Читать книгу Нерожденный - Ольга Рёснес - Страница 9

Королевский причал, закрытая зона, а дальше своим ходом, кому куда надо. Едва глянув на принцессу, Филя торопливо идёт прочь, толком не зная, как теперь добраться до дома. Он всё ещё в спасательном жилете и мокрых шортах, но здесь, на берегу, никто на него не смотрит, кому он тут нужен. А ведь она отпустила его просто так, не заявив в полицию, даже думая, что он шпион. Может, попросить у неё денег на проезд? Обернувшись, он видит, что она тоже на него смотрит, да, машет рукой. Может, даст немного мелочи.

Пройдя от причала вверх по безлюдному переулку, они оказываются перед закрытыми чугунными воротами с вахтёрской будкой, дальше хода нет. За воротами белая трёхэтажная вилла в стиле прошлого века, с панорамными окнами и остро взметнувшейся крышей, поблескивающей на солнце серо-зелёным природным шифером. Сказав что-то вахтёру, Лаура тут же получает тысячу крон, отдаёт, не глядя, Филе.

– Эту виллу подарил мне дедушка на день конфирмации, – непринуждённо сообщает она, – я живу тут с Шурой и могу делать, что хочу. К примеру, позвать в гости русского шпиона.

– А кто этот Шура?

– Он, как тебе сказать… он богат! Сейчас он на Украине, скупает брошенные земли, вывозит вагонами чернозём, торгуется с американцами, выгребающими из обречённой на слом страны руду и уголь, для него война – это коммерция. Мы уже полгода как помолвлены, но мне надо сначала дослужиться до капрала…

– Но почему твой дедушка принял меня за этого… Шуру?

Лаура отводит взгляд, словно внезапно обжегшись. Она пока ещё не решила, как ей поступить с этим русским шпионом, в одном только она уверена: в нём есть какая-то тайна, узнать которую она, будущая королева, непременно должна.

– Мало ли что может дедушка сболтнуть, он же король. Называл же он мою бабушку произведением искусства, хотя она была всего лишь продавщицей в рыбном магазине. Так же как он называл мою маму ангелом, хотя она сбежала с негром в Америку, доведя моего папу до самоубийства.

Взяв впридачу визитку с королевским гербом, Филя идёт, теперь уже не оглядываясь, к автобусу. «Она хочет узнать мою тайну, – думает он на ходу, – но почему? Другим это не интересно, другие проходят мимо, тем самым избавляя меня от скучнейшего приспособления к их устоявшейся норме. Другие… это почти все!»

Вернувшись домой к ужину, он молча садится напротив отца, молча накладывает себе ещё теплый, из ресторана, лапскаус, ещё не зная, как сказать отцу о потерянном ялике.

– Сегодня я видел принцессу, – просто так сообщает Филя, – и ещё короля…

Исподлобья на него глянув, Кнут сердито бормочет:

– Они тут каждый день, в телевизоре, я сразу выключаю.

Оба снова молчат, пока наконец не расходятся, каждый в свою спальню, и светлая июньская ночь глотает отсветы дневного беспокойства.

Ещё не успев заснуть, Филя перестаёт замечать свои мысли, словно окунаясь в пустоту, и его не тревожит уже это странствие к порогу тьмы, за которым вспыхивает иное, солнечное сознание. Его суверенное, внутреннее солнце! Оно не рождается, а значит, не умирает, оно было всегда и будет, с любовью дарованное Творцом, эта частица Его Самого, этот сияющий стержень жизни, вечный, нерождённый.