Читать книгу Кадук - Сергей Самойленко - Страница 10

Выбравшись из леса, Белов остановился и тяжело опёрся руками о колени, пытаясь отдышаться. Воздух был холодным, влажным, будто сама ночь дышала ему в лицо. Сосны позади стояли стеной, и даже шорох листвы казался там иным – вязким, словно доносился не из мира живых. Перед глазами всё ещё стояла сцена – огонь, тени, разорванное человеческое тело, черти, рвущие плоть.

«Я что, схожу с ума?.. Может, меня чем-то накачали? Дед подсыпал дряни в своё пойло?.. Ведьма, черти… Господи, во что я вляпался?» – мысли неслись по кругу, бестолково, как мошкара в свете фонаря. – «Я не верю во всё это… но я верю в то, что видел. А видел я… грёбаную нежить».

Он провёл ладонью по лицу, чувствуя на коже сухую кровь и липкий пот. Сбоку хрустнула ветка, и майор, сжимая пистолет, резко обернулся. Никого. Только холодная луна и чёрные силуэты деревьев.

Спустя минуту он заметил впереди несколько силуэтов изб.

– Есть контакт, – выдохнул Белов, – хоть какая-то цивилизация.

Он шагал осторожно, стараясь не издавать лишних звуков. Под ногами мягко шуршала сухая трава, будто шепталась сама с собой. Чем ближе подходил к деревне, тем сильнее ощущал неладное. Не было слышно ни одного звука – ни собачьего лая, ни крика петуха, ни даже тихого скрипа калитки на ветру. Всё застыло.

Избы стояли аккуратно, как игрушечные. Занавески опущены, ставни ровно закрыты, дворы чистые. Ни дымка из труб, ни следов ног.

– Ну, хоть бы один пьяница вылез, – пробормотал он, подходя к первому дому. Постучал. Тишина. Ещё раз, громче. Опять ничего.

Дверь оказалась заперта. Белов заглянул в окно – занавеска чуть дрогнула от сквозняка, и сквозь щель он разглядел печь, стол и кровать. Всё аккуратно, но словно мёртвое. Ни движения, ни тепла.

Он обошёл дом и пошёл к следующему. Второй, третий, четвёртый – то же самое. Никаких следов жизни.

На пятый раз майор остановился посреди улицы. Ночь давила. Ветер прошёлся между избами, колыхнув ставни и заставив одну калитку тихо скрипнуть. От этого звука у Белова по спине пробежал холодок.

«Тут явно что-то не так, – подумал он. – Ни людей, ни скотины. Даже кошек нет. Будто всё живое вымерло за одну ночь. Только порядок вокруг, как будто все просто… ушли».

Он почувствовал, как подступает тревога, почти физическая – будто кто-то наблюдает за ним из-за каждой занавески. Хотелось кричать, но разум подсказывал: нельзя нарушать тишину.

Позади оставался лес – туда возвращаться он не собирался. Впереди тянулось поле, залитое лунным светом, слишком открытое, словно нарочно созданное, чтобы в нём охотиться.

– Ну уж нет, – прошептал Белов. – Лучше в избе пересидеть до рассвета.

Он обошёл ближайший дом, проверяя окна. Одно было неплотно прикрыто. Майор аккуратно приподнял раму и забрался внутрь. Запах в доме был странным – не затхлость, а что-то вроде сушёных трав, пыли и старого дерева. На столе стояла глиняная кружка, в которой застыла капля молока. В углу – прялка, как будто хозяйка вот-вот вернётся и продолжит работу.

– Простите, хозяева, – пробормотал он. – Майор милиции Белов. Переночую – и утром объяснюсь.

Он сел у печи, проверил магазин пистолета и прислушался. Ветер стих. Тишина сделалась почти звенящей. Казалось, вся деревня замерла, наблюдая.

Внезапно что-то шевельнулось снаружи. Шаги. Медленные, едва слышные.

Белов поднялся, подошёл к окну. В полутьме улицы действительно маячила человеческая фигура – тонкая, вытянутая, в чём-то светлом.

Когда он попытался рассмотреть незнакомца внимательнее, фигура вдруг дёрнулась и скрылась за соседним домом. Белов инстинктивно рванул к двери, но тут же остановился.

«Ты что, идиот? – мысленно одёрнул он себя. – В лесу тебя чуть не порвали, теперь сам лезешь на свет. Нет, сиди тихо».

Он уже повернулся, чтобы закрыть ставни, когда застыл.

Прямо перед ним, в двух шагах от раскрытого окна, стояла женщина. Белое платье, длинная вуаль, тихо колышущаяся от ветра. Свет луны делал её почти прозрачной.

Майор отпрянул, рука машинально легла на кобуру.

Женщина стояла неподвижно. Её дыхание было беззвучным. Ткань платья словно светилась изнутри. Белов моргнул – и понял, что видит невесту. Настоящую, только мёртвую.

Она медленно подняла руки, откинула вуаль. И в тот миг у майора перехватило дыхание.

Под вуалью было лицо, лишённое жизни – бледное, с тёмными пятнами на щеках, губы синюшные, глаза… глаза были открыты, мутные, без блеска, но направленные прямо на него. Из-под ресниц стекала тонкая чёрная слеза, оставляя след на мертвенной коже.

Белов сделал шаг назад. Воздух стал ледяным. Пламя в лампе мигнуло, будто кто-то прошёл сквозь комнату.

Женщина двинулась к нему, почти скользя по земле. Платье не шелестело, лишь тихо шуршал подол, касаясь пола.

– Какого… – прошептал он, но слова застряли.

Невеста наклонила голову, как будто прислушиваясь, и губы её дрогнули в неестественной улыбке. Потом она раскрыла рот – и из него вырвался протяжный стон, будто из могильной щели.

Майор выстрелил. Раз, другой. Грохот оглушил, пороховой дым мгновенно заполнил комнату. Когда дым рассеялся – женщины не было. Только лёгкий запах сырости и мёртвой земли.

Белов остался стоять с дрожащей рукой, пистолет направлен в пустоту.

– Вот тебе и «не верю в чертей»… – глухо произнёс он.

Снаружи снова шевельнулось. По всей деревне одновременно хлопнули ставни. Где-то вдали зазвенел колокольчик – коротко, будто предупреждение.

Майор понял, что ночь ещё не закончилась. И те, кто ушёл из деревни, возможно, вовсе не ушли.

Решив не задерживаться в этом проклятом месте, Белов осторожно выбрался через открытое окно. Холодный воздух обжёг лицо. Он огляделся – ни звука, только пустые, перекошенные дома, чёрные от времени, и тяжёлое небо над ними.

Майор медленно направился к просёлочной дороге, теряющейся в тумане. Лучше уж туда, в неизвестность, чем оставаться здесь… С этими…

Он даже не находил подходящего слова, чтобы описать то, что видел.

Свернув за угол очередного дома, он замер.

Перед ним, будто возникнув из воздуха, стояла она – мёртвая невеста.

Появилась внезапно, бесшумно, как будто возникла из-под земли прямо перед ним. Её мёртвое, покрытое покрытое трупными пятнами лицо было совсем близко – всего в нескольких сантиметрах от его лица. Белов почувствовал, как дыхание застыло в груди.

Мёртвые, пустые глаза смотрели прямо в него – без мигания, без жизни, и в этом взгляде было нечто такое, от чего разум начинал сдавать.

Он понял, что теряет над собой контроль.