Читать книгу Отброшенная тень - - Страница 14

Сейчас Лиса лишь медленно шла вслед за Ахероном, не решаясь говорить что-либо. Она до сих пор помнила тот ужас, с которым он смотрел на нее, после того как с криком проснулся от непонятного кошмара, отчего ей было даже немного не по себе.

— Милорд и миледи уехали в тот же день... Видимо произошло действительно что-то серьезное. Может... девочки правы и Ахерон проклят? Тем более его рассказ о кошмаре... — Чем больше Лиса обдумывала произошедшее, тем страшнее ей становилось.

Когда Ахерон с родителями в спешке уехали из поместья множество слуг не находили себе места, а в поместье не стихал тихий шепот обсуждений. Если бы не Августо, что строго настрого запретил обсуждать что-либо связанное с семьей Алетеев, то этот тихий шепот превратился бы в бурю обсуждений.

Сначала, когда все только произошло все подумали, что Ахерон пытался что-то сделать с Лисой, отчего та повела себя неразумно и избила его, но увидев ее живой и здоровой спустя несколько часов эта мысль исчезла также быстро, как и появилась. Очевидно, избиение слабого здоровьем сына барона не сошло бы с рук никому, поэтому остальные слуги могли лишь доставать Лису, спрашивая, что же произошло на самом деле. Она продолжала молчать и разводить руками, поэтому остальным ничего не оставалось кроме как самолично обсуждать произошедшее и строить теории, одна из которых была поразительна близка к истине: Младший сын барона Демиана — проклят. Как только это предложение прозвучало, оно словно зацепилось за уста всех слуг поместья.

Подобный вывод слуг не был чем-то удивительным, ведь когда происходило что-либо странное, не знающие люди всегда винили темные силы и проклятия, однако в данном случае они действительно подобрались к истине, как никогда близко.

Тем не менее пока в голове у Лисы строились теории и размышления она и не заметила, как даже со столь медленным темпом уже оказалась прямо перед входом в комнату Ахерона, а сам он уже переодевался в другую одежду.

К этому моменту в комнате уже стояла дополнительная кровать, приготовленная для нее, а также все необходимые вещи, отчего Ахерон не мог ни удивиться, однако он чувствовал себя слишком плохо, чтобы у него были силы для стеснения или чего-то подобного.

Смотря на него, Лиса не могла ни заметить изменения, произошедшие с ним. Прошло казалось лишь более суток, а мрачный взгляд, казалась не сходил с его лица. После того, как ее размышления добрались до проклятий и темных сил, его темные, словно омут глаза для нее выглядели даже более чем пугающе. Не говоря уже о полностью покрытой бинтами руке, через слои которой не было видно ни единого миллиметра кожи, что показалось ей ужасно странным.

Хотя левая рука Ахерона была обугленной лишь на ладони, даже на пальцах все равно можно было разглядеть черные пятна, поэтому вся его кисть была плотно и умело обвязана бинтами, обхватывая каждый сантиметр кожи. Первое время ему было неудобно, однако спустя несколько часов в карете он уже полностью привык, даже не замечая различий, если конечно специально не обращать на это внимания.

— Лиса, можешь ложиться спать, мне ничего не нужно, а ты должно быть устала. — Переведя взгляд на застывшую девушку, Ахерон слегка улыбнулся, отчего Лиса тут же почувствовала себя ужасно, раз начала бояться этого милого мальчика, что только лишь недавно стеснялся, прося ее называть себя по имени.

Она работает в этом поместье уже не один год и можно сказать знает Ахерона достаточно хорошо. Он всегда был предельно добр, осторожен и почтителен даже со слугами, чего не скажешь о его сестрах. Хотя он и выглядел довольно неприглядно, особенно со своей хромотой, сутулостью и больным видом, добрее мальчика она еще не встречала. Он, казалось, всегда был готов помочь тем, кто попросит у него помощи и даже тем, кто не просит.

— Хорошо, Ахерон, ты тоже отдыхай. Если тебе что-то нужно сразу же говори мне, ведь за этим я и здесь. — Лиса быстро проговорила, отчего спустя миг даже слегка покраснела, поняв двусмысленность своих слов.

Ее неловкий взгляд тут же пробежал по лицу Ахерона, однако он вообще не обратил никакого внимания на ее слова, отчего она чувствовала себя предельно глупо, стеснясь мальчика почти вдвое младше нее.

Спустя некоторое время, уже зевая она тут же легла на кровать. Сначала она хотела подождать пока Ахерон уснет, однако чувствовала себя слишком уставшей, не говоря о том, что была середина ночи, отчего сон постепенно захватывал ее.

Разумеется Ахерон понял значение ее слов, но его мысли были забиты лишь о проклятом знаке на ладони и уродливой кукле, поэтому он просто не мог сосредоточиться на чем-либо еще. Решив немного отвлечься, он тут же взял одну из книг, лежащую на его столе и которую он уже читал множество раз.

Усевшись поудобнее на кровати, и открыв начало книги он тут же начал читать, однако сколько бы он ни пытался сосредоточиться, мысли все равно вновь возвращались к одному и тому же.

— Почему это происходит со мной...? Мне осталось жить всего несколько лет и даже так... даже так я не могу просто жить спокойно... почему? ПОЧЕМУ?!" — Подняв свою забинтованную руку и взглянув на нее Ахерон мог только яростно стиснуть зубы, тогда как невероятная обида вмиг захлестнула его.

Дорожки слез тут же начали катиться из его глаз, попадая на книгу и следом уже впитываясь в страницу. Он хотел безумно закричать, завопить, словно зверь, которого загнали в ловушку, из которой нет выхода, но не мог... просто не мог. Его сдерживала Лиса, находящаяся в комнате, его сдерживали спящие в других комнатах слуги, родители, что панически тут же бросятся сюда вместе с рыцарями. Он не мог закричать, вновь лишая их всех отдыха... не мог быть настолько слабым и эгоистичным...

В этот момент Лисе, что сейчас лежала на своей кровати и почти заснула показалось, словно она услышала тихий звук дождя, однако он прекратился также быстро, как и начался, поэтому спустя уже несколько мгновений она окончательно уснула. Казалось, не прошло и мига, как в комнате продолжало звучать лишь легкое сопение и приглушенный скрип сжимающихся от ярости зубов.

Спустя около часа Ахерон так и не смог сосредоточиться на книге, а желание спать нарастало с каждым мгновением. Хотя до этого он спал довольно долго, но сейчас все равно чувствовал себя без сил. Его и так слабое после произошедших событий тело словно стало еще слабее. Глаза постепенно закрывались, а сам он вскоре провалился в объятия сновидений.

_______________________________________________________________________________________

Сейчас Ахерон чувствовал себя ужасно голодным. Голод, казалось, пожирал его изнутри. Слюна бешено выделялась, будто в пришествии долгожданной еды, а зубы стучали и терлись друг об друга с невиданной яростью и злобой, словно разминаясь перед предстоящем ему пиром.

— Хочу есть... как же я хочу есть...

Ему казалось, словно пелена безумия, ярости и злобы окутывает его разум. Бесчисленные эмоции, словно хаотическая река проплывают в его сознании, но даже среди всего этого хаоса выделялось лишь одно особо сильное — голод! Он словно умирал, и лишь кусочек, маленький кусочек показался бы ему величайшим блаженством какое только можно испытать.

— Я... я хочу есть... умираю с голоду

Ахерону, казалось, что где-то далеко слышались безумные крики боли, воплей и стенаний. Но это не волновало его, как не волновала боль, исходящая от его ладони... лишь голод продолжал терзать его рассудок, напоминая о поиске пищи.

Ему казалось, нет... он чувствовал, что еда близко. Осталось лишь совсем немного, и он наконец сможет поесть. Запах... о этот блаженный запах, что словно сводил с ума. Лишь почувствовав его, ему казалось, что он взмыл на небеса, одновременно с чем голод стал просто невыносим.

— Интересно, что может так вкусно пахнуть? — Мимолетный вопрос пролетел в голове Ахерона, спустя миг смываемый непреодолимым голодом. — Я попробую кусочек... лишь маленький кусочек и после... после я пойду... пойду... куда?

Не прошло и мига, как Ахерон ощутил, словно что-то забыл, что-то очень важное, однако уже спустя очередной миг он отбросил ненужные мысли, что отвлекают его от прекрасного запаха долгожданной пищи. Он не стал медлить, тут же делая первый укус.

— Этот вкус... этот вкус... — Ахерон словно вознесся на небеса, настолько блаженно он себя ощущал. — Бесподобен!

Безумный возглас радости раздался изо рта Ахерона, после чего он начал безумно есть, кусочек за кусочком, минута за минутой... час за часом.

— П-почему я голодный... э-этого недостаточно! Этого все еще мало!

Крики то и дело раздавались вдалеке, а боль, отчаяние, печаль и страдания служили далекими отголосками этих воплей в ушах Ахерона, но он не обращал на это никакого внимания. Он слышал лишь голос, что звучал так близко, словно у самого его уха, голос, безумно повторяющий лишь одно единственное слово:

— Голод...

_______________________________________________________________________________________

Открыв глаза, Ахерон медленно поднялся с кровати, в то время как его живот мог только продолжать невыносимо урчать от голода. Даже все его лицо и подушка была измазаны слюнями, отчего он не мог ни поморщиться от отвращения к самому себя.

— Я же поел перед сном, так почему я такой голодный? Еще и слюней напускал, как ребенок... блин... надеюсь, Лиса не видела этого. — Медленно поднявшись, Ахерон мог только негодующе оглядеться, качая головой от досады.

К его счастью, в комнате был лишь он один, тогда как восходящее солнце уже било своими яркими и золотыми лучами в окно, освещая всю комнату.

Потянувшись, Ахерон уже собрался пойти завтракать, когда вдруг раздался легкий скрип и на открывшемся пороге показалась Лиса, которая тянула вслед за собой сервировочную тележку, полностью набитую едой и напитками. Взглянув на Ахерона, у которого в этот момент на всю комнату заурчал живот, она тут же прикрыв ладонью рот захихикала.

Ахерон тут же слегка смутился, понимая, что Лиса похоже проснулась от его урчащего живота и в последствии увидела жалкое зрелище, как его милость обливается слюнями во сне. Тем не менее, даже прежде, чем он успел что-либо сказать, Лиса тут же перебила его.

— Я ничего не видела. Садись кушать, еда готова. — Продолжая хихикать Лиса уже в следующее мгновение заботливо подкатила тележку прямиком к кровати Ахерона.

— Э-эм, спасибо Лиса, но я мог бы и поесть в зале. Не стоило так напрягаться. — С трудом поднявшись с кровати, Ахерон мог только покачать головой.

Все же сейчас он хотел сначала умыться и почистить зубы, прежде чем начинать есть. Сейчас во рту у него было какое-то странное, непонятное и даже слегка неприятное ощущение.

— Твой живот так урчал, что я боялась, если ты проснешься тут же набросишься на меня чтобы съесть.

— ...

После слив Лисы неловкая тишина вмиг прокатилась по комнате, а Ахерон покраснев от смущения мог только посмотреть на такую же покрасневшую Лису, что казалось хотела сгореть со стыда. Опять она протараторила, даже не обдумав слова, отчего хотела провалиться сквозь землю, тогда как они оба могли лишь стоять и глупо смотреть друг на друга.

— Ты же сказала, что ничего не видела... — Перестав краснеть Ахерон мог только неловко представить нелицеприятное зрелище себя, пускающего слюни, как идиот. — Ладно, я умываться.

Видя, что Лиса до сих пор обдумывает, где она снова ошиблась, Ахерон в свою очередь уже немедля направился в ванную комнату, примыкающую к его. Взяв щетку и добавив на нее травяной экстракт для очистки зубов и свежего дыхания, он тут же начал тереть зубы, однако резкая боль в следующее мгновение тут же заставила его чуть ли не выронить ее.

— Блин... как больно. Я что, поранился во сне пока жевал язык?

Недолго думая, Ахерон тут же протянул руку в рот, дотрагиваясь до дальнего зуба, от которого и исходила боль. Взяв его обоими пальцами, он решил лишь слегка его пошатать и проверить почему именно он болит. Тем не менее лишь легкое давление, как спустя миг зуб уже лежал в его окровавленной и дрожащей правой руке.

— Ч-что...? — Ошеломленно пробормотав, глаза Ахерона вмиг раскрылись от шока и ужаса, а сам он едва сдержал желание закричать.

Сплюнув в раковину, он мог видеть лишь кровь вперемешку с гноем, отчего его едва не вырвало. Ужас вмиг наполнил его сердце, а сам он даже не понимал, что ему делать. Он бы так и продолжал стоять в исступлении, переполненный шоком, однако за дверью уже раздался немного беспокойный голос Лисы.

— Ахерон, все в порядке?