Читать книгу Трилогии «От Застоя до Настроя». Полная версия - Александр Леонидович Миронов - Страница 59

Филиппов, идя к зароду, смотрел, как возле него работают люди. Шесть мужиков внизу большими деревянными трёхпалыми вилами "нашиньговывали" из привезённой волокуши сено и складывали каждый себе в несколько слоёв небольшие копёнки. Затем накалывали их на трезубцы и, переворачивая в руках вилы, нижним заострённым концом втыкая в землю их древко. Ногой, придавливая его в точке опоры, руками отжимали на себя верхнюю рожковую часть вил. Мохнатая шапки медленно поднималась, накрывая своей куделью стогомётчика. Затем рывок, возглас, – и копна отрывалась от земли. Держа над собой в напружинившихся руках, стогомётчик подносил её к стогу. Возле него, ещё раз хукнув, закидывал сено наверх, где его тут же принимал на грабли вершитель и растягивал, раскладывал по зароду.

Филипп один год славно поработал в такой бригаде, знает какой силой надо обладать, чтобы вот так вот изо дня на день, с лёгкость штангиста ворочать пушистые копна. Поэтому с удовольствием наблюдал, как этой не сложной работой занимаются другие. У других она получается лучше.

Петров, находясь на зароде, видел вышедшего из леса Филиппова. И был недоволен его временем препровождения. Торопила погода, хотелось воспользоваться её милостью и поскорее управиться с очередным стогом. А насколько он был информирован, другие бригады на своих лугах уже подходят к завершению уборки сена. Конечно, работа по заготовке кормов на этом не закончится, людей пошлют или в совхоз "Кожуховский" или в "Мирный", или куда-нибудь рассеют по району, но если дожди заладят, то уборка растянется на необозримое время. А в цеху, как рабочие сказывают, – мрак. Душа болела и за производство, ведь потом, не беря во внимание его отсутствие и на важность сельскохозяйственных работ, Татарков с него же и спросит:

– А ты там на кой?

А цеху уже за третий десяток лет и без нормального капитального ремонта. Всё на полумерах, на сварке, да на заклёпке.

Но Филиппов, подойдя, сам крикнул:

– Петрович, где у вас тут вода? – он принёс с собой две пластмассовые полутора литровые бутылки. – У меня там, народ после обеда, на водопой потянуло.

– Вот, за берёзой бидон стоит, – гаркнул Коля, кивнув на прилесок, поднимая очередную копну на вилах.

Филипп повернул в сторону леска. Вокруг берёзы была потоптана трава. Бидон стоял в ней, и на крышке его лежала перевёрнутая кверху дном алюминиевая пол-литровая кружка.

Филипп открыл одну из принесённых бутылок, понюхал запах из неё, нутро пахло каким-то приятным напитком. Но всё же, взяв кружку и откинув с бидона крышку, в бутылку налил немного воды. Ополоснул, вылил. Затем стал наполнять её. Тоже самое проделал и со второй бутылкой. На душе было легко, благостно, а по телу разливалась истома. В таком состоянии хотелось упасть куда-нибудь в траву под тень деревьев, или в воды Угры.

Попетляв по лесу, Филипп на выходе из него наткнулся на эти бутылки, и его тут же посетила идея – а почему бы их не подобрать! А дальше план само собой выстроился. И никто ни в чём не упрекнёт, и никаких подозрений.

Но он ошибся. За ним след тянулся, и по нему шёл преследователь.

Едва Филипп наполнил вторую бутылку, как увидел вышедшего из леса человека и почти из того же места, откуда вышел он сам.

Саша шёл быстрым шагом к зароду и, кажется, воодушевлённо. С таким настроением идут на труд или на бой. Но, похоже, труд его сейчас не очень интересует. И Филипп насторожился: кажется, Угра отпадает…