Читать книгу Кадук - Сергей Самойленко - Страница 8

Белов настороженно наблюдал за женским силуэтом. Девушка то удалялась, то приближалась, словно играла с ним в какую-то древнюю игру, известную только ей. Сквозь густые, спутанные волосы, в которые вплелись влажные листья и мелкие ветки, едва угадывались очертания обнажённого тела. В неверном, зыбком лунном свете кожа её казалась то светлой, как фарфор, то сероватой, как пепел. Майор с трудом мог рассмотреть черты лица, но всё равно видел – она красива, почти нереально красива. И всё же от этой красоты веяло чем-то недобрым. Зловещим. Нечеловеческим.

Он вспомнил слова старика о том, что в этих местах водится нечисть, особенно по ночам, когда туман клубится между деревьев, а ветви трещат, будто шепчутся. Тогда это казалось суеверием. Сейчас же здравый смысл подсказывал: стоит прислушаться к Степанычу и не поддаваться на чары лесной девицы.

Стараясь не смотреть в её сторону, майор ускорил шаг. Лесная дорога извивалась между чёрных, как копоть, стволов сосен. Влажная земля под ногами дышала холодом, а луна, пробиваясь сквозь кроны, бросала на землю рваные тени, словно кто-то незримый следил за каждым движением Белова.

«Вот ведь дьявольщина… – мысленно выругался он. – Была бы ей нужна помощь – позвала бы. А так… Заманивает, чертовка. И ведь знает, что я гляну».

Разговор с самим собой немного успокаивал. Но ощущение, что взгляд незнакомки прожигает спину, не проходило. Холодок пробегал по телу, дыхание становилось неровным, будто воздух вокруг стал гуще.

– Ну, что ты смотришь, а? – не выдержал он, и, сбавив шаг, бросил в темноту. – Хочешь, чтобы я за тобой пошёл? Точно ведь хочешь! Если бы могла – уже напала бы…

Он осёкся. Девушка стояла неподвижно между двумя соснами, и вдруг, беззвучно ступая босыми ногами, пошла к нему. С каждым шагом свет луны скользил по её лицу, открывая всё новые, пугающие детали. Лицо было слишком бледным, глаза – слишком тёмными, как глубокие колодцы без дна. И когда она подошла почти вплотную, губы раздвинулись в неестественной гримасе – больше похожей на оскал.

Белов инстинктивно отступил. Пальцы легли на кобуру. Он не знал, поможет ли пуля против такого, но сдаваться без боя не собирался. Девица злобно уставилась на него, глаза её на миг засветились жёлтым, как у зверя. Затем она резко развернулась, будто кто-то невидимый позвал её из чащи, и рванула прочь. Лес загудел, словно от ветра, хотя воздух был неподвижен.

Майор стоял несколько секунд, слушая, как отдаляется лёгкий шорох босых ног по мху. Руки дрожали. Сердце билось часто, и казалось, что шум его слышен всему лесу.

«Вот тебе и суеверия… чёрт побери», – выдохнул он и попытался привести мысли в порядок.

Он шёл уже больше часа, иногда останавливаясь, чтобы прислушаться. Лес вновь обрёл обычную тишину. Казалось, всё произошедшее – лишь плод усталого воображения. Тусклая луна скользила между верхушек сосен, ночные птицы изредка отзывались коротким криком, да где-то вдалеке потрескивала ветка.

Но вдруг Белов заметил впереди нечто тёмное. Подойдя ближе, он увидел перевёрнутую повозку. Дрова валялись повсюду, словно кто-то расшвырял их с яростью. Оглобли были обломаны, одно колесо вывернуто, а под ним – густая, уже засохшая лужа крови. Рядом валялась сбруя, порванная будто когтями. Кровавый след тянулся в чащу.

– Чёрт… – выдохнул майор и наклонился.

На борту телеги виднелись глубокие царапины, напоминавшие следы когтей. На траве белели клочки бумаги, обрызганные грязью и кровью. В кустах – изорванная на части папка. Его папка. Та самая, что лежала в повозке.

Он даже не стал поднимать документы. Теперь это не имело значения.

«То ведьмы голые по лесу скачут, то тварь какая-то коня сожрала… И документы к чёрту. Влип ты, товарищ майор, по самое не хочу».

Мысль о старике заставила его насторожиться. Вдруг где-то неподалёку послышался слабый, едва различимый стон.

– Степаныч? Это ты? – позвал Белов, но ответом было лишь эхо.

Он достал табельный пистолет Макарова и медленно направился туда, откуда, как ему показалось, донёсся звук. Под ногами хрустели ветки, а сердце стучало всё громче.

– Степаныч! – повторил он.

Ответом снова был стон, теперь чуть громче.

Он вышел на небольшую поляну. Луна осветила траву, примятую и забрызганную кровью. В нескольких шагах от него лежал старик. На груди зияла страшная, рваная рана. Дед едва дышал, глаза его стекленели, но, заметив Белова, он попытался приподняться.

Майор бросился к нему, приподнял голову. Изо рта старика тонкой струйкой потекла кровь.

– Держись, батя… сейчас… сейчас… – Белов говорил больше для себя, понимая, что помочь уже невозможно. Раны были ужасны, внутренности частично вывернуты наружу. – Кто это сделал, а? Кто на тебя напал?..

Старик захрипел, но слов разобрать было невозможно.

Тишину вдруг нарушил странный звук – словно кто-то шуршал когтями по коре дерева. Белов поднял взгляд. На ближайшей ели, в трёх метрах над землёй, сидело нечто. Размером с кота, покрытое густой чёрной шерстью, с крохотными рогами на голове и крысиным хвостом, обвивавшим ветку. Из морщинистой морды светились два крошечных, но злобных глаза. Крылья – полупрозрачные, кожистые, как у летучей мыши – дрожали, издавая едва слышное шипение.

Майор замер. Существо, словно почувствовав его взгляд, склонило голову набок, как бы изучая его. А потом издало короткий визг, похожий на детский смех.

– Черти… – прохрипел Степаныч. – Черти… Беги!..

Он захлебнулся кровью и обмяк.

В тот же миг из темноты выползли ещё несколько таких тварей – от пяти до десяти, может, больше. Они приближались, подвывая, шипя, постанывая, словно живые куски кошмара.

Белов осторожно опустил тело старика на землю. Снял с предохранителя табельное оружие, взвёл курок. Первое существо прыгнуло вниз – майор выстрелил. Пуля угодила прямо в морду, и визг разнёсся по поляне. Тварь билась на земле, дёргаясь, но не умирала, будто пуля не убила, а только разозлила. Остальные отпрянули, но ненадолго.

– Ну, идите, гады… – прошептал Белов, переводя дыхание.

Но вместо нападения черти вдруг набросились на тело старика. С визгом и скрежетом они вонзали когти, рвали плоть, швыряли куски в стороны.

Майор отступил, чувствуя, как его охватывает оцепенение. Затем резко развернулся и бросился бежать.

Позади продолжали визжать, рычать, трещали ветви. Он мчался, не разбирая дороги, пока дыхание не сбилось и сердце не стало выскакивать из груди.

Он обернулся – никого. Тишина. Только луна, да лес, шепчущий ветвями.

Может, звук выстрела отпугнул их. А может, им просто хватило добычи на сегодня.

Белов стоял один среди темноты, сжимая пистолет и тяжело дыша, чувствуя, как ночь дышит ему в затылок.