Читать книгу «Люди двадцатых годов». Декабрист Сергей Муравьев-Апостол и его эпоха - Оксана Киянская, О. И. Киянская - Страница 14

Но – вне зависимости от того, знал ли Муравьев-Апостол о заговоре или нет, – мнение о нем как о дипломате у Александра I и его окружения было невысоким. Император не назначил его в Вену, назначение же в Мадрид было явным понижением по сравнению с должностью вице-президента Иностранной коллегии.

В начале правления Александра I российско-испанские отношения были ровными: по мнению императора, интересы России «никоим образом» не находились «в противоречии с интересами Испании» [Внешняя политика 1960, с. 214]. В октябре 1801 г. представители России и Испании подписали мирный договор, Александр I ратифицировал его в марте 1802 г., тогда же был заключен и мир с Францией. Были восстановлены прерванные прежде российско-испанские дипломатические отношения, после чего Иван Муравьев-Апостол и отправился в Мадрид во главе русской миссии.

Руководивший в тот момент внешней политикой граф Виктор Кочубей, доверенное лицо молодого императора, утверждал в письме к посланнику в Берлине барону Алексею Крюдинеру, желавшему перевода на аналогичную должность в Мадрид, что этот пост «уже занят». И добавлял, что «даже если бы он был и свободен, мы слишком нуждаемся в Ваших талантах, чтобы похоронить их в стране, которая нам столь безразлична. К тому же император никогда не согласился бы заменить вас г-ном Муравьевым» [Внешняя политика 1960, с. 187].

Александр был, по-видимому, прав: судя по гамбургской службе Ивана Матвеевича, он был лишь прилежным исполнителем петербургских инструкций. Назначая Муравьева-Апостола в спокойный с дипломатической точки зрения Мадрид, Александр I с одной стороны отдавал должное «беспорочной службе» дипломата, с другой же – явно не хотел отправлять его ни в одну из тех стран, в которых решались судьбы Европы. На своем посту Ивану Матвеевичу удалось принести России большую пользу. По его совету в Россию приехал Августин Бетанкур. Служивший при Бетанкуре злоязычный Вигель утверждал, что, стараясь «подговорить» испанского инженера, Муравьев-Апостол желал «угодить государю» [Вигель 2003b, с. 790]. Бетанкур оказался одним из организаторов российской инженерной службы.

Впрочем, вскоре стало ясно, что «вечного мира» в Европе не получилось. В августе 1802 г. Бонапарт был избран пожизненным консулом, несколько месяцев спустя вновь обострились отношения между Францией и Англией. В марте 1804 г. по приказу Бонапарта был расстрелян герцог Энгиенский, принц крови, захваченный на территории Бадена. Александр отправил Бонапарту ноту протеста, в ответ на которую первый консул через Талейрана спросил Александра, что бы он сделал, «если бы в то время, когда Англия замышляла убийство Павла I, стало известно, что устроители заговора находятся в 4 км от границы, неужели бы не постарался схватить их»? [Троицкий 1994, с. 93]. Прозрачный намек на участие Александра в заговоре против отца оскорбил русского монарха. В мае 1804 г. первый консул Бонапарт стал императором Наполеоном I; в декабре прошла его коронация. Стало ясно, что войны не избежать.

Эти события сразу же отразились на Испании: на нее оказывали давление и Франция, и Англия. «Бонапарт, считавший Испанию своим безоговорочным союзником, полагал, что она во всем должна подчиняться его “наполеоновским планам”, даже если ради этого ей придется пойти на большие жертвы. Сама Испания мало интересовала Францию с военной точки зрения – первый консул требовал от мадридского двора денег и права распоряжаться испанскими портами». Англия же, со своей стороны, ждала от Мадрида нейтралитета, сторонником нейтралитета был и испанский генералиссимус Мануэль Годой, обладавший почти неограниченной властью в стране [История Испании 2014, c. 274]. Но в октябре 1804 г. английский флот атаковал испанскую эскадру у берегов Португалии, в декабре того же года Испания объявила Англии войну.

Матвей Муравьев-Апостол утверждал, что его отцу «поручено было поддерживать мадридский кабинет против честолюбивых замыслов Наполеона». Но после событий ноября 1805 г., поражения русских войск под Аустерлицем, «между нашим кабинетом и французским шли переговоры о примирении; поэтому предстоящая перемена в отношениях наших к французскому двору повлекла за собою замещение нашего посланника в Испании» [Муравьев-Апостол 1922, с. 24–25]. Это утверждение неверно: Иван Матвеевич был смещен с должности задолго до Аустерлица.

Принципиальное решение об отзыве Муравьев-Апостола было принято в Петербурге еще в феврале 1805 г.: обстоятельства потребовали «направить в эту страну искусного посланника, который придал бы другой оборот делам» [Внешняя политика 1961, с. 117–118].

Матвей писал, что Годой «вполне доверился русскому посланнику и в сношениях с Наполеоном держался политики, внушаемой ему представителем русского двора» [Муравьев-Апостол 1922, с. 25]. Если эти воспоминания точны, тогда причина отставки Ивана Матвеевича становится понятной: испанский генералиссимус был сторонником нейтралитета, а русскому царю этот нейтралитет был не нужен. Александр I считал, что эта страна «должна найти свое место среди держав, которые Россия пытается сейчас пробудить от апатии», и присоединиться к борьбе с наполеоновской Францией. Скорее всего, Иван Матвеевич просто не понял, что времена переговоров с Годоем прошли: в российской столице на испанского генералиссимуса уже смотрели как на врага, подозревали, что он «слепо предан французам то ли из страха перед ними, то ли из честолюбия, то ли, наконец, из симпатии к ним». Александр I желал не поддержания отношений с Годоем, а его «устранения» от власти [Внешняя политика 1961, с. 437].

Решение об отставке Ивану Матвеевичу было объявлено не сразу: как утверждал товарищ министра иностранных дел князь Адам Чарторижский, нового посланника было найти крайне сложно. «В числе кандидатов» на этот пост фигурировал барон Григорий Строганов, который, по словам Чарторижского, не имел опыта в делах, зато обладал «обходительностью, проницательностью, тактом, а также большим усердием» [Внешняя политика 1961, с. 117–118].

Матвей Муравьев-Апостол вспоминал, что его отец, «воротившись в Петербург, явился ко двору, где нисколько не чаемое холодное обращение с ним императора Александра I убедило его в утрате царской милости, – утрате, оставшейся и впоследствии необъяснимой для него». 17 апреля 1805 г. Иван Матвеевич оставил дипломатический пост [Муравьев-Апостол 1922, с. 26; Трошина 2007, с. 26].

О причинах его дипломатического фиаско современники догадывались. Тот же Вяземский в ноэле «Спасителя рожденьем…» от лица Ивана Матвеевича констатировал, что сведения о его «уме» подтверждаются «Письмами из Москвы в Нижний Новгород», но опровергаются службой в Испании:

На место Муравьева-Апостола действительно был назначен барон Строганов. К оправданию Ивана Матвеевича следует отметить, что и новый посланник с поставленной задачей не справился – и справиться с нею, остановив завоевательную политику Наполеона, было невозможно в принципе. Геополитическая карта Европы вновь существенно изменилась.