Читать книгу Jäger: безликий охотник на тени. Голос из прошлого - Людмила Алмазова - Страница 17

Вечернее солнце косилось в стёкла сталинской высотки на Котельнической набережной, окрашивая Москва-реку в тяжёлое, расплавленное золото. Лиза сидела на холодной гранитной лавочке, пытаясь отогнать навязчивые образы, которые преследовали её весь день – отголоски чужих разговоров, тени грядущих событий, мелькавшие в толпе. Карты в сумке тихо «жужжали», словно призывая её.

Внезапно воздух рядом с ней сгустился, запахло сыростью подвала и увядшими цветами. На скамейке материализовалась Шеоль. Не полностью – её образ был неровным, дрожащим, как отражение в мутной воде. Она сидела, сгорбившись, обхватив колени прозрачными руками, и её огромные, печальные глаза были прикованы к Лизе.

– Ох, милочка… Лиза… – зашептала тень, и её голос звучал как скрип несмазанных петель. – Я слышала… по теневой линии щебет идёт. У тебя теперь… дар. Провидческий. От той… аристократки.

Её тон был слащавым, но в нём змеилась острая, не скрываемая зависть.

– Какая удача… какая роскошь. Сидишь тут, живая, тёплая, а тебе в руки такие ключи от мира вручают. А я… я века могу просидеть в этой каменной клетке.

– Шеоль, привет, – осторожно поздоровалась Лиза, чувствуя знакомый холодок неприязни. – Да, дар. Но это не роскошь. Это… тяжёлая ноша.

– Ноша! – фыркнула Шеоль, и её образ на мгновение исказился, стал резче, почти злобным. – Ах, не говори. Я знаю этих «дарителей». Мошенники, все до одного! И эта твоя Анастасия… О, я её помню! Видела, как она тут крутилась при жизни, с важным видом, с этими своими картонками. Шарлатанка! Карты врут, деточка. Все они врут. Это игра для богатых бездельников, чтобы щекотать себе нервы!

Но в голосе герцогини, в этом потоке яда, Лиза уловила нечто иное – не просто злорадство, а жгучую зависть. Зависть к тому, что Анастасия обрела покой, передала эстафету и ушла. Зависть к свободе, которой у Шеоль не было.

Тень вдруг сменила тему, наклонившись к Лизе с молящим, подобострастным видом.

– Скажи… он говорил? Охотник? Согласился ли… сопроводить меня? В мои родные края? Хоть на день… хоть на час?

Лиза покачала головой, и её сердце на мгновение сжалось от жалости.

– Нет, Шеоль. Он сказал, что сейчас слишком опасно. Что «Они» активны.

– Ой-ой-ой… – Шеоль заломила руки, и по её щекам потекли серебристые, призрачные слёзы. – Как же так… как же так… Я так надеялась…

И тут Лиза, уже наученная горьким опытом смотреть не на слова, а на суть, задала простой, логичный вопрос:

– Шеоль… а почему вы сами не отправитесь? Вы же прибыли сюда когда-то одни. Значит, можете перемещаться. Что вас держит?

Эффект был мгновенным и пугающим. Все маски – печали, беспомощности, слащавости – слетели с Шеоль в одно мгновение. Её лицо исказилось чистым, животным страхом. Она отпрянула, будто Лиза ткнула в неё раскалённым железом.

– Сама?! – шёпот превратился в визгливый, леденящий душу крик. – Да ты с ума сошла, девчонка! Они же меня схватят! Орден! Сумеречные Охотники! Они рыщут повсюду, особенно у старых якорных точек! Без него… без его силы, без его защиты… меня разорвут в клочья, как ту несчастную тень у реки! Я даже прах могил родителей своих повидать не смогу… – Она снова заплакала, но теперь эти слёзы казались Лизе такими же фальшивыми, как и всё остальное. Это был страх за собственную шкуру, да. Но было и ещё что-то…

Жалость окончательно уступила место холодной наблюдательности. Лиза медленно потянулась к сумке.

– Давайте спросим у Таро. Увидим, есть ли для вас путь. Увидим будущее.

Это было предложение помощи. Но для Шеоль оно прозвучало как смертельная угроза.

– Нет! – тень вскочила с лавочки, её образ забился в панической истерике. – Не смей! Не трогай эти карты! Не смотри на меня! Ты ничего не знаешь! Ничего!

Прежде чем Лиза успела что-то сказать, Шеоль исчезла. Она не выдержала напряжения от их беседы и страха перед тем, что могли раскрыть карты. Не растворилась постепенно, а рванула прочь, оставив после себя лишь клочья холодного тумана да ощущение тяжёлой, гнетущей лжи.

Лиза осталась сидеть одна, глядя на пустое место рядом. В её ушах ещё звенел этот истеричный крик. «Не смотри на меня!». Страх Шеоль был реален. Но теперь Лиза почти убедилась: боялась герцогиня не столько Ордена, сколько того, что Лиза увидит в картах. Увидит правду о её прошлом, о её истинных намерениях, о том, почему она так отчаянно цепляется за её Jäger… «Моего Jäger, – с нежностью подумала Лиза об Охотнике и удивилась своим неожиданным чувствам. – И что в этом такого. Ведь он мой друг, – тут же ответила сама себе девушка».

Она медленно убрала руку от сумки. Карты молчали. Но в тишине вечерней набережной ответ уже витал в воздухе, тяжёлый и недобрый. Шеоль что-то скрывала. И это «что-то» было куда страшнее и опаснее, чем история о тоскующей по дому душе.