Читать книгу Кадук - Сергей Самойленко - Страница 12

Голова кружилась, тело ломило, будто по костям прошёлся ток. Руки сводило судорогой, и Марина поначалу даже не поняла, что снова чувствует собственные пальцы. Воздух был тяжёлым, пропитанным сыростью и запахом гнили. Когда сознание прояснилось, она осознала, что больше не висит прикованная к потолку – теперь она лежала на куче старой соломы. Кисти больше не были связаны.

Девушка несколько раз сжала и разжала кулаки – мышцы отозвались болью, словно из них выкачали жизнь. По венам медленно разливалось неприятное покалывание.

Она с трудом приподнялась и облокотилась о холодную, влажную стену. Камень был шероховатым, липким – как будто покрыт чем-то живым.

Последнее, что она помнила, – человек в маске, чьи глаза светились из-под козлиного черепа, и блеск ритуального ножа. Затем – тьма.

Когда глаза привыкли к полумраку, Марина смогла различить своё новое «убежище»: каменные стены, пол, железная дверь с маленьким глазком, зарешечённое окно под самым потолком, через которое проникал бледный лунный свет. Всё выглядело, как в старинной тюрьме, только слишком тихо. Даже шорохов мышей не слышно.

На запястьях – следы от верёвок, кожа местами содрана. На ладони – странный ожог, в форме треугольника, будто кто-то выжег его каленым железом. Марина не помнила, откуда он.

В углу стояла жестяная кружка, миска с кашей и кусок черствого хлеба. От голода к горлу подкатывала тошнота. Девушка схватила миску и, не раздумывая, начала есть, запивая густую массу водой. Еда пахла прогорклым жиром, но в тот момент это не имело значения.

– Эй! – раздался приглушённый голос из-за стены. – Там кто-то есть?

Марина вздрогнула, чуть не выронив кружку.

– Дима?.. Это ты? – прошептала она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы облегчения. – Значит, мы вместе здесь?

– Да, – отозвался голос. – Не знаю, где именно. Последнее, что я видел, – этот жрец подошёл к тебе с ножом. Потом всё плыло, как во сне. Он что-то сделал – кажется, снял с тебя верёвки, потом подошёл ко мне и влил какую-то мерзость прямо в рот. После этого – тьма. Очнулся уже тут.

Марина обхватила колени, пытаясь собраться с мыслями.

– Я помню только его маску и нож… а потом – будто я провалилась куда-то. Сначала подумала, что это сон. Но всё было слишком реально. Я чувствовала холод, боль, запахи… всё. Словно я была в двух мирах одновременно, и оба – настоящие. Только я не знаю, какой из них – мой, – голос дрожал, и Марина старалась не заплакать.

– Возможно, это не просто галлюцинации, – откликнулся Дима. – Кадук, о котором говорил профессор, умеет искажать реальность. Это его сила. Этот жрец, скорее всего, использует зелья и ритуалы, чтобы пробудить в тебе воспоминания. После того как он дал мне выпить свою дрянь, у меня тоже прошла боль, даже рана затянулась.

Марина провела пальцами по плечу – глубокий порез, оставленный ритуальным ножом, выглядел свежим, но не болел.

– Как будто там действительно какой-то анестетик, – пробормотала она. – Но я чувствую, что дело не только в химии. В этих зельях есть что-то другое… живое.

Она попыталась вспомнить момент, когда теряла сознание, и её будто пронзила вспышка – перед глазами мелькнуло лицо профессора Твердовского и карта с непонятными знаками.

– В этих зельях что-то, что открывает память, – сказала она, глядя на свои руки. – Но зачем жрецу мои воспоминания? Что он ищет?

– Уверен, он хочет знать то, что ты сама забыла, – сказал Дима. – Ты, наверное, не замечала, но когда отключаешься, начинаешь что-то бормотать. Всё, что видишь, всё, что чувствуешь. Как будто тебя заставляют рассказывать правду, – он кашлянул, а потом добавил: – Похоже на сыворотку, только древнюю.

Марина кивнула.

– Да… я видела карту. И Твердовский говорил про артефакт… и про демона Кадука. Но я не понимаю, почему я здесь и что всё это значит. Иногда мне кажется, что стоит закрыть глаза – и я проснусь в другом месте. Но каждый раз я просыпаюсь здесь, в этом кошмаре.

Она взглянула на зарешечённое окно – оттуда пробивался узкий луч лунного света, падая на стену. Камень был исписан странными символами, похожими на руны.

– Мы должны принять, что это реальность, – сказал Дима. – Нас похитили адепты культа Кадука. Им что-то от нас нужно. А от тебя – особенно. Ты видела слишком многое.

– Но почему именно я? – прошептала Марина.

– Потому что ты держала в руках карту, – ответил Дима. – Помнишь, я рассказывал тебе про контейнер, который нашёл в болоте? Там был медальон и записная книжка немецкого офицера – барона Людвига фон Майзера.

– Из тех, кто занимался оккультизмом во время войны?

– Именно. В его записях говорилось, что подразделение фон Майзера занималось поисками древних сил, чтобы подчинить их Третьему рейху. После нескольких удачных экспериментов в Европе они отправились на восток – на советские земли. По каким-то древним источникам они нашли упоминание о демоне, заключённом в белорусских болотах.

– Кадук, – прошептала Марина.

– Да. Демон, который управляет временем, пространством и сознанием. Он может заставить видеть то, чего нет, и забыть то, что было. Фон Майзер хотел подчинить его, найти артефакт, который удерживал Кадука в плену. В дневнике было сказано, что этот предмет способен и усилить власть демона, и уничтожить его.

Марина замерла, вспоминая карту, которую держала в руках у профессора.

– Значит… карта указывала на место, где спрятан артефакт. И жрец хочет, чтобы я вспомнила, где именно он. Но я ничего не помню! – она в отчаянии обхватила голову руками.

– Спокойно. В записях фон Майзера не было карты, но он писал, что артефакт охраняют древние создания. Стражи. Возможно, тот, кого упоминал профессор, – один из них.

Марина с усилием попыталась вспомнить: «Страж… или… имя? Что-то вроде… Стыг…»

– Нет, не могу. Всё, как в тумане. Продолжай, пожалуйста.

Дима вздохнул.

– Мы знаем, что всё это началось давно, задолго до нас. Жрец пытается завершить то, что начали нацисты. Он хочет вызвать Кадука, и ты – ключ. Он ищет артефакт, а ты видела карту. Вот почему ты здесь.

Марина долго молчала. Только капли воды из ниоткуда – может, из щелей потолка – тихо падали в миску у стены.

– Послушай, – продолжил Дима, – как к тебе попала карта?

Девушка медленно подняла взгляд.

– После всего, что я видела, тебе покажется, что я сошла с ума. Но… её мне дал старичок. Маленький, сгорбленный, с бородой, в старинной холщовой рубахе. Сказал, что это очень важно… и исчез. Просто растворился в воздухе.

– Домовой, – тихо сказал Дима.

Марина хотела что-то ответить, но тело вдруг обмякло. Силы стремительно уходили. Всё плыло, звук голоса Димы удалялся, как будто из другого мира.

– Марина! – донёсся его крик сквозь гул крови в ушах.

Но она уже не могла пошевелиться. Лунный свет на стене вспыхнул ослепительно белым, и комната исчезла.