарей, а следом и семейной ссоры он не мог ни чувствовать себя особо вымотавшимся. И это, не говоря уже о том, что сегодня он в принципе чувствует себя далеко от слова хорошо.

Лиса же к этому моменту уже заканчивала получать какие-то объяснения от дворецкого, на чьи слова она то и дело кивала, а заметив вышедшего Ахерона и получив легкий кивок от Августо, следом уже тут же подошла к нему.

— Ваша милость. Благодарю, что заступились за меня перед лордом Демианом. — Склонившись под прямым углом перед Ахероном, Лиса могла только искренне поблагодарить.

Если бы не его слова, то даже учитывая, что барон все прекрасного понимал наказание все равно не заставило бы себя ждать, как минимум, чтобы она сама и другие слуги впредь были более внимательны к обязанной им работе.

— Не за что Лиса, ты ведь все равно не виновата... я должен был так поступить... того требовала честь. — Передавая Августо очередную типичную писанину лекарей, Ахерон сам не понял, как высокопарные слова уже слетели с его языка.

Тем не менее он не смел подать и виду, что ему стало неловко и стыдно от собственных слов. Однако даже так, продолжая сейчас идти по коридору, он мог только слегка смутившись и покраснев неловко почесать свой нос.

Раньше он никогда не говорил подобных слов, однако сейчас они словно сами слетели с его языка. Лисе было шестнадцать лет, и она была одарена как красотой, так и очарованием, отчего ее действия вызвали в нем необъяснимое стеснение и неловкость.

— Ваша милость отныне я постараюсь быть постоянно поближе к вам, чтобы не произошло и других несчастий. Вы собираетесь пойти отдохнуть? — Глядя на то, как покрасневший, как помидор, Ахерон стесняется, Лиса едва ли смогла сдержать смех, показывая только яркую улыбку.

Перед тем как ее чуть не наказали, она очень боялась повторно нарушить свои обязанности. Случись подобное вновь и барон явно будет крайне суров в ее отношении, тем более после того, как у нее осталась лишь одна забота в этом поместье.

— Д-да... и можешь просто называть меня Ахероном, ну это... когда мы наедине. — Остановившись, Ахерон исподлобья посмотрел на Лису и не замечая какой-либо мгновенной реакции девушки мог только запаниковать, тут же тараторя свои следующие слова. — Ну если хочешь, конечно.

В этот момент Лиса еще несколько секунд смотрела на Ахерона, после чего не сдержавшись прыснула со смеху. Вид, чересчур уж серьезного лица девятилетнего мальчика вкупе с его словами, был просто крайне уморителен. Он напомнил ей сказки о принцах и принцессах, которые ей читали в детстве, и там как раз было что-то похожее.

Ахерон же, видя сейчас смех Лисы на его слова, мог только опешить настолько, что даже пошатнулся. За последнее мгновение он уже пожалел десятки раз, что решил сказать что-то подобное... дважды.

— Велит честь, называй Ахероном... проклятье кто только тянул меня за язык.

Сгорая со стыда Ахерон не знал, что и сказать, дабы не стало еще хуже, но благо к этому моменту Лиса уже перестала смеяться и серьезно посмотрела на него.

— Простите за это ваша милость. Хорошо, отныне я буду звать вас по имени... когда мы наедине. — Кратко высказавшись, Лиса могла только серьезно кивнуть, на деле едва сдерживая смех, тогда как сам Ахерон мог только продолжить идти к своей комнате.

Тем не менее даже увидев спокойное лицо Лисы, как и услышав ее слова Ахерон мог только продолжать проклинать себя за свой язык. Все-таки он действительно сказал какие-то надменные глупости. Со стороны это наверно было и впрямь смешно.

Спустя несколько довольно долгих минут Ахерон уже наконец добрался до своей комнаты, неспешно заходя внутрь. Его дыхание к этому моменту уже изрядно сбилось, а все тело ломило от скопившейся усталости и напряжения. Оно с самого рождения было ужасно слабым и немощными, продолжая становится таковым и дальше, c каждым пройденным годом. Он даже не мог заниматься тренировками как его отец и старший брат, ведь даже небольшое напряжение на сердце уже могло вызвать очередной приступ или припадок.

— Как же жаль, что я не могу упражняться с мечом... — С сожалением покачав головой, Ахерон мог только следом почувствовать себя еще хуже, чем уже есть.

Его настроение вмиг испортилось, поэтому зайдя в комнату он тут же улегся на свою кровать, собираясь немного отдохнуть. Лиса же, зайдя следом спокойно уселась на стул, лишь внимательно поглядывая на него.

— Т-ты будешь сидеть здесь? — Ошеломленно пробормотав, Ахерон мог только вновь почувствовать небывалую неловкость.

Ему казалось странным, что Лиса будет всегда смотреть на него. В особенности пока он пытается заснуть... или уже спит. Это было не только слегка неловко, но и странно. К его удивлению, Лиса могла только небрежно кивнуть на его слова.

— Августо сказал, чтобы отныне я не отходила тебя, поэтому да, я буду сидеть здесь, а потом, когда здесь поставят еще одну кровать, то и спать.

Чем больше Лиса сейчас продолжала говорить, тем сильнее Ахерон чувствовал неловкость, в то время как на последних словах его лицо стало уже свекольно-красным и горело со стыда.

— С-спать здесь? Т-ты наверно что-то путаешь, т-ты уверена?

Заикаясь, Ахерон мог лишь протараторить настолько бессвязно, что Лиса едва ли поняла, что он сказал. Она вновь захихикала, отчего он тут же решил отвернуться к стене, укрывшись одеялом вплоть до головы.

— Л-ладно потом разберемся... я немного посплю. — Не дав вставить Лисе и слово, Ахерон следом тут же закрыл глаза, собираясь немного успокоиться.

Тем не менее спустя несколько минут, усталость, к его удивлению, уже начала спешно овладевать им. Тишина казалась такой блаженной, а постоянная боль в мышцах и костях начала отступать. Сердце, до недавнего времени бившее с двойным усилием начало лишь мерно постукивать. Не успел он даже опомниться, как царство снов, казалось, вновь звало его, а глаза вмиг налились свинцом, не желая открываться. Не прошло, казалось и мгновения, как он уже тихо заснул.

Наблюдавшая же все это время за Ахероном Лиса вскоре уже услышала лишь легкое сопенье, отчего даже немного удивилась, но тем не менее не стала ни будить его, ни как-либо шуметь.

— Он и правда заснул. — Убедившись, что Ахерон действительно заснул, Лиса могла только аккуратно взять первую попавшуюся книгу со стола, следом уже начиная неспешно читать.

_________________________________________________________________________________________________

Сейчас Ахерону казалось, что он медленно тонет, тогда как ощущение неясности и абстрактности происходящего не давало ему собраться с мыслями. Черное, как ночное небо море медленно, но верно засасывало его в свои глубины, словно тина. Солнце продолжало освещать поверхность черной воды, едва ли короткими лучиками проникая сквозь ее толщу, отрывками доходя до его лица.

Чем глубже Ахерон опускался, тем темнее становилось, а спустя несколько минут даже последний лучик солнца наконец перестал доставать до его лица, погружая его в кромешную темноту. Бесконечный простор мрака, казалось, окутывал все вокруг, но он сам лишь продолжал опускаться все ниже... в самые недра.

— Я должно быть сплю... Мне нужно проснуться! — Вместе с этой панической мыслью, Ахерон уже начал кусать свои губы и бить себя в грудь, но все было бестолку, ведь он лишь продолжал опускаться все ниже, не способный даже изменить свое направление.

Сколько бы Ахерон ни тонул, воздух так и не заканчивался в его легких, а чувство было такое, словно ему и не нужно более дышать. Может... он и не тонет вовсе?

Даже спустя несколько часов дна так и не было видно, и лишь темнота, с каждым пройденным вглубь метром становилась казалось только темнее. Казалось, может ли уже полная чернота стать еще темнее? В этом необъяснимом черном море ответ был лишь один — может.

Ахерон продолжал погружаться, тогда как порой, сквозь бескрайнюю темноту он словно бы замечал неясные силуэты, проплывающие мимо. Некоторые из них были маленькими, как и он сам, однако другие казались настолько большими, что поражали воображение. С каждым увиденным силуэтом ужас начал подкрадываться к его сердцу все ближе.

— Ч-что это?! — Посмотрев в глубину бездны, Ахерон начал замечать какой-то круглый и неясный контур, однако, чем больше он продолжал опускаться, тем сильнее его сердце начинало биться, сначала от страха, а потом и от ужаса.

Контур становился все отчетливее, тогда как даже он сам не смел отрывать от него взгляда, лишь кусая губы до крови и желая наконец проснуться. Однако, стоило только багровой крови с его искусанных губ просочиться в черное море, как весь мир вмиг задрожал, а в глубине бездны огромный контур неистово дернулся.

Красное око вмиг открылось в самых недрах черного моря, а его размер был поистине невообразим. Свет, испускаемый им, был способен осветить все море, превращая его из черного в алый! Он казался таким близким, что Ахерон словно мог протянуть руку и коснутся его, однако тот был лишь бесконечно далек.

— Это же просто... н-невозможно... — Шокировано пробормотав, Ахерон мог только вмиг почувствовать невообразимую волну накативших на него эмоций.

Спустя миг даже его смирение перед сном рассеялось, ведь страх и ужас овладел им полностью и безвозвратно. Он начал пытаться сделать хоть что-нибудь, однако не мог даже сдвинуться на дюйм, продолжая лишь стремительно опускаться вниз. Красный глаз, казалось, не обращал на него внимания, однако спустя мгновение, словно что-то почувствовав он вдруг яростно сузился. Алые прожилки появились по всему глазу, тогда как вместо спокойствия тот стал источать лишь невиданное доселе зло и жестокость!

Море в этот момент словно вмиг забурлило от ярости красного ока и Ахерон почувствовал, как оно уже начало взирать именно на него. Дико оглядевшись в поисках спасения, он не смог сдержать крика ужаса, ведь черное море, доселе скрытое темнотой, показало свой истинный и ужасный облик. Вместо воды были лишь бесконечные рои насекомых, словно жижа лежащие друг на друге. Пока дремало око, дремало и море, но ощутив его гнев... оставался лишь ужас.

Все море забурлило и затрещало и лишь тогда Ахерон, кричавший от ужаса, ощутил на себе мириады насекомых, ползущих по нему. Насекомые, словно вечность страдающие от голода устремились во все его отверстия, забираясь в ноздри, глазницы, уши и рот. Адская боль наполнила все его тело, а сам он лишь мог желать себе смерти, медленно поедаемый заживо. Красное око лишь продолжало наблюдать, источая зло, пока от Ахерона не осталось ничего, даже крупицы крови, но осталось лишь далеко эхо его визгов и воплей, уносимых темнотой...

_______________________________________________________________________________________

Открыв глаза, Ахерон мог только безумно закричать, пытаясь руками сбросить с себя полчища невидимых насекомых, но только спустя несколько секунд он осознал, что лежит в кровати, а все произошедшее мгновениями назад было лишь ужасным кошмаром. Слезы тут же потекли из его глаз, а дрожь сотрясала все тело, ведь боль и ужас казались такими реальными, словно происходили наяву.

— К-кошмар... п-просто кошмар... — Тихо прошептав, Ахерон мог только продолжать пытаться безуспешно побороть дрожь во всем теле.

Тем не менее, оглядевшись спустя миг, он уже заметил Лису, сидевшую на стуле, спиной к нему. Его крик никак не потревожил ее, отчего он тут же почувствовал небывалую странность, а спустя мгновение и едва сдерживаемый страх.

— Лиса... ты спишь? — Встав с кровати и подойдя к девушке, Ахерон хотел взглянуть на нее, но даже прежде, чем он успел ее обойти, та уже резко обернулась, а он сам был лишь способен закричать от непередаваемого ужаса, отшатываясь назад и падая на пол.

— Ахерон... что у меня с лицом? Т-так больно... мне так больно Ахерон... ты поможешь мне...?

Сейчас все некогда прекрасное лицо Лисы было лишь изъедено полчищами насекомых, живущих ныне в ее голове, тогда как с каждым исковерканным словом из ее рта вываливалось множество тварей, словно незнающих конца. От такого ужасного зрелища мысли Ахерона вмиг начали меркнуть, ведь испытываемый им ужас был беспределен. Не прошло и мига, как он уже потерял сознание, не способный более выдержать такой бесконечный кошмар.