Читать книгу До того как меня не станет. История человека на грани - Алексей Корнелюк - Страница 15

Время сжалось и разжалось. Солнце за горизонт завалилось.

Холодно так стало, зябко. Ольхон укрылся вечерним одеялом.

Я стучал зубами и шёл по посёлку. Из труб домиков струился дым.

Где-то лаяли собаки. То одна заговорит, то другая на своём собачьем.

В окнах горел жёлтый свет, очерчивая силуэты жильцов.

Обхватив себя руками, я брёл к своей гостинице.

В одном из домиков топили баню — даже отсюда пахло берёзовым веником и вылитым на камни пивом. Вкусно-то как… прикрыл глаза, затянулся воздухом, как сигареткой.

А я когда в бане последний раз был? Не в сауне с пивом и бухими приятелями, да завёрнутыми в простыни блядями, а именно в бане? Чтобы так по-доброму попариться? Да чай с малиновым листом попить…

В детстве, у бабушки на даче…

Помню, предбанник крохотный… места ровно столько, чтобы калоши сбросить и на гвоздик верхнюю одежду повесить. А внутри печь… пыхтит, трещит… рейка деревянная смолой кровоточит. В тазике в горячей воде венички отмокают. И дед проскочит быстро-быстро, дверь за собой закроет, чтобы тепло не выпускать в шляпе своей с подвёрнутыми краями… как всегда, жара ему мало, вот он и на камни водички плеснёт. Пар поднимется густой… так, что кожа мурашками пойдёт.

Я внизу всегда сидел… а дед наверх. Сядет — и хорошо молчится с ним. Он умел так тишину поймать и держаться за неё. И меня учил: «Это чтоб дух бани не вспугнуть. Когда паришься — мы не разговариваем. Сиди и наблюдай за собой». Вот я и сидел, наблюдая, как по коже бусинки пота катятся. А когда невмоготу было — соскакивал зайцем и на улицу. А потом щи с щавелем ели и картошку на сале, приготовленную, свежим лучком закусывая.

У деда такая чугунная сковородка была, тяжеленная… снимешь её с печки — а картошка ещё долго шкворчит, доготавливается. И помидоры были такие… как сейчас помню… «бычьим сердцем» назывались. Здоровенные.

…Да что за остров такой? На воспоминания пробивает…

Так я до отеля и добрёл, копошась в прошлом. Приятно было на аттракционе ностальгии прокатиться… Тогда, в юности, из плохого — только заданная на лето литература. Чехова, вот, с пятого класса заставляли читать… Смешно, что я только в прошлом году отважился к нему подступиться. Достоевского — с десятого. Фёдора Михайловича я до сих пор откладываю. А что там в голове у пятиклассника? Ветер… и ощущение, что ты никогда взрослым не станешь. Но в итоге становишься, одно лето сменяется другим. В школе тебе вручают аттестат — и вот она, развилка… куда дальше тебя заведёт судьба, зависит от случайности и настояния родителей. Им же виднее, в какой институт тебе документы подавать.

— Ну… — женщина на стойке регистрации встала, поправив очки на переносице. — Как вам первый день на Байкале?

— Замечательно, — искренне ответил я.

Я уже было прошёл в коридор, как администратор меня окликнула:

— Кстати, мне тут письмо на ваше имя передали.

Я замер…