Читать книгу Кадук - Сергей Самойленко - Страница 14

Проводив взглядом машину «скорой», увозившую пожилого профессора, Марина некоторое время стояла неподвижно, будто пытаясь осознать услышанное. В воздухе ещё витал запах антисептика и бензина, а в ушах гулко отзывался вой сирены, удаляющийся по пустынной улице. Солнце клонилось к закату, окрашивая асфальт в тусклое янтарное сияние, и тени становились длиннее, как будто сама реальность вытягивалась и тускнела.

– Владимир Петрович, – Марина обернулась к полковнику, – Твердовский сказал какое-то странное слово… «стрыга». Вы не знаете, что это – или кто?

– Стрыга?.. – протянул Зеленцев, нахмурив брови. Он почесал подбородок, задумчиво глядя в сторону, и покачал головой. – Нет, никого с такой фамилией я не знаю.

– Сейчас посмотрим, – девушка достала смартфон, экран коротко сверкнул в закатных лучах. Её пальцы быстро пробежали по клавиатуре. – Так… «стрыга» – в славянской мифологии ведьма или упырь, нечто вроде гарпии, питающейся жизненной силой людей… – она подняла глаза на полковника. – Владимир Петрович, может, это аллегория? Или профессор настолько увлёкся фольклором, что поверил в него всерьёз?

– Ты думаешь, он просто помешался на своих легендах, – хмыкнул Зеленцев. – Старик, конечно, был чересчур увлечён, но сумасшедшим его назвать нельзя.

Он вздохнул и посмотрел куда-то поверх её плеча, будто вспоминая что-то старое, неприятное. – Знаешь, Марина, за годы службы я видел такое, что и сам не всегда могу объяснить. Попробуй расскажи – сочтут за ненормального. Так что я бы не стал сбрасывать его слова со счетов. В его состоянии не до метафор – он назвал вещи своими именами.

– То есть вы считаете, он хотел, чтобы мы нашли это место на карте… – начала Марина.

– …и нашли там какой-то артефакт, охраняемый мифическим упырём, – закончил за неё полковник с усмешкой. – Да, звучит как бред, но в каждой сказке есть доля правды.

– Может быть, – пожала плечами девушка и пошла к своей машине. – Всё равно стоит проверить. Мне кажется, там что-то есть. Но с этой стрыгой профессор явно переборщил.

– Я знал Твердовского. Он не был фантазёром, – сказал Зеленцев, усаживаясь в «Шкоду». Дверь с тихим хлопком закрылась, и запах старого салона – пыли, бензина и немного кофе – наполнил воздух. – Я уже говорил, что и сам сталкивался с необъяснимым. Есть одна история…

Марина повернулась к нему, заводя двигатель.

– Вы думаете, стоит ехать туда прямо сейчас?

– Давай сначала заедем за моим джипом. По лесным дорогам на нём удобнее. А пока по пути расскажу тебе ту историю.

Девушка кивнула. Мотор заурчал, колёса хрустнули по гравию, и город остался позади.

– Было это, – начал Зеленцев, глядя в окно, – в середине девяностых. Ты тогда ещё под стол пешком ходила. Времена были смутные: бандитские стрелки, голодные деревни, безнадёга вперемешку с блестящей верой в завтрашний день. У нас, недалеко от границы, вроде бы тише было, чем в столице, но и там хватало крови. Леса тогда хранили много тайн, и не все из них были человеческими.

Он замолчал на мгновение, будто вновь услышал шум того ветреного вечера.

– Однажды под вечер пришёл вызов: в лесу нашли трупы. Очередные. Мы выехали по протоколу – место осмотреть, бумаги оформить. Со мной был стажёр, Игорь. Молодой, настырный, глаза горят. Всё у него – доказательства, улики, логика. Помешан был на сериалах про полицейских: где сыщик по одной окуренной сигарете раскрывает дело. Но наша работа редко была похожа на кино.

Марина слушала молча, лишь иногда бросая взгляд на дорогу, мелькавшую в свете фар.

– Когда приехали, – продолжил полковник, – на месте уже была местная милиция. И свидетель – местный пьянчужка. Сидит на обочине, бледный, руки дрожат, всё крестится и бормочет: мол, место проклятое, нечистая сила. Его слушать никто не стал – смеялись, мол, под градусом, что с него взять. А я гляжу – не похоже, что пьян. Испуган по-настоящему.

Он помолчал, вспоминая.

– Опера нам доложили, что тела разорваны и обглоданы. Решили, зверь напал. Тут водятся и волки, и медведи. Только странность одна – напали не ночью, а днём. Для зверя это не характерно. Машина стояла неподалёку, городская. Видно, приехали отдыхающие, сели, выпили – и не проснулись. Всё просто. Но обязанность есть обязанность – осмотрели. Полянка в трёхстах метрах от дороги, трава примята, в воздухе стоит сладковатый запах крови. И вот что странно: ни следов звериных, ни шерсти. А укусы… – Зеленцев на секунду закрыл глаза, – они были человеческие.

Марину передёрнуло. Она чуть сильнее сжала руль.

– Мы тогда с Игорем молча переглянулись. Он что-то чертыхнулся себе под нос и полез с фотоаппаратом. А я осмотрел тела. Следы… когти. Длинные, будто костяные. На дне раны кровь уже потемнела, но форма… странная. Словно не человек наносил, но и не зверь.

Полковник покачал головой.

– Свидетель потом всё твердил про существ, похожих на людей, но не людей. Что появляются внезапно, а потом исчезают, будто в воздухе растворяются. Местные, говорил, их боятся, и люди там часто пропадают. Я проверил потом – действительно, пропаж было много. Но всё записывали на криминал: время было такое, кого удивишь.

– То есть вы хотите сказать… – Марина бросила на него взгляд. – Каннибалы?

– Если бы всё сводилось к людям, – покачал он головой. – Следы когтей и слюна не совпадали ни с одним известным зверем. Биохимики потом сказали: человеческий материал, но мутировавший. Тогда я впервые почувствовал, что столкнулся с чем-то совсем иным.

Он на секунду замолчал.

– И вот тут Игорь, мой стажёр, загорелся идеей разобраться. Всё сам хотел выяснить. А через пару дней его нашли неподалёку от той самой поляны – без сознания, с рассечённым плечом.

Марина настороженно повернула голову.

– Живой был?

– Да. Но когда я приехал в больницу… – Зеленцев усмехнулся, но в усмешке было больше боли, чем иронии. – Он бредил. Говорил про жертвоприношения, демонов, солдат и какую-то вспышку света. Его тогда даже не успели переодеть. Помню, рубашка на плече разрезана, и под ней – рана, аккуратная, как от скальпеля.

Полковник замолчал. В машине повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только звуком шин по шоссе. Фары выхватывали из темноты дорожные знаки, редкие стволы берёз и ленты тумана.

Марина хотела что-то сказать, но внезапно её взгляд расфокусировался. Лобовое стекло перед Мариной задрожало, словно от невидимого дыхания, и всё вокруг начало расплываться. Шум дороги растаял, будто его кто-то выключил. Мгновение – и мир рассыпался, как отражение в воде. Девушка моргнула – и снова увидела стены камеры.