Читать книгу Трилогии «От Застоя до Настроя». Полная версия - Александр Леонидович Миронов - Страница 45

Июнь выдался погожим. Утра росными, а дни тёплыми, солнечными. Если находили дожди, то, как по расписанию – в конце дня или же ночью. Следующий день начинался с весёлого пения птиц, с лёгкого ветерка и ясного солнца. Такие дни – Божья благодать! Только успевай, заготавливай сено, не спи – коси. И косцы вставали с появлением первого луча солнца. Пока лежала роса на лугах, выходили косить травы. А в поймах реки Угры они поднялись сочными, густыми.

Бригада косцов во главе с мастером Авдеевым из цеха "Муки" уже неделю ложилась поздно и вставала рано. Сон добирали в зной, среди дня. Николай, хоть и просыпался сам спозаранок, но на всякий случай заводил будильник на полчетвёртого.

Назначенный по кухни очередной дежурный из числа бригады поднимался первым и начинал суетиться у костра. Растапливал его из приготовленных заранее сухих дров – веток, напиленных и поколотых комельков из сухостоя, прикрытых целлофановой плёнкой, завезённой из цеха "Пластмасс". И через полчаса косари, двенадцать, а то и двадцать человек – сборная из разных цехов и заводов – выступали с косами на луга.

Ах, сенокос, сенокос, сенокос,

В лугах ковёр лежит зелёный.

Ах, сенокос, сенокос, сенокос,

Пот течёт струёй солёной.

А я кошу, кошу, кошу, кошу, кошу, кошу…

Как заведённый!

Или как вариант:

Как прокажённый!..

Косцам всякий раз вспоминалась песенка про "Светофор" в исполнении Валерия Леонтьева, не так давно прозвучавшая по телевидению. Теперь уже не известно кем переложенная, но темпераментный ритм её был сохранён.

Колхоз шефам заранее отводил определённые площади, и только за них они были в ответе, и обязаны их скашивать. Иногда косарям на помощь приходила механическая косилка – "Беларусь" с прицепной сенокосилкой – и дело спорилось. Но техника – хорошо, однако, не всегда надёжна, и не везде пройдёт. Поэтому на покос каждый год снаряжалась бригада из бравых молодцев. В неё вливались все – кто умел косить, а также те, кто впервые такой инструмент, как коса, брал в руки. Главное, чтобы силушкой человек обладал.

И точно, повтыкав косу раз пятнадцать в землю, и поточив её столько же брусочком, не единожды порезавшись о лезвие при этом, у молодого человека наступало осознание, а позже – навык. Глядишь, через день-другой на третий он становился передовиком сельского хозяйства.

Армейский принцип: не можешь – научим, не хочешь – заставим, у Родиона Александровича был хорошо отрепетирован. Да и сам он приезжал частенько на покосы. Ещё, глядишь, лучик солнца не прорезал горизонт, а он уже кесарей поднимает. Брал литовку и становился в ряды косцов. И тут за ним не всякий мог угнаться. И ведь как косит – любо посмотреть, во всё плечо, во весь размах. А косу точит, она аж поёт, – как будто бы век только этим делом и занимается, а не руководит производственным комбинатом. Уже и косцы понемногу приотстают, а он как корабль-фрегат волны из трав перед собой гонит и гонит, и отставать не велит. Ещё и подбадривает. Остановится, глянет на отставших, поплюёт на ладони и прикрикнет:

– Эй-ей, братцы, не отставать! – и вновь косой – вжик-вжик…

И тут хочешь не хочешь, а подстёгиваешь себя, махаешь косой, или как иногда Родион Саныч называет – литовкой – до умопомрачения.

За ним всегда валок скошенной травы ложился ровно, как девичья коса, стерня оставалась чистой и низкой.

Приедет, час-два, а то и три помашет косой без перекура, попьёт чайку, и по другим полям и угодьям, или на предприятие укатит. А косца – в лёжку, дух из них вон.

А я кошу, кошу, кошу, кошу, кошу, кошу…

Как прокажённый!..

Поэтому, вставая поутру, они боязливо озирались – не принесёт ли нечистая сила "бригадира" к ним на подмогу.

Но раза два в неделю генеральный обязательно делал разминку. В охотку – почему бы и не размяться привычным с детства делом, не порадовать тело, мышцы, соскучившиеся в кабинетной работе по живому делу…

Косцов генеральный директор уважал и потому имел к ним снисхождение. Для них ‒ палатки, матрасы, даже постельное бельё. Молоко из колхоза "Мир" во фляге подвозят, и в обязательном порядке "сухой" паёк из складов базы ОРСа – тушёнка, сгущёнка, колбаска в копчённом виде. Такое не всегда на домашнем столе увидишь, тут – пожалуйста. Кто-то свою порцию дефицитов придерживал, домой отсылал с оказией, или сам днём во время отдыха успевал обернуться на велосипеде в посёлок. Иногда передавали жёнам, встречаясь с ними на уборке сена, они приезжали вместе с другими рабочими на стогометание. Паёк делили. Если двое-трое увозили свои домам, то оставшиеся делили на всех. На следующие день-два другие отправляли пайки. И очередь контролировал бригадир Авдеев. Чтоб было всё поровну, без обид.

И ко всем прочим поблажкам – директор выписывал из своего фонда вознаграждения, на которые косцы, на зависть некоторым, могли купить какую-нибудь бытовую технику или что-то из мебели, так же со складов базы ОРС, без очереди.

Косцы – что горняки на ДСЗ. От их задела зависит заготовка сена и жизнь колхозного скота зимой. А сейчас день год кормит, и пока погода стоит – душа из тебя вон, а коси. Вот это и беспокоило директора, и приходится самому присматривать за работой на лугах, на полях. Ездить и народ вдохновлять, подбадривать.