Читать книгу «Люди двадцатых годов». Декабрист Сергей Муравьев-Апостол и его эпоха - Оксана Киянская, О. И. Киянская - Страница 15

В начале 1810‐х годов известный литератор и министр юстиции Иван Дмитриев сделал попытку вернуть Иван Матвеевича в государственную службу. Александр Пушкин, ссылаясь на рассказ Дмитриева, писал, что министр предложил Александру I «Муравьева в сенаторы». Император «отказал начисто и, помолчав, объяснил на то причину»: Муравьев состоял в заговоре против Павла I. Более того, по просьбе графа Петра Палена, военного губернатора Санкт-Петербурга, руководителя заговора, Иван Матвеевич якобы писал конституционный проект, впоследствии же «хвастался», «что он будто бы не иначе соглашался на революцию, как с тем, чтоб наследник подписал хартию». «Вздор», – такими словами завершался рассказ Дмитриева в пересказе Пушкина [Пушкин 1949, с. 161].

Рассуждая об этой «отчасти таинственной» записи, Эйдельман отмечал что слово «вздор» «скорее всего, принадлежит Дмитриеву». «“Вздор”, – говорит Дмитриев и, вероятно, соглашается Пушкин. Дмитриев и Пушкин знают, что царь говорит вздор». Пытаясь объяснить это эмоциональное высказывание, Эйдельман утверждает, что оно связано с неверным представлением императора о распределении ролей среди заговорщиков [Эйдельман 2001, с. 127].

Но в данном случае более правдоподобным кажется другое объяснение: слово «вздор» относится к смыслу слов, якобы произнесенных Иваном Матвеевичем; о том, что они не соответствуют действительности, знали и Пушкин, и Дмитриев. МуравьевАпостол в написании каких бы то ни было конституций не был замечен ни в 1801 г., ни позже; кроме того, по словам его сына Матвея, от участия в заговоре против Павла он вообще отказался.

Вполне возможно, что ничего подобного Иван Матвеевич в принципе не говорил, он просто был оклеветан светскими завистниками: впоследствии он жаловался Гавриле Державину, что «гнусная клевета отравила полдень» его жизни [Державин 1871, с. 298]. Но можно допустить, что сплетня была не вовсе беспочвенной, а «хвастовство» действительно имело место: оно было рассчитано на то, чтобы обеспечить отставному дипломату участие в политической жизни. Александр I всходил на престол, мечтая о конституционном преобразовании России, о необходимости конституционной реформы говорилось на заседаниях Негласного комитета – неформального консультативного органа, составленного из «молодых друзей» императора. Конституционный проект – по приказу императора – разрабатывал и молодой реформатор Михаил Сперанский.

Но вне зависимости от того, «хвастался» ли Иван Матвеевич или нет, эта информация, доведенная до сведения императора, только продлила императорское недовольство: Александр не терпел, когда ему напоминали об убийстве отца. Ходатайство Дмитриева о назначении Муравьева-Апостола в Сенат было отвергнуто.

Отставка Ивана Матвеевича продолжалась долго, целых 19 лет. Только в марте 1824 г. он стал сенатором, а в августе того же года – членом Главного правления училищ [Трошина 2007, с. 30]. Созданное еще в 1803 г., оно занималось формированием государственной политики в области образования.