Читать книгу Jäger: безликий охотник на тени. Голос из прошлого - Людмила Алмазова - Страница 7

Кабинет профессора Игоря Петровича Коршунова пахло старыми книгами, пылью веков и крепким чаем. Лиза, нервно перебирая распечатанные листы, чувствовала, как под строгим взглядом преподавателя её уверенность тает, как утренний туман.

– Лиза, я ценю ваш интерес к маргинальным историческим явлениям, – начал профессор, снимая очки и методично протирая их платком. – Но «Орден Сумеречных Охотников»? Это что-то новенькое. Извините, но это звучит как название фэнтези-романа или… квеста для подростков.

– Но, Игорь Петрович, есть упоминания, косвенные свидетельства, – настаивала Лиза, подвигая ему папку. – В городских архивах разных европейских городов, в хрониках, среди записей о «необъяснимых происшествиях»…

Коршунов бегло просмотрел её подборку – распечатки выдержек из дневников, странных гравюр с фигурами в плащах, сражающихся с бесформенными тенями. Он вздохнул, звук был полон профессиональной усталости.

– Видите ли, история как наука работает с фактами. С документами, артефактами, подтверждёнными источниками. То, что вы принесли, – это… фольклор. Страшилки для неграмотных горожан Средневековья. Да, я поинтересовался. Оказывается, в России с 2002 года зарегистрирована некая общественная организация с таким названием. Но, дорогая моя, это же очевидно! Клуб исторической реконструкции, субкультура, ролевики, которые увлеклись готической эстетикой. Не более того.

Профессор отодвинул папку, и его взгляд стал снисходительным, почти отеческим.

– Вы способная студентка. Если уж взялись за тему тайных обществ – пишите про реальные. Про масонов, про розенкрейцеров, про иллюминатов. Там хотя бы архивы есть… ложи, символика изучена. А это… – он махнул рукой в сторону распечаток, – это игра в тени… Иди пиши про реальные масонские Ордена, раз уж взялась за эту тему, – преподаватель снял очки и раздражённо потёр переносицу.

Слова жгли. Не потому, что были злыми, а потому, что были такими разумными, такими нормальными. В них не было места для существ, пьющих страх, и для охотников, чья память короче, чем их долг.

Вечером на подмосковной даче, в полутьме гостиной, пропитанной запахами яблок и старым деревом, эта нормальность казалась далёким сном. Девушка часто уединялась в этом уютном уголке. Старый домик с террасой, окруженный яблоневыми деревьями, сиренью и акациями, казался затерянным островом в зелёном океане. Родители Лизы, как и многие «рабы» мегаполиса, редко находили время для вылазок на природу. Но стоило юной хозяйке появиться, как дом оживал. Сейчас дача играла роль секретного явочного убежища.

Jäger сидел, неподвижный, как одна из теней на стене, и слушал её взволнованный пересказ.

– Он прав, в общем-то, – тихо сказала Лиза, обнимая колени. – С точки зрения науки, тебя не существует. Ордена – тоже.

– Это и есть лучшая маскировка, – отозвался Jäger. Его голос в тишине дома звучал чужеродно, как скрип железных петель на массивной калитке. – Небытие.

– Но я должна как-то это систематизировать! Для себя, если не для диплома. Начнём с тебя. Jäger – это не имя. Это… звание? Профессия? «Охотник» по-немецки. Значит, ты из германских земель? Саксонии, откуда Шеоль?

Студентка медленно повернул к ней голову. В его глазах, казалось, промелькнуло что-то вроде усталой усмешки.

– Логично. Но слишком прямо. В Россию веками приезжали немцы. Дворяне на службу, колонисты при Екатерине, ремесленники, учёные. В семнадцатом, восемнадцатом, девятнадцатом веках. Любой из них мог принести с собой не только ремесло, но и… долг. Или проклятие.

Лиза замерла. Она ловила каждое слово, выстраивая в голове новую цепочку.

– То есть, ты предполагаешь, что Орден… или то, что было его основой, мог прийти сюда не как организованная структура, а как традиция? Передаваемая в отдельных семьях? Или с одним конкретным человеком?

Jäger долго молчал, глядя в тёмное окно, за которым шелестел осенний сад.

– Документы, которые ищет твой профессор, они не в архивах, Лиза. Они написаны не на бумаге. Они написаны на камне там, где пролилась кровь. В узорах инея на окне в ночь чьей-то смерти. В шёпоте, который остаётся, когда все слова уже сказаны. Орден Сумеречных Охотников существует ровно столько, сколько существует страх. А он… – призрак перевёл на неё тяжёлый взгляд, – он не имеет национальности и не подчиняется хронологии. Он просто есть. И те, кто сражается с ним, берут имя, которое удобно здесь и сейчас. В Германии – Jäger. В другом месте – другое.

Лиза поняла. Она не сможет написать для Коршунова доклад, который он примет. Но она может написать другую историю. Историю, которая начинается не с даты основания, а с вопроса: «Что, если тень, которую ты видишь краем глаза, – не игра света? Что, если она смотрит на тебя в ответ?».

– Хорошо, – продолжила размышлять студентка. – Тогда давай начнём не с Ордена. Давай начнём с тебя. С того единственного факта, который у нас есть. Ты – здесь. Почему?

В темноте дачи, вдали от академических споров, началось настоящее исследование. И его первым артефактом был молчаливый… призрак с глазами цвета холодного пепла и пустотой вместо прошлого.