Читать книгу «Люди двадцатых годов». Декабрист Сергей Муравьев-Апостол и его эпоха - Оксана Киянская, О. И. Киянская - Страница 4

Для настоящего исследования очень важными оказались письма Матвея Муравьева-Апостола к Ивану Якушкину, его сослуживцу по Семеновскому полку; вместе они прошли войну и Заграничные походы.

Иван Якушкин – один из основателей Союза спасения, известный прежде всего тем, что в 1817 г. вызвался убить императора Александра I. Покушение, как известно, не состоялось, и в 1818 г. Якушкин вышел в отставку с чином капитана. Он был членом Союза благоденствия, участвовал в совещании членов тайного общества в Москве, так называемом Московском съезде 1821 г., принявшем решение о роспуске организации. В 1822 г. Якушкин женился и отошел от заговора. Но в 1826 г. – за вызов на цареубийство – был приговорен к вечной каторге.

Матвей Муравьев-Апостол в 1810‐х годах был дружен с Якушкиным, но после его женитьбы и отъезда в деревню потерял с ним связь. Отношения возобновились в январе 1824 г.: Матвей писал Якушкину пространные письма, и переписка эта не ограничилась 1820‐ми годами [ГА РФ. Ф. 279. Оп. 1. Д. 82]. Но для настоящей работы важны именно те письма, которые были написаны до трагических событий декабря 1825 – января 1826 гг.; они прекрасный материал для анализа сложной внутренней жизни старшего Муравьева-Апостола. Одно из этих писем опубликовал в 1922 г. С. Я. Штрайх [Муравьев-Апостол 1922, с. 83–86].

И «бумаги Либенау», и «бумаги Якушкина», и другие опубликованные и неопубликованные письма сенатора и его сыновей характеризуют повседневную жизнь семьи Муравьевых-Апостолов, но только отчасти – историю тайных обществ.

Источники же, анализируя которые можно сделать вывод о конспиративной деятельности Матвея, Сергея и Ипполита, хорошо известны. Таковы, прежде всего, показания декабристов на следствии, а также интенсивная правительственная переписка по поводу восстания Черниговского полка. Кроме того, это письма и воспоминания современников, как декабристов, так и тех, кто в тайных обществах не состоял.

Из этого большого массива документов следует очевидный вывод: и Матвей, и Сергей, и Ипполит принадлежали к одному поколению – поколению «людей двадцатых годов». К тому поколению, которое, по меткому выражению Ю. Н. Тынянова, перестало существовать в декабре месяце тысяча восемьсот двадцать пятого года.

«Люди двадцатых годов» – это поколение молодых дворян, вызванное к жизни Отечественной войной и не знавшее взрослой довоенной жизни. Их активное участие в общественной деятельности пришлось на поздний период Александровского царствования. Отличительной чертой этого поколения было романтическое мировосприятие. «Я, – показывал Матвей Муравьев-Апостол на следствии, – всегда любил свое отечество от всей души моей, от всего сердца и от всей крепости моей» [О совещании 2001, с. 29]. «Мы были дети 1812 года. Принести в жертву все, даже самую жизнь, ради любви к отечеству было сердечным побуждением. Наши чувства были чужды эгоизма», – вспоминал Матвей на склоне лет [Якушкин 1886, с. 159].

Однако любовью к отечеству, жертвенностью и чуждостью «эгоизму» характеристика поколения не исчерпывается. «Людям двадцатых годов» приходилось выбирать, «что лучше – быть свободным вместе со всеми или быть привилегированным рабом при неограниченной и бесконтрольной власти?» Этот выбор был тем тяжелее, что люди жили в социуме, служили, делали карьеры, любили, ссорились, мирились, их романтическое настроение сталкивалось с суровым прагматизмом повседневной жизни. Однако те, кто не пожелал быть «привилегированным рабом» и пошел в своих убеждениях до конца, были уверены: «Истинное благородство – это свобода; его получают только вместе с равенством – равенством благородства, а не низости, равенством, облагораживающим всех» [Тургенев 2001, с. 385].

Декабристы в истории России – это не только тайные общества, «Русская Правда» Павла Пестеля и Конституция Никиты Муравьева, не только планы революционного похода, восстание на Сенатской площади и мятеж Черниговского полка. Декабристы – это человеческий феномен, без осознания которого трудно понять эпоху. История жизни Сергея Муравьева-Апостола и его братьев – безусловно, составная часть этого феномена.