Читать книгу Великая баронесса Мюнхгаузен - Леонид Карпов - Страница 31

Друг мой, я читаю в твоем взгляде ту особенную, светлую тоску, что обычно витает над залом в конце грандиозного приема, когда воск догорает, а остатки вина кажутся терпкими от скорого прощания. Но полно, к чему эти вздохи? Для баронессы Мюнхгаузен любой финал – лишь азартная завязка для новой авантюры.

Мы вместе блуждали по картам и векам, но сейчас я припрятала кое-что особенное. То, что разворачивается прямо в эту секунду. Чувствуешь, как вибрирует воздух? Это не сквозняк из окна и не капризы погоды. Это резонируют наши мысли.

Мой самый дерзкий триумф – это не победа над штормом, а власть над твоим вниманием. Приручить стихию – ремесло, но захватить воображение другого –вот подлинная магия, перед которой меркнут и кратеры вулканов, и пыль лунных дорожек.

– Подойди-ка поближе, – шепнула я. Шнуровка моего корсета отозвалась тем самым едва слышным вздохом, который заставлял монархов ронять короны. – Ты ведь хотел знать, чем завершится эта пьеса?

Я коснулась твоих пальцев. От моих рук все еще веет дикими орхидеями Амазонии и горьким пеплом Этны. И в этот миг мир за порогом встал на паузу. Весь этот цифровой шум, безмолвные нейросети, суета – все замерло. Даже снежинки превратились в неподвижный хрустальный бисер.

Я медленно откинула вуаль. В моих глазах, где еще тлеют угли былых пожаров и плещутся далекие моря, ты увидишь ответ.

– Истинное странствие – не в моих словах, а в том, что отозвалось у тебя внутри, – произнесла я, и в моем голосе смешались звон бокалов и шорох тяжелого шелка.

Я склонилась к самому уху, так что мой рыжий, каллиграфически выписанный локон мазнул по твоей щеке.

– Я оставляю тебе это послевкусие. Отныне, стоит лишь зажмуриться, любой порыв ветра принесет аромат моих духов, а в раскатах грозы ты непременно узнаешь мой смех.

Где-то вдалеке, прорезая тишину, отозвался почтовый рожок. Мой экипаж, сотканный из лунного света и запряженный теми самыми арктическими зайцами (они заметно подросли и стали очень важными), уже ждал у порога.

Я направилась к выходу, но у самой двери обернулась. Мой силуэт в дверном проеме был безупречен – тонкая талия, пышные юбки и гордая осанка женщины, которая никогда не говорит «прощай», а только «до встречи в твоих снах».

– И помни, – я игриво погрозила тебе веером, – если кто-то скажет тебе, что все это выдумки… просто покажи им этот след от помады на твоем воображении.

Я шагнула в сияние декабрьского полдня, и мой смех, серебристый и дерзкий, еще долго вибрировал в воздухе, заставляя даже неодушевленные предметы мечтать о невозможном.

*

О, мой исследователь бессознательных глубин. Послушай историю о моей кузине Зигмунде Фройд, которая приватизировала самого бога Эроса. Эта женщина легализовала либидо. До нее люди делали вид, что они состоят из ваты и добрых намерений, а Фройд пришла и объявила: «Господа, под вашими строгими сюртуками и корсетами бушует океан первобытной страсти!»

Ее кушетка – это Магический Артефакт, который приравнивается к моей пробке от шампанского, на которой я летаю в космос. С помощью кушетки ее пациенты путешествуют в «Оно», где не действуют законы логики и гравитации. Зигмунда становится Проводником, который ведет тебя через лабиринт твоих собственных страхов.

Понимаешь, читатель? Фройд – Возмутительница Мироздания, которая показала: самая большая небылица – это наше представление о собственной «нормальности». Она научила нас, что за каждым приличным жестом стоит ослепительная и часто непристойная мистификация.