Читать книгу Кадук - Сергей Самойленко - Страница 7

Видения рассеялись, словно кто-то тихо сдул туман, и Марина снова оказалась у себя в кабинете – всё том же, пропитанном запахом кофе, бумаги и тихого шума улицы за окном. Жрец в козлиной маске и странные, нелюдские силуэты, что мелькали в её видениях, будто растворились, стёрлись из памяти, оставив лишь смутный след. Голова ныла, мысли путались, а перед глазами ещё плыли тени – как от слишком яркого сна, который не хочет уходить.

На столе лежали те же папки, монитор всё так же светился холодным экраном… только воздух будто дрожал, хранил эхо недавнего присутствия – того самого странного гостя, с которым она говорила всего несколько минут назад.

Встряхнув головой, и слегка помассировав виски, Марина собралась с мыслями. Взгляд сфокусировался.

Она стояла у стола, глядя на разложенную перед собой карту, оставленную загадочным старичком. Под лампой она казалась старинным пергаментом – желтоватым, потемневшим по краям, с потёртыми сгибами и пятнами, похожими то ли на воск, то ли на засохшую кровь. Это определённо была карта Беларуси, только вот выглядела она не так, как на стендах в их отделении или в школьных учебниках. Все надписи были выполнены на странном, неровном языке – будто рукой древнего летописца. Буквы напоминали старославянские, но некоторые выглядели совсем чуждо. Топонимы угадывались: где-то чудился «Минск», где-то – «Гомель», но рядом с ними стояли слова, которые не принадлежали ни одной известной Марине письменности.

Она прищурилась, водя пальцем по хрупким линиям рек, по крошечным символам, похожим на кресты и странные солнечные знаки. Несколько минут она пыталась разгадать их смысл, но чем дольше смотрела, тем сильнее начинала чувствовать лёгкое головокружение. Казалось, линии на карте двигались, искажаются – словно она смотрит не на бумагу, а в глубину воды.

Марина отстранилась, моргнула и резко выдохнула, стараясь вернуть ясность мысли.

– Так, – пробормотала она, – хватит на сегодня загадок.

Она аккуратно свернула карту и спрятала во внутренний карман пиджака.

Но вопрос не отпускал: почему именно ей передали этот странный предмет? Что знал старик, и зачем пришёл именно сюда?

«Надо сходить к дежурному, дед не мог пройти мимо него незамеченным», – решила она.

Дежурный Иваныч, как обычно, восседал в своей стеклянной будке у турникета и с предельно серьёзным видом смотрел вниз – будто решал государственное дело. На деле же, судя по лёгкому отражению на стекле, он изучал экран смартфона, где бесстрашный кот пытался одолеть пылесос.

Марина, стараясь не выдать лёгкого волнения, подошла и постучала по стойке:

– Привет ещё раз, Иваныч! Послушай, ты не видел тут странного старика с бородой? Маленького роста, одетого будто из прошлого века – лапти, кафтан, длинная борода?

– Старика? – он оторвался от экрана и хмыкнул. – Нет, Громова, таких экзотических персонажей я бы точно заметил. У нас тут максимум курьеры в кедах, да и те редкость.

– Да не может быть, – настаивала она. – Он был очень приметный, будто со съёмок исторического фильма сбежал. Может, просто прошмыгнул мимо, ты не заметил?

Иваныч насупился, но в голосе сквозила лёгкая обида:

– Громова, я тут сижу уже столько лет, что, кажется, врос в эту будку. Поверь, мимо меня даже мышь не проскочит, не то что дед в лаптях. Разве что по воздуху перелетел – как дух. Хотя и духов пролетающих, – он хмыкнул, – пока не наблюдал, – Иваныч опять с серьёзным видом уткнулся в телефон, решать дела государственной важности.

Марина, бросив взгляд на чрезвычайно «занятого» работой Иваныча, усмехнулась уголком губ. «Да уж, мимо него не пролетит и не проскочит», – подумала она но вслух ничего не сказала.

Стоя на ступенях отделения, она колебалась всего несколько секунд, затем достала телефон.

– Алло, Владимир Петрович? Это Марина Громова, Центральное РУВД. Не отвлекаю? Очень, нужна консультация. Ну прям очень-очень. Я понимаю… Да… Хорошо… Тут… интересная находка, хотелось бы вам показать. Да, вам удобно если через полчаса-минут сорок буду? Хорошо! Спасибо! До встречи!

Марина сунула телефон в карман и, чуть прикусив нижнюю губу, на мгновение задумалась. Мысли снова вернулись к тому, что произошло, быстро прокрутив в голове утренние события, она тихо выдохнула, расправила плечи и быстрым шагом направилась к машине, припаркованной у обочины неподалёку от отделения.

Владимир Петрович Зеленцев был человеком старой закалки: бывший военный следователь, ещё из тех, кто держал спину прямой даже дома. После выхода в отставку он так и не смог привыкнуть к покою и охотно помогал милиции – то советом, то экспертной оценкой, то просто моральной поддержкой.

Марина, перед тем как сесть за руль своей «Шкоды», ещё раз набрала Белова. Ответа не было – абонент был не доступен.

Она глубоко вздохнула, бросила телефон на сиденье и завела двигатель.

Город за окном дышал серостью – осенний, усталый. Дворники лениво скребли по стеклу, разгоняя мелкий дождь. По пути ей казалось, что кто-то следит за ней – не конкретный человек, а само пространство, будто город настороженно наблюдает за каждым её движением.

Через сорок минут Марина уже поднималась по лестнице кирпичного дома, где жил полковник. Запах старого дерева и табака смешивался с лёгким ароматом кофе. Она позвонила в дверь – почти сразу послышались шаги.

– Здравствуй, Мариночка, – Владимир Петрович открыл дверь широко, в домашней рубашке, но всё с той же армейской выправкой. – Быстро ты, проходи. Посмотрим, что за находка.

– Здравствуйте, Владимир Петрович. Простите, что вот так сразу вам позвонила и практически настояла на встречи, но случай и правда странный.

Она достала карту и аккуратно развернула на большом столе, где уже лежали лупа, старинные книги, карты и чашка с остывшим чаем.

Полковник улыбнулся, качнув головой:

– Сразу с места в карьер, как всегда. Даже чаем не успел угостить.

– Спасибо, я не откажусь, – Марина устало улыбнулась. – Просто времени мало. Новое дело с майором Беловым. Пропавшие люди. И вдруг у меня оказывается вот это. Кажется, карта связана с исчезновениями. Хотелось бы понять, что она из себя представляет.

Зеленцев налил чай, сел рядом, надел очки с толстыми линзами и склонился над картой, прищуриваясь.

– Так… определённо Беларусь, – бормотал он. – Минская, Гомельская, Витебская области… но надписи странные. Не кириллица в чистом виде. Старославянский, да и то – с искажениями. Вот эти символы… не видел раньше. А эти отметки… что-то обозначают. Где ты взяла её?

Марина сделала глоток чая, чувствуя, как тепло немного возвращает ей силы.

– Даже не знаю, как объяснить. Её принёс какой-то дед – странный, будто не из этого времени. Сказал, что карта важна… а потом исчез. Просто пропал.

– Пропал, говоришь… – Зеленцев нахмурился. – У вас в последнее время слишком часто всё пропадает. Люди, улики… Хм. – Он провёл пальцем вдоль нижней кромки карты. – Тут что-то написано, едва различимо. Слова… «вечная жизнь»… «артефакт»… и… вот это – «Кадук».

Он произнёс последнее слово медленно, по слогам.

И в тот же миг воздух в комнате словно сгустился.

Марине показалось, что лампа моргнула, а вокруг запахло сыростью, болотом, старым деревом. Всё поплыло перед глазами. Полковник что-то говорил, но голос звучал будто издалека.

Мгновение – и кабинет исчез.

Перед ней – стены старого сарая, потемневшие от времени, сырость, запах гнили и крови. Марина судорожно втянула воздух и закашлялась, чувствуя металлический привкус на языке.

Голова раскалывалась.

– Где я… – прошептала она, пытаясь подняться.

– Я думал, ты уже не очнёшься, – раздался слабый, сиплый мужской голос.

Марина повернула голову. На расстоянии меньше метра, подвешенный к потолочной балке, висел мужчина. Всё его тело было изранено, покрыто синяками и кровоподтёками. Глаза блестели от боли, но в них теплилось сознание.

Она узнала его почти сразу. Лицо с фотографии из дела о пропавших.

– Дмитрий… Большаков? – голос Марины дрогнул. – Что… что здесь происходит? Где мой коллега? Майор Белов… он поехал вас искать. Я… не помню, как здесь оказалась…

Мужчина тяжело вдохнул, будто каждое слово давалось через боль.

– Значит, нас ищут… хоть какая-то надежда. Но вряд ли доберутся вовремя. Эти твари… они не люди. Когда-то, может, и были, но теперь – звери, демоны… им нравится мучить, прежде чем съесть.

– Каннибалы?.. Господи… Маринаотвела взгляд в сторону, чтобы не видеть, как страдает бедный парень. Было видно, что каждый вдох давался ему с трудом, видимо, несколько рёбер было сломано.

– Они называют это ритуалом. Иногда убивают ради забавы, иногда – чтобы… – он закашлялся, сплюнул кровь, – …чтобы принести жертву. Для него… для Кадука.

– Кадук? Это кто? – Марина опустилась на колени.

– Для них – бог. Старый, злобный дух болот и лесов. Один из тех, кто, по легендам, правил здесь ещё до человека. Говорят, если его пробудить, он даст вечную жизнь. А они… верят. Думают, что станут вечными владыками.

Марина покачала головой.

– Дикость… средневековье… Как можно в это верить в двадцать первом веке?

– Я тоже не верил, – прошептал Дмитрий. – Пока не увидел. Ты видела их тоже, верно?

Она вспомнила фигуру с козлиной головой, и по коже пробежал холод.

– Да. Они похожи на кошмар, оживший из фильма. А тот человек с головой козла – он главный?

– Жрец. Хранитель ритуала. И… – он вдруг застонал, – кажется, им нужно что-то именно от тебя. Я слышал, как они говорили…

Голос оборвался. В глазах Марины потемнело. Воздух стал вязким, как туман.

Последнее, что она услышала, – слабый хрип Дмитрия, и тьма сомкнулась вокруг.