Читать книгу Кадук - Сергей Самойленко - Страница 18

Марина некоторое время молча смотрела на зарешёченное окно, в которое проникал тусклый свет. Узкий луч ложился на серую стену, подчеркивая трещины и пятна сырости. Девушка глубоко вдохнула спертый воздух камеры и сказала спокойным, почти будничным голосом:

– Знаешь, Дима, кажется, я начинаю привыкать к этому состоянию. Отключилась – вспомнила прошлое – пришла в себя. И каждый раз голова кружится всё меньше.

Она чуть улыбнулась, как будто говорила о какой-то обыденной мелочи.

– Только вот есть ужасно хочется, – добавила она, с сожалением взглянув на пустую миску. – Сейчас бы даже той жуткой каши поела… хоть она и пахла, как мокрый картон.

Она похлопала себя по урчащему животу и усмехнулась.

– Да, кормят тут отвратительно, – отозвался Дмитрий из-за стены. Голос его звучал немного глухо, будто доносился из другого мира. – Интересно, если попросить жалобную книгу, они её принесут?

– Думаю, той рогатой сволочи в маске можно наябедничать, – Марина лениво приподнялась и оперлась спиной о стену. – Он явно у них главный.

– Мы начинаем шутить, – вздохнул Дмитрий. – Это хороший знак.

– Может быть, просто пытаемся не сойти с ума, – тихо ответила она, проведя пальцем по прохладному камню. – Что ты хотел узнать?

– Что ты видела на этот раз?

Марина задумалась, глядя в никуда.

– Мы добрались до места, которое было отмечено на карте, – начала она медленно. – И, похоже, легенда не врала. Там действительно обитает стрыга. Огромное, высохшее дерево, словно исполинский мертвец, торчало посреди поляны. А вокруг – тела. Мёртвые, высушенные, как мумии, будто из них выпили всю кровь. У некоторых ещё оставались следы когтей и укусов… – она помолчала, затем добавила: – А потом всё исчезло. И я снова здесь.

– За любой легендой могут стоять реальные события, – задумчиво сказал Дмитрий. Его голос на секунду дрогнул, а затем он резко закашлялся.

Марина встревоженно поднялась.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она мягко, но с явным беспокойством.

– Ничего не болит, – ответил он, отдышавшись. – Наоборот, с тех пор как я оказался в этой камере, боль почти ушла. И, что странно, воспоминания стали яснее. Я лучше помню, что произошло, даже некоторые детали из дневников фон Майзера всплывают в памяти, будто кто-то их диктует. – Он тихо усмехнулся. – Ты, наверное, заметила, что я стал болтливее. Только вот кашель этот… будто кто-то внутри дерёт горло когтями. Просквозило тогда в сарае, да и под ливнем мы успели вымокнуть до нитки.

– А как вас вообще схватили? – спросила Марина, немного придвинувшись к стене, словно стараясь сократить расстояние между ними.

– Всё случилось внезапно, – ответил Дима после короткой паузы. – Мы даже не успели понять, что происходит. Помнишь, я говорил про золотой медальон из шкатулки? Он был размером с крупную монету, с непонятными символами. Так вот, второй точно такой же был у Громыко, нашего организатора экспедиции. А у Вики – студентки, которая с нами ездила, – был нож. Именно тот, который ты видела в руках жреца.

Марина подняла голову.

– Тот самый, с изогнутым лезвием и рукоятью из чёрного дерева?

– Он самый. Вика рассказывала, что нож достался ей по наследству, якобы от прабабушки. Говорила, что та привезла его из Берлина – как трофей.

Марина кивнула.

– С ножом всё ясно – ритуальное оружие, древний символ. А медальоны? Для чего они?

– Судя по записям фон Майзера, они нужны для финальной стадии ритуала – пробуждения Кадука и его материализации в нашем мире. – Голос Дмитрия стал тише, будто он боялся, что кто-то подслушает. – Это не просто побрякушки. Древние греки, как ты знаешь, клали на глаза усопшим монеты – плату Харону за переправу через реку Стикс, чтобы попасть в царство Аида. А эти медальоны – нечто похожее, только с иным назначением.

Он закашлялся снова, отдышался и продолжил:

– Они, по сути, как ключи. В древности такие артефакты использовались в обрядах перехода между мирами. В легендах говорится, что каждый из них связан с душой, принесённой в жертву. Когда я изучал этот медальон, наткнулся на одну историю. Легенду, в которой описывалось нечто до боли похожее – золотые монеты с метками, открывающими врата в Подземье…

Дмитрий на секунду замолчал. В камере повисла тишина, нарушаемая лишь слабым потрескиванием где-то вдалеке – будто по трубам пробегал электрический ток.

Марина сидела, прижав колени к груди, и внимательно слушала, чувствуя, как по спине пробегает лёгкий холодок.

– И что это была за легенда? – спросила она наконец.

– Сейчас расскажу, только соберусь с мыслями, – устало ответил Дмитрий. – Голос садится. Но ты должна знать: всё это не просто совпадения. Эти предметы… они связаны между собой, и, возможно, именно через них нас смогли отследить и заточить в это место.

Марина кивнула, хотя он не мог этого видеть.

Где-то за стеной глухо стукнула железная дверь, и по камере снова прошёл холодный сквозняк.

Дима слегка вздрогнул, и едва слышным, хриплым голосом начал рассказ, будто слова давались ему через затруднённое дыхание:

– Жил когда-то в одном городе очень богатый и жадный вельможа. Всё у него было: дома, слуги, земли, сундуки с монетами, и чем больше он наживал, тем меньше ему этого хватало. Но однажды до него дошло, что он смертен – и тогда всё, что он так долго собирал, достанется кому-то другому. Он переполошился: стал искать способ продлить жизнь, обмануть смерть, купить вечность.

Дима на секунду замолчал, слушая, как его кашель отзывается глухим звуком в каменных стенах, затем продолжил:

– Однажды к нему явился незнакомец. Не дворянин, не купец – чёрт-помоги, бродяга какой-то. Сказал прямо: «Слышал о вашем желании. За плату помогу не умирать». Богач пришёл в восторг. Но когда он узнал, какую цену придётся заплатить – почти всё своё состояние, – его охватила ярость: бессмертие казалось пустым, если придётся лишиться всего нажитого.