Читать книгу До того как меня не станет. История человека на грани - Алексей Корнелюк - Страница 12

Да, с обходом я, конечно, поспешил… ещё бы разведкой назвал. Куда идти, за что хвататься?

Вышел из номера. На крыльце шлёпки разбросаны, точно минное поле. Наступил. С тёткой попрощался. Она линзами сверкнула.

Ветер никуда не делся… всё так же дует и дует. Налево голову повернул… домики… направо… то же самое…

Домой захотелось. Бросить всё нахрен. Не люблю я неопределённость. Вздохнул… пересилил себя, пошёл к продуктовому.

На кассах туристы собрались. Из сеток продукты выкладывают. Кассир пиликает штрихкоды. Охранника приметил — мужику на вид лет сорок пять, лицо оспинами изрыто. Волос на голове не осталось, так, только хилый гребень с сединой торчит. Подхожу.

— Здравствуйте.

Мужик смерил меня взглядом. Носом шмыгнул.

— Вы не знаете, на Ольхоне писатель живёт?

Руки в карманы заложил.

— Не слышал о таком. Что, прям книжки пишет?

Я кивнул.

— Не-а.

Попрощались. Из магазина вышел, побрёл в поисках кафешки какой.

Странно… если он тут живёт, наверняка в магазинах отоваривается… Жрать-то что-то надо?

Кафешку не сразу нашёл… поплутал. Вижу растяжку съедобного заведения. У входа дворняжка клубком скрутилась. Спит. На кафе распечатка листа А4 гласит: «КОРМЛЕНИЕ СОБАК — ШТРАФ 5000!» Сурово…

Внутрь зашёл. Клиентов потревожил. Мужик с раскрасневшимся лицом стоял у края стола и тост задвигал. Все на меня посмотрели. Мужик плечом повёл и закончил:

— …в общем, здоровья, Лёха, тебе. Это самое главное.

Хлоп — и опрокинул в себя фужерчик, дав команду остальным звякнуть рюмками.

Сел за стол возле окна. В салфетнице ни одной салфетки.

Официантка подошла. Жвачку жуёт, одного переднего зуба нет. Рыжие немытые волосы укрыли лоб тиной.

— Кушать к нам или пить? — протягивает меню в пластиковом листке.

Заказал блинов со сметаной и грибами.

Следующий тост послушал. Лёху все любят, здоровья желают, счастья там… да денег побольше! Лёха важной птицей сидел во главе стола. Улыбался. Майка, облепив пузо, выцвела надписью «ГАГРЫ 2018». Следующий встал. С придыханием, глаза в потолок устремил.

— ДАВАЙ УЖЕ, НЕ ТОМИ! — выкрикнул кто-то из-за стола.

Мужик разродился и, поскрипывая, начал длинный тост… даже я заскучал в ожидании блинов.

Мужики вставали и выходили покурить. А блинов всё нет.

Бокал разбили… Пока официантка выбежала, я уточнил:

— А блины скоро?

— Скоро. — не посмотрев на меня, ответила она.

«Скоро» наступило минут через двадцать. Самые долгие блины в моей жизни.

Пока тарелку ставила, я спросил:

— Слушайте, а вы местная?

— Ну да.

— Может, знаете, на острове писатель живёт?

— Это кто книжки пишет?

Мне хотелось ответить: «Нет, бля, кто плитку кладёт».

Официантка надула пузырь, хлопнула.

— Неа, не знаю таких.

Я принялся за блины, разглядывая скол на тарелке. Приемлемо.

Рассчитался. За столом именинника уже катавасия началась. Спор за политику зашёл. Я вышел. Вытер жирные губы. Вернулся на Байкальскую улицу. Бреду, потупившись. Камешек пинаю.

Может, я не там ищу? Или просто не у тех людей спрашиваю? Если Жека сказал, что он здесь — значит, здесь.

Камешек пинаю. Думаю. Мыском кроссовка пинанул, не рассчитав. Камень в металлическую оградку влетел. Глаза поднял — «Хужирская сельская библиотека».

Точно. Вот где не будут спрашивать, «а что, писатель книжки пишет?»

Ладошки потёр… вот оно. Я у цели.