Читать книгу Отброшенная тень - - Страница 10

Демиан с Ахероном уже вскоре подошли к ожидавшей их Сильве, стоящей неподалеку от повозки и сопровождающейся двумя рыцарями. Увидев запыхавшегося сына, она тут же беспокойно подошла к нему, аккуратно вытирая платком пот с его лба.

— Ахерон, не бегай так больше. Ты же знаешь, что тебе нельзя перенапрягаться. — Сильва с легким беспокойством запричитала, на что Ахерон мог лишь неловко улыбнуться и кивнуть на слова матери.

— Сильва, Ахерон пошлите. Сайло, Бертрам вы останетесь здесь. Я не думаю, что нас не будет слишком уж долго, так что наберитесь терпения. — Услышав слова Демиана, двое рыцарей могли только кивнуть, следом уже направляясь обратно к карете. — И не забывай Ахерон, мы прибыли по важному делу касающегося тебя лично и остальные проблемы подождут.

Ахерон мог только согласиться со словами своего отца, отбрасывая лишние переживания, ведь у него и впрямь хватало своих проблем, и нужно сначала разобраться хотя бы с ними.

Не тратя больше времени, Демиан следом уже пошел прямиком к церкви, тогда как Сильва, держа сына за руку направилась сразу следом за ним. Хотя он мог бы посетить церковь и со своими рыцарями, однако это считалось бы дурным тоном, покуда считалось, что в церкви у людей нет врагов, в особенности у вассалов короны, коими и являлись дворяне.

Чем ближе Ахерон подбирался к церкви, тем больше она ощущалась крепостью, словно защищающую всех ото зла. Двери были тяжелыми и высокими, не меньше трех метров. Ему казалось, что решив зайти в церковь без отца, державшего дверь, то он не смог бы даже отворить их, настолько казались тяжелы эти две похожие на колонны двери.

Попав внутрь и пройдя через двойную арку, соединенную небольшим помещением с еще одними такими же дверьми, шум и гомон толпы с улицы сменился абсолютной тишиной. Никто не говорил, лишь тихо ступая по церкви, возжигая свечи, благовония и благочестиво молясь.

Спустя несколько минут из глубин церкви до ушей Ахерона уже донеслось тихое и такое успокаивающие песнопение. Оно казалось и далеким, и близким одновременно, но покуда ты находился в церкви, то обязательно услышишь его в любой ее части. После удара колокола группа служителей собралась на общую молитву, и именно их песнопения разносились по всей церкви.

Ахерон не знал, что именно значат слова, выходящие прекрасной песней изо рта служителей церкви, однако это несомненно был лишь один из бесчисленных куплетов, что находился в еще больших святых свитках и книгах, возносящих Великую мать и Ярчайший Свет.

Сколько бы раз Ахерон не посещал церковь он не мог перестать восхищаться, ведь она была построена с невообразимым величием. Войдя внутрь, он чувствовал себя таким же защищенным, как и под суровым взглядом отца. Однако это была словно совсем другая защита. Если под взглядом отца он чувствовал, что его недоброжелатели заплатят, то здесь он чувствовал, словно никаких недоброжелателей и не будет, словно зло не посмеет сунуться в эту святую обитель. Может это было правдой, а может лишь мыслями девятилетнего мальчика, что горевал над участью страдающих людей, просящих милостыню снаружи всей этой святости.

Посередине же огромного и красивого зала находилась статуя женщины, чей прекрасный лик был скрыт вуалью, оставляя открытыми лишь ее не менее прекрасные глаза, словно притягивающие к себе все взоры входящих. Под статуей на монументе были вырезаны лишь несколько слов на языке церкви - Великая мать, длань Ярчайшего Света.

Ахерон завороженно смотрел на статую, то и дело перечитывая слова, написанные на монументе. Он плохо знал язык церкви, который по совместительству был языком давно разрушенной империи, однако именно эти пять слов он знал наизусть. Он также читал некоторые переведенные на имперский язык святые книги, в которых говорилось, что даже когда к самым набожным верующим снисходит Великая мать, то даже тогда ее лик скрыт вуалью, ведь в противном случае они будут ослеплены бесконечно ярким светом, что источает ее лицо, и даже воспоминание об увиденном сотрется из их голов! Настолько был божественен ее лик, недоступный взору смертных.

Великая мать была первым ребенком всего света мира, прозванного на первом восходе солнца — Ярчайшим Светом, поэтому являлась одновременно воплощением божества и его дланью, тогда как именно Ярчайший Свет был богом во всем его проявлении. Богом, как сутью бытия. Именно это проповедовала Церковь Ярчайшего Света.

В этот момент Сильва могла только легонько потянуть засмотревшегося Ахерона вслед за мужем, который в свою очередь уже неспеша направился к закрытому помещению, предназначавшемуся для тех, кто искал разговора со служителями церкви.

Войдя внутрь комнаты, песнопения отдалились на второй план, хотя даже здесь их было бы прекрасно слышно, если бы не тихие голоса людей, перебивающие их. Демиан тут же направился к одному из служителей церкви, что стоял возле каменного надгробия одного из почивших святых, тихо молясь. Он думал о том, чтобы перебить его, однако немного подумав и понимая, что пришел с просьбой мог только дождаться пока тот не закончит.

Спустя несколько минут закончив молитву, священник с улыбкой обернулся, одаривая доброй улыбкой троицу, после чего перевел взгляд на стоящего впереди всех Демиана.

— Чем я могу вам помочь? — Священник внимательно осмотрел троицу, сразу же признавая в них дворян. Лицо Демиана казалось ему слегка знакомым, но тем не менее он так и не смог вспомнить, где именно его видел.

— Мне нужно встретиться с епископом Лаурой. Скажите, что ее просит барон Демиан. — Демиан не собирался юлить или как-то уговаривать, просто говоря все как есть.

Услышав слова мужчины, священник мог лишь кивнуть. Если его просит барон, тем более знакомый с Лаурой, то у него просто не было причин отказывать. Если что, Лаура всегда может сама отказаться от встречи, ведь епископы были частью высшего духовенства и дворяне не могли им прямо приказывать.

— Я сообщу епископу Лауре о вас. Однако я не могу заверять, что она согласится на встречу, ведь....

— Просто сообщи. Если она не согласится, то так тому и быть, я просто уйду. — Закатив глаза, Демиан мог только перебить священника и так зная, что тот собирался сказать.

Боясь гнева дворянина, священник хотел лишь донести мысль о том, что ответ Лауры не зависит от него, чего он сам очевидно хорошо понимал, тут же давая ему свой ответ.

Добродушно улыбнувшись и кивнув, священник следом уже неспешно направился к боковой двери, устремляясь в глубины церкви. Он вернулся уже спустя около десяти минут, сообщая хорошие для ожидающей троицы вести.

— Епископ Лаура сообщила, что встретит вас и вашу семью. Однако ей нужно закончить молитву. Прошу вас подождать полчаса, после чего я лично отведу вас к ней.

Услышав слова служителя церкви, Демиан не задумываясь кивнул, после чего вместе с Сильвой и Ахероном вернулся в главный зал, более не обращая никакого внимания на священника, что проводил их улыбающимся взглядом.

— Через полчаса встретимся здесь же. Сильва можешь пока пройтись вместе с Ахероном, если хотите разумеется. — Ничего более не говоря Демиан следом уже уселся на скамейку, тогда как его мысли унеслись в неизвестном никому кроме него направлении.

Кивнув мужу, Сильва направилась вместе с сыном к статуе великой матери. При входе она уже приобрела несколько свечей, поэтому тут же доставая из своей сумочки одну из них немедля передала Ахерону. Она с самого детства молилась Великой матери и Ярчайшему Свету, поэтому это делал и он, хотя она никогда и не принуждала его к этому.

Ахерон никогда не собирался полностью посветить всего себя вере или становится священником, однако он все равно почитал церковь и верил в Великую мать и Ярчайший Свет, как и его мама. Читая молитву, он зажег свечу, одновременно с этим ставя ее под статую. Его свеча была далеко не первой, ведь к этому моменту под ней стояло уже много сотен горящих свечей, тогда как сгоревших были уже многие тысячи.

Вместе с матерью он прошелся по большей части доступного помещения церкви, то и дело молясь и зажигая свечи. Здесь он словно чувствовал себя как никогда спокойно и умиротворенно, однако усталость вскоре все равно начала одолевать его.

Полчаса прошли довольно быстро и вскоре они оба вернулись к тому месту, где до сих пор сидел Демиан, с лицо которого не сходила маска задумчивости. Ничего не говоря, он неспешно поднялся и направился обратно в комнату, где до сих пор стоял священник, ныне ожидающий их. Кивнув им и дав знак идти за ним, он неспешно направился вглубь церкви, тогда как троица последовала прямиком за ним.

Подземная часть церкви была еще больше, чем наружная и здесь Ахерон был впервые, поэтому жадно поедал глазами все, что видел, кружа головой по сторонам. Однако, к его сожалению, все комнаты, ведущие неизвестно куда были заперты, лишь изредка приоткрываясь входящими и выходящими туда и обратно священниками и даже рыцарями церкви. Сквозь щели он порой видел очень высоких и выразительных людей, непохожих на обычных служителей, однако ему не хватало ни времени, ни зрения понять кем они были при церкви.

Продолжая идти, он осматривался везде, до куда мог дотянуться его взор. Сильва же лишь приглядывала за ним, в то время как Демиан смотрел только вперед, а его лицо, казалось, ничего не выражало. Лишь иногда легкое подергивания глаза выдавало его не совсем беспечное состояние, однако неизвестно какую эмоцию он испытывал на самом деле.

Тем не менее время лишь продолжало свой неумолимый ход и уже через несколько минут священник наконец остановился возле обычной на вид двери, переводя взгляд на троицу.

— Епископ Лаура за этой дверью в ожидании вас. Можете заходить, а я тем временем буду ждать вас здесь и отведу обратно после того, как ваши дела здесь будут окончены. Пожалуйста, если вдруг каким-то чудом меня здесь не окажется, никуда не отходите.

Сказав все, что нужно было сказать священник остался стоять, тихо читая молитву, более не обращая на троих гостей никакого внимания. Ему не хотелось оставаться здесь стоять, но не служителям запрещалось бродить по подземной части церкви, поэтому он был вынужден проследить, чтобы они вышли также, как и вошли. Если вдруг окажется, что люди, которых он привел в подземную часть церкви даже с позволения епископа, рыщут повсюду, то не сносить ему головы.

Демиан же в этот момент не собирался более тратить время, и не задумываясь, как и не обращая уже никакого внимания на слова священника тут же открыл дверь и зашел внутрь, а следом за ним вошли и Ахерон с Сильвой.