Читать книгу Кадук - Сергей Самойленко - Страница 17

Марина внезапно почувствовала резкую боль в висках – будто кто-то сжал её голову изнутри. На мгновение всё потемнело, и дорога перед глазами поплыла. Она инстинктивно сбросила скорость.

Зеленцев настороженно посмотрел на неё, но промолчал.

Марина глубоко вдохнула, стараясь не выдать растерянности.

– Всё нормально, – тихо сказала она, будто больше себе, чем ему, и, вернув ладонь на руль, снова плавно прибавила газ.

Машина мягко пошла вперёд, фары разрезали темноту, а боль, казалось, растворилась – но где-то внутри остался тонкий, звенящий след, похожий на отголосок чужого голоса.

Марина припарковалась неподалёку от дома Зеленцева. Воздух был свеж, но с ноткой сырости – по асфальту тихо перекатывался вечерний ветер, таща за собой запах листвы и мокрого железа. Фонари вдоль улицы едва теплились, будто не желали освещать наступающую ночь.

Полковник вышел из машины, накинул куртку и на мгновение застыл, глядя в темнеющее небо. Лоб его прорезала глубокая складка.

– Нам надо подготовиться, – произнёс он, задумчиво теребя в пальцах зажигалку. – Взять с собой оружие, еду, фонарь… Но вот когда лучше ехать? Завтра? Или, как современные смельчаки, что ни во что не верят, рискнём наведаться туда прямо сейчас, на ночь глядя?

Марина стояла рядом, скрестив руки, – ветер трепал её волосы, и в тусклом свете фонаря она казалась тенью самой себя.

– Ждать до завтра не хотелось бы… – тихо сказала она.

– Может, всё-таки двинемся на рассвете? – предложил он, но голос звучал без особой уверенности.

– Есть у меня предчувствие, что откладывать не стоит. – Марина посмотрела в сторону леса, чёрная линия которого уже сливалась с горизонтом. – К тому же, Белов вернётся завтра. Если мы что-то найдём, я смогу передать ему материалы по делу.

Полковник усмехнулся, бросил взгляд на свою машину – массивный чёрный внедорожник блестел в свете фонаря, будто хищник, готовый к прыжку.

– Ну что ж, на том и порешим. Ласточка моя вон там стоит, – махнул он рукой. – Ты пока глянь, как нам быстрее добраться, а я мигом вещи соберу и вернусь.

Марина взяла у него ключи, чувствуя в пальцах тяжесть металлической связки, и направилась к джипу. Машина приветливо моргнула фарами. В салоне стоял запах кожи и табака. Она включила навигатор, разложила на коленях бумажную карту и, нахмурившись, стала сопоставлять маршруты – на электронных картах дорога терялась, словно растворялась в зелёном массиве.

На секунду девушка задумалась, глядя на мерцающий экран. Где-то внутри зародилось неприятное чувство – предчувствие, что этой ночью лучше бы сидеть дома. Но работа есть работа.

Телефон Белова был в не зоны действия сети. Марина нахмурилась, в очередной раз сбросила вызов.

– А вот и я, как и обещал – недолго, – послышался за спиной голос Зеленцева. Он заглянул в окно и, чуть запыхавшись, показал рюкзак. – Собрал самое необходимое: немного еды, воды, фонарь, спички, ну и по мелочи… мало ли что.

Он открыл заднюю дверь и швырнул рюкзак на сиденье с тяжёлым глухим стуком, затем сел за руль.

– Майор всё ещё недоступен, – сказала Марина, пряча телефон в карман. – Надеюсь, с ним всё в порядке.

– Ну что ты, будто Дениса не знаешь, – усмехнулся полковник, проверяя зеркала. – Он же за город поехал. Деревня, самогон, местные девки… Тут не то что недоступен – хорошо, если к концу недели объявится.

Марина смерила его строгим взглядом:

– Когда он на задании, то не загуливает.

– Разве ж это загул? – ухмыльнулся Зеленцев, включая фары. – Я, помню, по молодости…

Он осёкся, заметив, как лейтенант молча повернулась к окну, и смущённо кашлянул.

– Ладно, ты права. В том, что касается работы, он спуску никому не даёт. И себе – тем более.

Машина тронулась, плавно выехав на трассу. Свет фар полоснул по редким деревьям и дорожным знакам. За окном тянулась бесконечная полоса темноты, над которой висел тусклый месяц.

– Владимир Петрович, – нарушила молчание Марина, – а чем закончилось то странное дело с вашим стажёром и людоедами?

Полковник посмотрел на неё из-под бровей и, криво усмехнувшись, покачал головой:

– Да что ты всё о грустном. И без того сидишь, как на похоронах. Давай лучше расскажу про другого демона, – подмигнул он.

Марина слабо улыбнулась:

– Только не про служебного, ладно?

– Нет уж, этот – из жизни, – ухмыльнулся Зеленцев и, прибавив скорости, начал:

– Позвонил мне как-то приятель, в голосе паника. Говорит: «Помоги, беда! У меня на балконе осы гнездо свили!» Живёт он на первом этаже, летом диван туда вынес – мол, отдыхать удобно. А осы облюбовали его так, что теперь к балкону не подойти. Я обещал заехать, но, как водится, задержали на службе. Приезжаю часа через два.

Он на миг прикрыл глаза, будто вновь проживая ту сцену. На лице мелькнула лёгкая, почти незаметная улыбка.

– Подъезжаю, значит, а у подъезда – крик, гам, бабки орут, крестятся, а мой друг стоит, невинно улыбается, рядом под балконом валяется диван. Картина маслом!

Марина повернула к нему голову, губы тронула улыбка.

– Я, естественно, спрашиваю, что случилось. А они – наперебой! Мол, этот бесов сын Васильевну чуть до смерти не довёл! Бабку, значит, «скорая» увезла. Чуть ли не линчевать парня собрались, судом грозят. Я их разнимаю, а приятель мой бледный, как мел.

Он сделал глоток воды из металлического термоса, продолжая:

– Оказалось, не дождавшись меня, решил сам диван выбросить. Надел куртку, перчатки, а чтобы осы не покусали, прихватил маску сына – ту, что для Хэллоуина. Страшная, зелёная, глаза горят, клыки торчат. В общем, весь комплект. Выходит он на балкон в этом виде, поднимает диван, тянет, пыхтит – и тут мимо идёт бабка. Смотрит вверх, а там демон стоит, диван с балкона швыряет. Ну, сердце у старушки и не выдержало – хлоп!

Марина уже откровенно смеялась, прикрывая рот рукой.

– Приятель, видя, что бабка рухнула, сам через перила спрыгивает, чтобы помочь. Подбегает, трясёт её, по щекам хлопает, зовёт – а маску-то снять забыл! Она глаза открывает, а над ней – рожа с клыками! Тут и второй обморок.

Полковник рассмеялся, чуть сбавив скорость.

– Подружки бабки прибежали, крестами машут, молитвы читают. Хорошо, что он маску успел сорвать, а то устроили бы ему обряд изгнания нечисти прямо во дворе.

Марина вытирала слёзы смеха.

– Ну, теперь понятно, почему вы сказали «про демона».

– А то! – ухмыльнулся Зеленцев. – Демоны разные бывают, Марина Сергеевна. Одни в аду, другие – в подъезде с диваном.

Он на мгновение замолчал, глядя на дорогу.

– Но знаешь, – добавил он уже тише, – иногда самые опасные – не те, у кого клыки.

Марина посмотрела на него. В голосе прозвучала странная, тяжёлая интонация, будто за шуткой скрывалось что-то личное. Машина мчалась дальше, и где-то впереди, за чернеющим лесом, начиналась ночь.

Лейтенант слабо улыбнулась. За окнами машины вечер уже клонялся к сумеркам – небо, окрашенное в тускло-золотистые и сиреневые тона, медленно темнело, будто кто-то закрывал шторы между мирами. Судя по навигатору, они приближались к цели, но усталость давала о себе знать: глаза сами слипались, тело просило отдыха. Марина чуть опустила спинку сиденья, скрестила руки на груди и прикрыла глаза, позволяя ровному гулу мотора убаюкать себя.

– …Вот мы и приехали. Дальше, похоже, только пешком! – голос полковника прорезал дремоту. Зеленцев мягко потрепал девушку по плечу.

Марина распахнула глаза и увидела, что солнце почти скрылось за горизонтом. Последние его лучи вспыхивали на кронах деревьев, словно языки пламени, угасая в сгущающемся мраке. Прямо перед ними глухой стеной стоял лес – тёмный, плотный, будто чужой, дышащий тишиной и чем-то недобрым.

– Не представляю, как мы будем ориентироваться в такой темноте, – Марина нахмурилась, сверяя навигатор с бумажной картой. На экране мигала крошечная точка – их цель, которая будто жила своей жизнью, мерцая странным холодным светом.

– Ох уж эти молодые авантюристы, – проворчал Зеленцев, хлопнув дверцей. – У вас кровь играет, а приключения притягиваются, как магнитом. Но я-то, старый хрыч, чем думал? На ночь в лес тянуться – это же надо!.. Ладно, раз уж приехали – обратной дороги нет.

Он открыл багажник, достал рюкзак и вытянул большой нож с широким лезвием, на котором в отблеске фонаря пробежала острая искра.

– Мачете, – с некоторой гордостью произнёс полковник, крутанув клинок в руке. – Захватил на всякий случай. Через лес с ним сподручнее пробираться… да и кто знает, что там попадётся. Зверь дикий, или, не дай бог, что похуже.

– Жаль, что не серебряное. Стрыга ведь упырь-кровосос, – усмехнулась Марина, поправляя кобуру.

Полковник несколько раз взмахнул мачете, и воздух прошелестел, будто жалуясь.

– Серебро – не серебро, а клыки точно вместе с головой отлетят, – самодовольно сказал он, пряча нож за пояс.

– Ой… – внезапно вскрикнула Марина, щурясь в экран. – Мне кажется, или с картой что-то происходит?

Она показала на мигающую отметку – её свечение усилилось, словно карта ожила.

Полковник подошёл ближе.

– Кажется, ты права… Становится всё ярче. Ещё пара таких фокусов – и я, клянусь, начну верить во всю вашу чертовщину.

– Владимир Петрович, какая старость, – улыбнулась Марина. – Вы бодрее многих молодых. Но тут, похоже, и правда какая-то магия. Чем ближе к цели, тем сильнее пульсирует метка, будто ведёт нас сама.

– Что ж, лейтенант, вперёд! Я пойду первым. Ты – за мной, следи за направлением и не отставай, – коротко скомандовал Зеленцев, включая фонарь.

Лучи света прорезали густую темноту. Воздух под сенью деревьев был сырой, пах мхом и гниющей листвой. Марина вздрогнула – где-то рядом тихо потрескивала ветка, будто кто-то прятался за кустами.

– Всё-таки это была плохая идея – тащиться сюда после заката, – пробормотала она, споткнувшись о корягу. Сырые ветки цеплялись за одежду, ноги вязли в мху, а ночные звуки – треск, шорох, глухой стук дятла – складывались в тревожную симфонию, усиливая чувство, что за ними наблюдают.

– Спокойно, лейтенант, – отозвался полковник, не оборачиваясь. – Или ты уже сомневаешься, что профессор был прав?

– Наоборот, – тяжело дыша, ответила Марина. – Судя по карте, чем ближе, тем сильнее свечение. Даже фонарь можно выключить – метка сама подсвечивает путь. Ещё немного, и я начну верить, что где-то впереди нас и правда ждёт кровосос.

Она протянула руку, и полковник помог ей подняться на пригорок.

– Я тебя понимаю. В ночном лесу никому не по себе, – сказал Зеленцев и похлопал ладонью по мачете. – Но ничего, оружие у нас есть. А если этот кровосос и вправду белорусский, то питается, может, картошкой, а не людьми. Кинем ему пару клубней – и все довольны.

– Вы ещё скажите – драников нажарить, – усмехнулась Марина. – Она бы, может, и артефакт сама вынесла.

Полковник хмыкнул, но тут же насторожился: из-за спины донёсся короткий хлопок – будто кто-то щёлкнул в ладони.

– Владимир Петрович… вы это слышали? – прошептала Марина.

Он мгновенно остановился и повёл фонарём по сторонам. Свет выхватывал из тьмы изломанные ветви, обнажённые корни, чёрные силуэты деревьев, словно тёмные, скрючившиеся фигуры.

– Похоже на птицу, – сказал он, стараясь говорить спокойно.

– Очень обнадёживает, – сухо ответила Марина. – Стрыга ведь может принимать облик птицы… или полуженщины-полуптицы. Лучше нам быть настороже.

– Полуптица? – Зеленцев скривился. – По описанию – прямо гарпия.

– Так и есть, – кивнула Марина. – Потомки гарпий. Древние тексты называли их «пожирательницами дыхания». Они не просто убивают – они высасывают жизнь, оставляя тела сухими, как пергамент.

– Звучит, как идеальный кандидат на премию «самое отвратительное чудовище года», – буркнул полковник.

В тот же миг за спиной послышалось громкое хлопанье крыльев. Марина резко обернулась, вскинув фонарь. Луч света выхватил ворона, сидевшего на ветке старого дуба. Птица уставилась на них чёрным, блестящим, почти разумным взглядом. Её глаза сверкнули красноватым отблеском, и от этого света по коже побежали мурашки.

– Ложная тревога, – облегчённо произнёс Зеленцев. – Всего лишь ворон.

– Да, всего лишь, – глухо сказала Марина, но взгляд её всё ещё был прикован к тому месту, где птица только что исчезла. – Хотя жутко всё равно.

Они двинулись дальше. Лес становился всё плотнее. Воздух застыл, пахнущий сыростью и чем-то сладковатым, почти тлетворным.

– Судя по карте, мы почти на месте, – прошептала Марина, не отрывая взгляда откарты. Свет метки стал настолько ярким, что освещал её лицо призрачным сиянием. – Ещё немного…

Неожиданно она врезалась в спину Зеленцева. Полковник стоял неподвижно, направив фонарь вперёд.

Перед ними высилось огромное, искорёженное дерево. Его ветви тянулись в разные стороны, как костлявые руки, а вокруг – хаос человеческих останков: серые кости, обрывки ткани, иссохшие тела, словно высушенные на солнце. Черепа зияли пустыми глазницами, и даже в тусклом свете можно было различить следы когтей и глубокие, будто вырванные, раны.

Марина застыла, глядя на это. Воздух стал тяжёлым, неподвижным. Тьма вокруг будто зашевелилась. И вдруг всё начало меняться – как будто кто-то сорвал пелену с реальности.

Трупы исчезли. Лес растворился, будто и не существовал вовсе. Перед глазами Марины – зарешёченное окно, стены, пропитанные сыростью и страхом. Камера. Тяжёлый воздух давил на грудь. Она находилась посреди тесного пространства, не сразу осознавая, что произошло. Всё вокруг дрожало, словно на границе сна и яви. Где кончается реальность – и начинается безумие, она уже не понимала.