Читать книгу До того как меня не станет. История человека на грани - Алексей Корнелюк - Страница 10

Полёт для достоверности пропустим. Влив в себя остатки портвейна, я решил перестраховаться и шлифануть армянским коньяком. Шлифанул. Вещи собирал уже в тумане… хихикал. Малосольным огурцом закусывал. Хрустел. Дальше — как в такси сел, как до самолёта добрёл… как перегаром в соседку дыхнул — отключился. Слава богу. В себя пришёл, когда шасси с асфальтом встретились.

Аэропорт в Иркутске маленький. Люди тут другие — бурятов много. Лица серьёзные, округлые, и глазки-щелочки.

Продавец ларька сообщил, что пянсе свежайшее. Поднял крышку кастрюли — та паром пыхнула.

Всухомятку с белым, как снег, пирожком управился. Вышел на улицу — горизонт залился оранжевой дымкой… свежо. Таксист вот прилип. Уломал с ним ехать.

— До центральной гостиницы, — говорю. А сам думаю: может, опохмелиться… а может, не опохмеляться. Пянсе плотно легло, кишочки как надо забило.

В машине стоял запах пахучей ёлочки. Водила завёл мотор, старая «Целика» заурчала, из динамиков полились слова из песни Трофима — «Ветер в голове».

…мудрые книжки брошены в стол, джинсы под мышкой — встал и пошёл…

— Не против, закурю?

Я махнул рукой.

Окошко со скрипом опустилось. Водила высунул локоть и дал ходу.

Разговорчивый попался.

«В Иркутске первый раз? А на Байкале были? Что, и Байкал замёрзший не видели?»… И после каждого моего «нет» он как-то грустно укал. Как мудрый филин.

А Трофим всё пел… на душе так хорошо было, словно не в ушатанной Тойоте еду, а в машине времени, когда мать за рулём сидела и мчала из Новосибирска в Барнаул.

Магнитола, кряхтя, проглатывала кассету. Начинали с Трофима… далее по списку Розенбаум… Да, было дело. И всегда… всегда в Тальменке останавливались перекусить. Орешки с варёной сгущёнкой и трубочки… таких уже не делают… и чай горячий-горячий такой, бурый от заварки, и тонкий лимон плавает, прозрачный совсем.

— Отдохнуть приехали или по работе? — голос водителя вернул в реальность.

— И так и так…

Снова «Уууу».

Город показался. Сначала неприлизанной стороной серых спальных кварталов, затем нарядной, историческими зданиями засверкал.

— Красиво у вас.

— А то. — Вторую сигаретку вытащил. Огонёк с зажигалки на кончик перенёс. Затянулся… — Я тут вырос. Тут и умру. — Зачем-то сказал водитель.

Мне нечего добавить, я в окно смотрел. Правда красиво. Дома разноцветные, пряничные.

— Вот ваша гостиница.

Рассчитался. Сумку на плечо навесил и вышел. Трофим только-только свой шлягер запел — «Снегири». Я подпевать не стал, хлопнул по крыше тачки и зашагал к четырёхзвёздочному «Централю».

Заселился. Комнатка скромная, но всё есть… даже какой-никакой рабочий стол. Сел на кровать, попрыгал… матрас что надо. Пластиковые окна шум города проглатывали. Тихо так… разве что за стенкой телевизор еле слышно бурчал новости.

Подошёл к рабочему столу. Сел… представил, как тут печатать буду. Провёл рукой по столешнице… Давно я не писал. Стол шатается.

Под ножку подсунул свёрнутый листок с правилами проживания в гостинице.

Может, действительно попробовать? Достать ноутбук и дать пальцам сделать своё дело? Пусть по клавишам побегают.

Откинулся на спинку стула. Да, самое страшное — это белый лист. Начинать всегда сложно. Как ни посмотрю на него — внутри всё скукоживается.

Позвонил на стойку… на четвёртом гудке взяли.

— Здравствуйте ещё раз, а вы можете водителя посоветовать, кто на Ольхон доставит?

— Когда нужно?

— Завтра.

— Не получится, сезон же.

Чешу щетину. Надо было лезвие с собой взять…

— Что, ни одного водителя?

Пауза на той стороне провода. — Может, и есть, но проверенных не знаем. Да и сейчас в сезон вы в пробку страшную встанете перед пирсом.

— Тогда?…

— А на маршрутку садитесь, они с вокзала отправляются и без очереди на пирс проскочите.

Я покивал. Маршрутка… Я со студенчества в маршрутках не ездил. Попрощался.

Может, не всем приключениям суждено драйвово начинаться? Вот моё, например, с маршрутки… зато по-честному, жизненно, без прикрас.

С этой мыслью я выключил свет и прилёг на подушку. Гусиное перо впилось в щёку. Перевернулся… Зевнул… Это оказался последний спокойный день, после которого всё полетит кувырком.