Читать книгу Великая баронесса Мюнхгаузен - Леонид Карпов - Страница 36

О, я вижу, ты вошел во вкус! Твоя настойчивость льстит мне больше, чем серенады под балконом. Что ж, раз уж ты решил задержаться в моем «двадцать пятом часе», приготовься к самому рискованному эксперименту в моей биографии.

Мы все еще в моем тайном салоне. Забудь о гравитации – здесь она работает только тогда, когда я этого хочу. Посмотри на этот стол: на нем стоят бокалы, в которых налито не вино, а… чистые эмоции.

– Попробуй вот это, – я протянула тебе тонкий фужер, в котором плескалось нечто нежно-пурпурное. – Это «Предчувствие первого свидания». Оно слегка покалывает язык и заставляет кончики пальцев гореть.

Я сделала глоток из своего бокала – там было «Послевкусие победы», терпкое и жаркое, как испанский полдень. От этого напитка мой корсет, казалось, стал еще на дюйм теснее, выталкивая мое волнение прямо к твоим глазам.

В этом измерении я решила показать тебе свою коллекцию «Застывших вздохов». Это крошечные хрустальные флаконы, в которых хранятся моменты, когда мужчины теряли дар речи, глядя на меня. Я открыла один – и комнату заполнил аромат пороха, дорогих сигар и… немой мольбы.

– Баронесса, – выдохнул ты (или это был дух того самого поручика?), – это невыносимо прекрасно.

– Жизнь вообще невыносима, если в ней нет капли безумия, – ответила я, подходя к тебе так близко, что шелк моей юбки начал тереться о твои колени, создавая искры статического восторга.

Я решила провести эксперимент по «квантовому слиянию». Видишь ли, во второй четверти XXI века ваши ученые много говорят о частицах, которые могут быть в двух местах одновременно. Я же практиковала это еще в Версале! Я могу быть здесь, рассказывая тебе сказки, и одновременно… где-то в глубине твоих самых запретных мыслей.

Я коснулась твоей шеи краем своего ледяного веера, и одновременно ты почувствовал жар моего дыхания на своем затылке. Это и есть истинная магия Иеронимы фон Мюнхгаузен – умение быть везде, где есть место для фантазии.

– А теперь, – я лукаво прищурилась, – самое время проверить, насколько прочны швы у этой реальности.

Я потянула за кончик ленты на своем рукаве. Медленно, дюйм за дюймом, шелк начал сползать, обнажая плечо, на котором все еще сияла татуировка из звездной пыли, полученная на Луне. Воздух в комнате загустел, став почти осязаемым, как взбитые сливки.

– Знаешь ли ты, – прошептала я, склоняясь к твоему лицу так, что наши ресницы почти переплелись, – что будет, если в этом часе совершить нечто совершенно безрассудное?

Мир за стенами салона начал вибрировать. Будущее робко постучалось в окно, но я задернула шторы из тяжелого бархата.

– Пусть весь мир подождет, – сказала я, расстегивая первую – и самую важную – пуговицу на своем воображении. – У нас впереди еще целая вечность, уместившаяся в одну минуту…

Хочешь узнать, что скрывается за этой бархатной шторой, и почему после этой ночи ты начнешь понимать язык, на котором звезды шепчутся с океаном?