Читать книгу Трилогии «От Застоя до Настроя». Полная версия - Александр Леонидович Миронов - Страница 46

В отличие от косцов, стогомётчики менялись. Но опять же не все. Лишь те, кто был на ворошении волков и на копнах, то есть на вспомогательных операциях. На этот раз, на замену Холодцова, Дончак послал в колхоз "Мир" бригаду Филиппова Вениамина.

Филиппов знал, что не минует его эта участь и ожидал команды. Но без энтузиазма. И когда начальник цеха сказал:

– Подбери себе команду, человек пять-шесть. Мельников и кочегаров не тронь. Транспортёрщиц только, и сменных слесарей. И я ещё из электриков и из дневных слесарей по человечку выделю. И завтра к восьми ноль-ноль, чтобы все были на площади у поссовета. Понял?

Филипп с не охотой ответил:

– Так, понял…

Разговор проходил в пультовой второго цеха, в присутствии Серёгиной. Дончак повернулся к Антонине:

– Давай, Тоня, собирайся. Поедешь с бригадой Филиппа.

– Ну, надо, так надо… – вздохнула она.

– Завтра тебя тут Фрося Разина сменит, а ты её там.

Тоня кивнула.

– А ты, Филя, с третьего цеха возьми Константинову.

Филипп с готовностью ответил:

– Есть, – и вышел из пультовой.

После последнего распоряжения начальника цеха мастер приободрился.

Маша его уже не дичилась, не избегала. И её поведение теперь было не столь строгим – во взглядах появились искорки, и она не пряталась за Шилина или за Нинку. Стоило подмигнуть и кивнуть в сторону бункерной или "гостевой", она реагировала на немой зов с игривой готовностью. По просьбе-приказу в комнате для свиданий Притворина навела порядок, а Филипп прибил на дверь крючок с внутренней стороны – на всякий случай.

Но Маши не было ни на галереях транспортёров, ни в бункерной, ни в пультовой. Мастер специально зашёл с этой стороны, чтобы поймать её где-нибудь в укромном месте. Но её не было и в машинном зале. Несколько удивлённый и озадаченный Филипп, поднявшись в пультовую, спросил Нину, доставая сигареты:

– Где транспортёрщица? – при этом строго свёл к переносице почти сросшиеся брови.

Притворина посмотрела на него и усмехнулась.

– Вот за что я тебя уважаю, Филя, можешь ты скрывать своё раздражение за деловитостью. Прям как будто бы только о производстве и болеешь. Так весь и исходишь мозгой. А уж о персонале – особая забота, аж слюнки текут.

– Ладно, молоть. Говори, куда Марусю дела?

Нина хмыкнула.

– Улаживает дела семейные.

Филипп, поднося сигарету ко рту, остановился, вопросительно уставившись на Нину.

– К тебе что, пытку применять?

– А ты примени, пока нет никого. Я и двери закрою.

Он начал злиться.

– Ну, ты договоришься сейчас.

Она усмехнулась, игриво расстёгивая на рабочем халате верхнюю пуговицу.

Филипп, наконец, вставил сигаретку в губы и, не спеша, прикурил. Гася в себе раздражение, прошёл к уличной двери, встал в её проёме, навалившись спиной на косяк, и затянулся табачным дымом. Тёплый солнечный день согревал стоящие по периметру завода и цеха тополя, зелень, стелившуюся по земле, серой от осевшей пыли известняковой муки. За тополями расстилались поля лесопитомника. На вспаханной земле видны ровные посадки кустарников, молодь и рослые. А слева по технологической трассе, спускался с высокой насыпи железнодорожного моста двадцати пяти тонный гружённый БЕЛАЗ. Вокруг него и за ним тянулась мощная туча пыли. Автомобиль казался точкой в этом сером заряде, которую как будто бы он и гнал впереди себя. В такую погоду дорога быстро просыхает после авто поливалки.

В Филиппове тоже поднялись смятенные чувства. Не предсказуемые действия Маши и ёрничество Нины вывели его из равновесия. Кажется, он теряет контроль над ситуацией и над собой. А это состояние ему не нравилось.

Чтобы сбить с Притвориной спесь, сказал:

– Собирайся, завтра поедешь на сенокос.

– Правда! – воскликнула Нина с радостью. – Ой! Давно на сене не кувыркалась.

Филипп посмотрел на неё и криво усмехнулся.

– Вези своего Гришку.

– Так он и так там. На прошлой неделе был и на этой уж три дня. Сено ворошат, стога мечут. Загорел, как негр. Завтра должен в цех выйти. Семирожкин его поедет сменять.

– На завтра и я бригаду набираю.

– Ну, тогда я согласная.

– Тебе – отлуп. Будешь тут с Васькой загорать. Без тебя обойдусь. Так, где Машка? Дончак сказал её на сено.

Нина, смиряя игривость и ехидство, ответила:

– Да здесь она. Сашку пошла проводить.

Филипп удивлённо вскинул на неё глаза.

– А он-то что тут делает?

– Так проверяет. Нынешним малолеткам нет веры.

– А вчерашним?..

Она дёрнула в усмешке уголком губ.

Филиппа насторожило известие Нины. С чего бы это Саше здесь объявиться? Неужто заподозрил чего, или она ему что-то сбрехнула в порыве любовного раскаяния?.. Если рассказала, то – дура! Себе только хуже сделала. Совсем девка без ума.

Он не спеша стал спускаться по уличному трапу вниз.

– Так что ей сказать? – крикнула Нина.

Филипп не ответил. Он, покуривая, постоял немного у распахнутых ворот и вошёл в цех с тыльной стороны. Обойдя мельницу, шуршащую и стреляющую по броне камнем внутри, прошёл к будке мельника. Васильев был на своём месте – спал на лавке.

"Ну, змей! Вот навязали дрыхало на мою голову!"

Но будить пока не стал. Даже удобней, меньше знает, крепче спит.

Шилина он отпусти на час, и тот уехал на велосипеде на дачу, подкормить молодняк и козочек и проверить их наличие. У соседей, дачки за две от его, был погром, и Палыч боялся оставлять без присмотра и на час своё хозяйство.