Читать книгу Отброшенная тень - - Страница 3

Когда Ахерон увидел пустующее место, занятое до недавнего времени отвратительным монстром, его сердце тут же пропустило удар. Ему казалось, что тот наблюдает за ним из тени, но оглядевшись он не заметил света лампы, что держали маленькие ручки существа. Даже хор далеких голосов, что беспрерывно воздавал молитву начал отдаляться с каждым пройденным мгновением, а вскоре так и вовсе исчез. Даже бесчисленные насекомые, что всюду позли вмиг исчезли... как и исчез их бесконечный, ужасающий и наполненный голодом стрекот.

— Вмиг стало так тихо... Совсем ничего не слышно. Н-неужели монстр ушел? — Испуганно размышляя, Ахерон наконец смог хотя бы слегка расслабиться, тогда как тишина сейчас словно окутала его своим блаженным саванном.

После нескольких часов, поющих в его голове множеством голосов, как и ужасающем стрекотом копошащихся полчищ насекомых тишина казалась крайне непривычной... даже немного пугающей.

— Надо кого-нибудь найти... хоть кого-нибудь... — Дрожа от страха, Ахерон следом мог только на подкосившихся ногах шаг за шагом приблизиться к двери.

Выглянув в коридор и не заметив ничего необычного, он мог только неспешно и осторожно направиться в сторону кабинета своего отца. Поместье, в котором он жил было не маленьким и путь предстоял не близкий, не говоря уже о том, что по нему ходило столь ужасное чудовище, без сомнения против которого у девятилетнего мальчика не было и шанса.

Спустя несколько минут ходьбы Ахерон уже прошел часть пути и дошел до комнаты своих сестер. Он хотел пройти мимо, но попросту не смог, лишь подходя к двери и прислоняясь к ней ухом. К сожалению, единственное, что он слышал была только мрачная, всеобъемлющая тишина.

Тем не менее даже так, он лишь продолжая вслушиваться, в надежде уловить голоса своих сестер, что как и он, смогли спрятаться во всем это кошмаре. Однако спустя целую минуту тишины, когда Ахерон уже хотел отойти от двери, он вдруг смог услышать неожиданный и тихий, но такой знакомый голос, звучащий, казалось, прямиком за дверью.

— Братик... помоги мне... прошу тебя... — Едва неожиданный и умоляющий голос Амелии раздался с другой стороны двери, как кровь тут же отхлынула с лица Ахерона, а сам он мог лишь ужасно побледнеть.

Резко отстранившись от двери, он мог лишь задрожать, тогда как слезы уже вмиг потекли из его глаз. Его протянутая к дверной ручке рука сейчас неистово дрожала, словно осиновый лист на безжалостном ветру, но она так и не посмела отворить роковую дверь. Казалось, убрав ухо от двери он должен был вновь вернутся к пугающей тишине, но отнюдь, хор голосов, возносящих молитву и голос мольбы сестры лишь продолжать звучать в его голове набатным колоколом.

— Прости меня... прости меня... прости меня... — Ахерон мог только горестно плакать, тогда как его сердце, казалось, сжималось от неистовой боли.

Мольбы сестры вскоре переросли в ужасающие крики, но он так и продолжал стоять, лишь бессильно рыдая. Хор голосов, казалось, уже ревел у него в голове, а вместо тысяч, словно воспевали миллионы...

— Я трус... я лишь жалкий трус...

Плача и сжимая рукой стучащее от боли сердце, Ахерон следом окончательно отстранился от двери, направляясь дальше по коридору. Чем дальше он отходил, тем сильнее тишина вновь окутывала его, пока голоса и вовсе не исчезли.

Лишь спустя несколько минут, когда Ахерон уже ушел далеко вперед, дверь наконец отварилась, а прямо на пороге стояло ужасающее многоликое чудовище. Каждое из его бесчисленных лиц было наполнено страданиями и болью, твердящие из раза в раз лишь свои предсмертные речи. И среди этих сотен утерянных во мраке лиц, было одно особенно прекрасное, твердящее лишь одно:

— Братик... помоги мне... прошу тебя...

_______________________________________________________________________________________

В этот момент Ахерон мог только продолжать идти к кабинету своего отца, рыдая от печали и невероятной боли в сердце. Он ужасно ненавидел себя... но сейчас он мог лишь снова и снова проходить перед различными дверями поместья, тогда как знакомые голоса оттуда то и дело взвывали к нему, прося о помощи, спасении, а порой и смерти...

Они молили, плакали и страдали. Ему казалось, что он попал в ужасный кошмар, из которого выхода найти ему уже не суждено. Каждый раз голоса звали его... и каждый раз он лишь проходил мимо. С каждой пропущенной им дверью, с каждым узнаваемым и игнорируемым им голосом ему казалось, что он теряет частичку своей собственной души. Он так хотел найти хоть кого-нибудь, и казалось найдя... он лишь прошел мимо. Блуждающий во мраке, окруженный ужасающими монстрами, что мог сделать девятилетний мальчик? Мог ли вообще что-то сделать даже великий герой?

Лишь спустя несколько минут, казалось, невероятных страданий, Ахерон наконец смог увидеть дверь в кабинет своего отца, в свою очередь подходя к ней как можно быстрее. Тем не менее страх, ужас и раскаяние лишь продолжали окутывать его тело и разум. Он так боялся... он боялся, что даже здесь он услышит те же самые мольбы о помощи. Но ему попросту больше ничего оставалось, а потому не прошло и мгновения, как его ухо уже в следующий миг прислонилось к двери... К счастью, не было ни просьб о помощи, ни стонов... не было слышно даже далекого хора голосов, вынужденного возносить, казалось бы, вечную молитву.

— Тишина...

Ахерон не знал радоваться ему или наоборот пугаться, но выбора у него все равно не было, поэтому уже в следующее мгновение его рука коснулась дверной ручки и отворила дверь. Сердце билось как сумасшедшее, казалось в бесконечном ожидании, тогда как спустя миг легкий, неожиданный скрип уже раздался от двери. Он мог только с ужасом обернуться, но позади него была все та же темнота и мрак, как и эхо уже далекого скрипа...

Вспомнив о том, что дверь уже скорее всего открылась Ахерон тут же испуганно взглянул обратно, но кроме темноты не было видно больше ничего. Далекий хор голосов вновь начал звучать в его голове, поэтому зайдя в комнату отца он тут закрыл за собой дверь, отчего хор следом уже начал медленно отдаляться.

— Никого нет... Неужели я остался один... Н-но как... что тогда происходит снаружи... в мире?

Ахерон не понимал, что происходит, как и не знал, что ему делать. Заснув в библиотеки и открыв глаза, он очутился в самом ужасном своем кошмаре. Но разве бывают такие сны? Разве может он сейчас спать и блуждать в приснившимся ему сне?

— М-может я и впрямь сплю? Может все это просто кошмар... Н-но как... как мне проснуться?

Немедля, Ахерон следом тут же обошел всю комнату, но в ней не было ничего особенного, а все предметы находилось там же, где и всегда, без каких-либо изменений. Лишь темнота и мрак отличали эту комнату от той, что он помнил. Неспеша, он следом мог только подойти к столу, на котором его отец постоянно вел какие-либо заметки, но когда он увидел, что лежало на нем, то его сердце упало, а лицо мигом побледнело.

Его голова загудела от боли, а хор голосов вмиг зазвучал в ушах так, как никогда ранее. Среди кипы бумаг и книг, лежала абсолютно черная книга... она выглядела такой простой, даже обычной, но это казалось лишь внешним фасадом, ведь он чувствовал, что он нее так и исходят мрак и кошмары.

— Эта книга... неужели прочитав ее я попал в этот кошмар... или же открыв ее она выпустила кошмар во весь мир? М-может попробовать вновь ее прочесть... — Ахерон мог только панически раздумывать, что ему делать, в то время как за дверью уже раздался тихий шепот, становящийся с каждым мгновением лишь громче... что-то приближалось.

Звук копошащегося роя насекомых становился лишь все громче, а мольбы бесчисленных людей сливались в ужасную какофонию звуков. Тусклый свет начал пробиваться под дверью, тогда как терпкий, липкий ужас уже начал сковывать сердце...

— О-они идут! Ч-что мне делать?! Как спастись?! — Паника сейчас вмиг овладела сердцем Ахерона, а оно само билось как сумасшедшее, словно готовое разорваться от испытываемого им страха. — Помогите! Кто-нибудь помогите мне!

Ахерону казалось, что на протяжении всего этого времени его сердце давно уже должно было разорваться от перенесенного им ужаса, но тем не менее этого так и не случилось. Как бы сильно оно ни билось, оно все равно продолжало стучать дальше. Тело трясло от ужаса, а глаза, наполненные отчаянием, смотрели лишь на единственную вещь, казалось способную ему помочь — черную книгу.

— М-может если я прочту ее... м-может тогда... я вернусь обратно?

Подойдя к книге, Ахерон мог только протянуть к ней руку, и лишь сейчас, приблизившись ближе и под тусклый свет, проносящийся под дверью и отражающийся от окон, он смог увидеть стол своего отца в деталях. Стол каким он его помнил был идеально отполирован, но поверхность этого была забита нацарапанными, словно в приступе безумия каракулями, среди которых фигурировало лишь два единственных слова — НЕ ЧИТАЙ.

— Н-но как...? Что...?

Необъяснимый страх сейчас сковал сердце Ахерона железными цепями, а протянутая рука остановилась, однако времени на размышления у него уже не было. Дверная ручка заскрипела, а дверь была готова отворится в любой момент, впуская внутрь комнаты весь ужас, стоящий снаружи.

— Я-я не могу... я же просто... просто трус... — Заплакав, Ахерон мог только схватить книгу, быстрым движением открывая ее... тогда как в этот момент весь мир словно замер.

Дверь так и осталась закрытой, хор голосов исчез, и даже свет, проходящий под дверью, мгновенно пропал. В этот момент, казалось, все обратилось в ничто, оставляя лишь маленький одинокий силуэт, как и книгу в его руках.

Посмотрев на открытую страницу книги Ахерон увидел лишь все те же самые непонятные символы, однако сейчас он понимал значения каждого из них. Он хотел отложить книгу, но не мог. Он хотел не читать, но смысл слов и символы, словно имели свою собственную волю, вливая в него свои сокрытые во мраке истины. Сознание начало потухать, а глаза закрываться и спустя несколько минут все вмиг померкло.