Читать книгу Великая баронесса Мюнхгаузен - Леонид Карпов - Страница 24
ГЛАВА XXIII: О ТОМ, КАК Я ОСЕДЛАЛА ПЛАМЯ И ПОЧЕМУ МОЙ КОРСЕТ ТЕПЕРЬ КРЕПЧЕ ЛЮБОГО АЛМАЗА
ОглавлениеВижу, читатель, ты любишь погорячее! Что ж, давай вернемся в то пекло, где мой гардероб прошел проверку, способную испепелить все живое.
Представь: я в самом нутре Этны. Волосы после укладки «инферно» рассыпают искры, а мой «мастер» только что почувствовал на своей щеке поцелуй такой силы, что кислород вокруг превратился в густую плазму. Но вот незадача – раскаленная порода решила, что ей тесно, и уровень магмы стал подниматься, грозя сожрать мой лучший дорожный костюм.
В этот миг корсет из огнеупорного атласа вспыхнул так, будто в ткань вплели вены самой Вселенной. Обычный китовый ус внутри него под давлением немыслимого жара и, признаться, моей бешеной внутренней искры, прошел мгновенную эволюцию: превратился в графит, а следом – в гибкое алмазное волокно.
– Я ухожу, дорогой, – бросила я кузнецу-стилисту, поправляя прядь, которая теперь могла бы резать зеркала. – Но идти пешком – это моветон.
Мой взгляд упал на перегретый гейзер, готовившийся выплюнуть в небо тонны пепла. Не раздумывая, я запрыгнула на кусок базальта, по форме напоминавший изящную кушетку.
– В будущем это назовут реактивной тягой, – расхохоталась я, когда лавовый поток подбросил мою каменную лодку. – А для меня это просто экспресс до берега!
Я затянула свой новый, теперь уже алмазный корсет до хруста. Это превратило мой силуэт в идеальное аэродинамическое крыло. Когда грянул взрыв гейзера, я не просто вылетела из кратера – я величественно заскользила над Сицилией, оставляя в небе след из искр и тонкий аромат подпаленного дорогого шелка. Мой корсет перестал быть просто одеждой, превратившись в неуязвимую броню, сохранившую стройность талии даже в эпицентре катастрофы.
Я рухнула в прибрежные воды Таормины. Море вскипело, спрятав меня в облаке пара. Когда туман осел, я вышла на песок в своем сияющем облачении. Бедные рыбаки решили, что перед ними – сама Венера, только что вернувшаяся с очень буйной вечеринки.
– Баронесса, ваш наряд… он же светится! – ахнул кто-то из них.
– Это не наряд, милый, – ответила я, выжимая пряди, с которых на песок сыпались крошечные стеклянные капли. – Это – послевкусие страсти.
С того дня мой корсет игнорирует пули, кинжалы и даже само время. Он стал вечным – таким же, как мой аппетит к приключениям.
Хочешь узнать, как однажды в джунглях Амазонки я приручила стаю ягуаров, научив их танцевать менуэт, и почему их пятна теперь напоминают узоры на моих любимых чулках?