Читать книгу Отброшенная тень - - Страница 19

Спустя несколько минут рыданий, объятий и убеждений, Камелия с Амелией держась за руки тихо вышли из комнаты, направляясь в сторону кухни. Их глаза были красными и заплаканными, но одновременно с этим счастливые, ведь их брат жив, а значит все еще можно было исправить.

Демиан в этот момент стоял сразу за поворотом в другой стороне, небрежно облокотившись на стену. Он с самого начала знал, где находиться Амелия, ведь слышал ее громкие рыдания, однако ничего не говорил, желая, чтобы она смогла наедине с собой одуматься, понять свои поступки и исправиться. Он считал, что это будет куда лучшим наказанием для нее, чем крики в лицо и пощечины. Он надеялся, что побыв зрителем... она сможет понять.

— Видимо, хоть что-то я сделал не зря. — Усмехнувшись, Демиан мог лишь печально покачать головой, в то время как стук босоножек о деревянный пол отдалялся от него все дальше.

Тем не менее он лишь продолжал молча стоять, занятый своими собственными мыслями, в то время как его черные волосы мягко касались плеч, а небольшие седые пряди щекотали нос.

— Что же одно дело наконец можно вычеркнуть из бесконечно длинного списка моих забот. — Усмехнувшись в очередной раз, Демиан уже неспеша поправил волосы, собирая их всех вместе и перевязывая нитью, следом уже направляясь обратно в свой кабинет.

_______________________________________________________________________________________

Одинокий молодой мужчина стоял на бруствере в небольшой каменной крепости. Жаркий летний воздух обдувал его лицо, тогда как его черные волосы, завязанные в длинный хвост, словно плясали дикий танец. Его серые доспехи были переполнены различными боевыми отметинами, среди которых была особо длинная, нанесенная будто бы огромным когтистым чудовищем. Отметина шла через весь доспех и заканчивалась шрамом на правом глазу мужчины, однако так и не сумевшая его ослепить, прежде чем обладатель когтистой руки не лишился своей монструозной головы.

Солнце припекало мужчине голову, а лоб был покрыт испариной, однако он был непоколебим, словно статуя он стоял и, казалось, не моргая смотрел в далекую даль, заполненную безграничным туманом, через который даже яркие лучи солнца не были способны пройти.

— Туманные полости. — Мужчина продолжал смотреть и лишь тихий шепот вырвался из его слегка приоткрытого рта, нарушая тишину свистящего ветра. — Ненавижу это треклятое место...

Мужчина так бы и продолжил размышлять, пока кто-нибудь другой его не сменит, однако сзади уже послышались неспешные шаги, приближающие с каждым пройденным мгновением все ближе к нему. Они казались такими тихими, словно поступь затаившегося убийцы, однако в ушах одиноко стоящего мужчины их обладатель не был сокрыт.

— Решил сменить меня пораньше, Калден? — Мужчина спокойно проговорил, даже не поворачивая головы.

Его голос был легким, но уверенным, звучащим даже с небольшим весельем, словно его забавляли чужие потуги приблизиться к нему незаметно.

— Черт возьми, твой слух не перестает меня поражать. — Калден, принявший забавную позу и неспешно подкрадывавшийся до этого момента мог только встать и с усмешкой, уже не пытаясь затаиться, направиться к уже начавшему смеяться мужчине.

Подойдя и сравнявшись со своим другом, Калден взглянул в далекий туман, что словно мрачный саванн покрывал все, в пределах поля зрения... весь горизонт. Его карие глаза, до этого улыбающиеся тут же помрачнели от открывшегося ему вида, в то время как солнце, припекающее его лысую голову, не давало покоя.

— Ненавижу это треклятое место... — Смотря на горизонт Калден не задумываясь тут же сплюнул под ноги, тогда как его слова были наполнены лишь неприязнью. — А ты, Маркус?

— Не поверишь, но прежде чем ты подошел я сказал те же самые слова. — Маркус мог только усмехнуться над таким совпадением, хотя, учитывая это место, ответом в любом случае было бы что-то похожее.

Туманные полости... поистине гиблое место. Бесконечный простор земель, что наполнен одним лишь туманом, также бесконечно стекающим в бездонные дыры, что словно открытые раны переполняли эти земли. Казалось бы, здесь может быть одно лишь неудобство, за исключением тварей, роящихся в этом тумане, словно в своей обители, и то и дело выползающие наружу. Бездонные дыры, в которых, казалось нет дна, настолько темны, что лишь свет Великой матери и Ярчайшего Света способен дотянуться до их мрачных глубин.

— Наоборот, верю. Если кто-нибудь и когда-нибудь скажет мне, что ему нравиться наш юг, то я приведу его прогуляться в этом охлаждающем тумане. Не знаю понравиться ли ему прогулка, но кому-то она точно понравится. — Усмехнувшись, Калден весело махнул рукой на далекий горизонт, после чего тут же скривил лицо, попытавшись изобразить страшного зверя.

Услышав слова друга и видя его действия, Маркус не мог не расхохотаться. Чувство юмора тех, кто охранял туманные полости, было явно на совсем другом уровне.

— Так что случилось, Калден? — Перестав смеяться и переведя взгляд на своего друга, Маркус не мог ни спросить.

Он в жизни бы не поверил, что его лысый друг решил погреться с ним на солнце по своей воле, и явно был прав на этот счет. Не прошло и мига, как Калден ничего не говоря уже достал из-за пазухи слегка помятое письмо, следом лишь передавая его Маркусу. Печать на письме была известна каждому из тех, кто охраняет туманные полости в этой крепости, ведь это была печать барона Алетея.

— Письмо от отца... — Тихо прошептав, Маркус немедля взял письмо и вскрыв его тут же принялся читать.

Тем не менее его до этого улыбающиеся лицо начало мрачнеть с каждой секундой и с каждым прочитанным словом, тогда как к концу от веселья в его глазах не осталось и следа.

— Черт... новости должно быть дерьмовые друг мой. — Калден слегка усмехнулся, однако Маркус не обиделся и не обратил на этого никакого внимания, лишь кивая и подтверждая тем самым слова друга.

Могло показаться, что Калден издевается, однако Маркус знал, что в случае чего тот всегда протянет руку помощи, как ему, так и его отцу. Это касалось, наверное, каждого человека, находящегося в этой крепости.

— Проблемы с младшим братом. Кажется, он проклят, поэтому отец решил отвезти его в церковь, которая находится в Игриде. — Маркус мрачно процедил сквозь зубы, тут же сминая письмо и растирая его латными перчатками почти что в пыль.

— Демиан... в церковь? — Неверие, казалось, звучало в голосе Калдена, тогда как он сам лишь продолжил говорить, но уже без усмешки. — Черт возьми... видимо дело и впрямь серьезное.

Закончив говорить, Калден не мог не нахмуриться, тогда как Маркус мог лишь в очередной раз тяжело кивнуть. Если его отец, который на дух не переносит церковь, решил обратить к ней за помощью, то проклятие явно не какая-то шутка или пустяк, на который можно закрыть глаза.

_______________________________________________________________________________________

В этот момент Амелия и Камелия тихо пробрались на кухню, на которой множество слуг то и дело суетливо готовили еду. Увидев двух девушек, они не подали виду, лишь главная кухарка, женщина средних лет неторопливо направилась к ним, в то время как другие лишь иногда поглядывали, стараясь не привлекать к себе внимания двух леди.

Лицо Лиды, главной кухарки ничего не выражало, как и ее действия, однако голова бурлила от тяжелой мозговой активности. Разумеется, все слуги в поместье, в том числе и она уже прознали, кто именно столкнул младшего сына барона, а после чего где-то запрятался. Все это время они все могли лишь непрерывно обсасывать эту тему, пока рядом кроме них никого не было.

— Миледи, вы голодны? Если да, то я уже могу накрыть для вас стол в гостиной. — Поклонившись, Лида тут же улыбнулась, соблюдая при этом все формальности.

Дела барона и его детей не касались слуг напрямую, поэтому она продолжала вести себя также, как и всегда. Конечно, если только не будет сказано обратное лично бароном или баронессой.

— Не нужно, просто дай нам подносы с едой и напитками. Мы сами пойдем поедим в другом месте. — Амелия не медлила с ответом, тогда как ее тон сейчас так и вовсе был более чем тороплив.

Она до сих пор боялась, что в любой момент может встретить отца или мать, или что еще хуже — младшего брата. Она не могла даже представить, как будет смотреть ему в глаза и что говорить.

Услышав слова юной леди, Лида, поклонившись пошла выполнять то, что ей сказали и уже спустя пару минут, которые для Амелии казались целым часом, пару подносов, набитые едой были готовы.

— Миледи, я попрошу Фиалу помочь вам донести подносы... — Проговорив, Лида тут же обернулась, однако даже прежде, чем она успела договорить и позвать одну из служанок, чтобы она помогла двум леди, Амелия и Камелия в свою очередь уже подхватили подносы и унеслись из кухни, словно за ними гналась стая волков.

Лида и остальные слуги в этот момент могли лишь недоуменно смотреть им вслед до тех пор, пока топот босоножек не исчез вдалеке. Лишь после этого они также, как и раньше продолжили шептаться, однако уже с еще большим интересом чем ранее.

Камелия и Амелия сначала неслись по коридору, однако спустя минуту выдохнувшись тут же замедлились, после чего аккуратно пошли в свою общую комнату, то и дело прислушиваясь к звукам. Однако завернув за поворот, Амелия вдруг неожиданно столкнулась с тем, кого больше всего боялась увидеть.

— А-ахерон... — Увидев младшего брата Амелия словно впала в ступор, тогда как ее язык заплетался настолько, что даже его имя она едва ли смогла произнести.

— Амелия... — Неловко произнеся имя сестры, Ахерон мог только посмотреть прямо в ее еще красные от пролитых слез глаза, чувствуя неловкость.

Сейчас она выглядела вся грязной и испачканной, словно только что сбежала из пыльной кладовки, тогда как ее некогда красивые и ухоженные волосы ныне были все запутавшимися и взлохмаченными.

— А... эм... к-как ты... себя... как ты c-себя чувствуешь? — Амелия едва ли выговаривала слова, одновременно с этим опуская глаза в пол, не осмеливаясь встречаться взглядом со своим братом.

Но как бы там ни было, Ахерон сейчас ничего не сказал, просто продолжая смотреть на Амелию, что от молчания брата еще сильнее ушла в себя. От воспоминаний ее поступка сожаления затапливали сердце.

Она хотела попросить прощения, хотела упасть на колени и извиняться... правда хотела, но все, что она продолжала делать это просто стоять, глядеть в пол и перебирать пальцы на руках. Для нее, словно прошла целая вечность в томительном ожидании, прежде чем она наконец смогла взять себя в руки.

— А-ахерон... прости меня...

Амелия подняла взгляд на младшего брата, решая извиниться перед ним, смотря ему прямо в глаза. Однако, даже прежде, чем она успела закончить предложение ее глаза встретились с глазами Ахерона. Она ожидала увидеть там все: злобу, ненависть, боль, гнев, желание мести, однако смотря в его глаза она не могла поверить, ведь его лицо озаряла лишь счастливая... и такая добрая улыбка.

— Не переживай, Амелия, ведь я уже давно тебя простил.

Услышав слова брата, увидев его яркую и добрую улыбку Амелия лишь хлопала глазами, словно не могла осознать. Как... как он смог простить ее...? Неужели... так просто?

— П-почему? — Тяжелый ком сдавил горло Амелии, тогда как она могла выговорить лишь одно единственное слово, словно на большее у нее не было сил.

— Почему...? Это же и так очевидно... — Словно услышав какую-то шутку Ахерон слегка рассмеялся, тогда как ему самому было даже немного неловко говорить свои следующие слова. — Ну ты ведь... моя сестра.

Договорив, Ахерон мог только неловко почесать свой нос, тогда как Амелия не могла поверить своим ушам. Ей казалось, что младший брат ее разыгрывает. Казалось, сейчас маска спадет с его лица, а волна ненависти и злобы сметет ее, однако смотря в его глаза, в его неловкую улыбку она не видела ни капли фальши, лишь искренность и чистоту...

— Как... как...?

Амелия стояла, так и не способная произнести хоть слово, однако слезы уже стекали по ее лицу, то и дело капая на пол и делая ее облик еще более безобразным. Она хотела развернуться и убежать, однако теплые и такие мягкие объятия тут же окружили ее, так и не позволяя ее мыслям перейти к действиям.

— Не плач, Амелия... я правда простил тебя... — Обняв сестру, Ахерон сейчас лишь искреннее прошептал, отчего спустя миг Амелия могла лишь громко зарыдать и упасть на колени.

Ее руки тут же крепко обняли брата в ответ, а голова уперлась в его казалось сейчас такую широкую грудь. Извинения потекли из ее уст бесконечным потоком, а она сама могла лишь продолжать просить прощения, стоя на коленях перед младшим братом, ведь лишь такой поступок достоин его, казалось, бесконечного милосердия и любви.