Читать книгу До того как меня не станет. История человека на грани - Алексей Корнелюк - Страница 11

Спросонья проклял и портвейн, и армянский коньяк. В голове гудит… пришлось под струями душа оживать. Там же и зубы почистил. Слив, урча, проглатывал пену зубной пасты.

Вышел… зеркало запотело. Решил не протирать, чтобы на себя лишний раз не смотреть.

Гостиница обещала завтрак, вот я и позавтракал. Хлеб маслом обтёр. Омлет вилкой поддел… скорлупку увидел. Не страшно.

И куда меня бог за душу забросил… вот как кому расскажу — не поверят. Что собираюсь на Ольхоне делать? Деда выкрикивать? Я даже имени его не знаю… А выглядит он как?

На вилку дую… жую.

Ладно, пусть будет мой маленький отпуск. Отдохну, развеюсь… воздухом вот подышу. Говорят, Байкал — священное озеро. Может, чему научит.

Доел. Вернулся за вещами. На шею комар сел. Убил.

Спустился к администратору. Заспанная девушка повторила инструкцию, где там маршрутку ловить, и пожелала всего наилучшего.

В ларьке бутылку воды взял и на перекус пачку орешков. На вокзале поспрашивал, где маршрутка. Со второго раза нашёл. Вот она, милая, дожидается. Родная «Газель». Водителя нет… потоптался на месте, с утреца зябко. К маршрутке уже очередь вытянулась, крайним встал.

Пишу Жеке: «Как деда-то зовут?»

Вокзал галдел. Водилы зазывали сесть и отправиться то в одно село, то в другое.

А вот и наш идёт… неторопливо, в одной руке полиэтиленовый пакет держит, в другой бумажный стаканчик. Дует, пар идёт.

Сели в машину. Пересчитал нас. Денег взял.

Странное ощущение: вот вроде на пороге приключения стою, сижу то есть… а под ложечкой сосёт. Нервничаю.

Тронулись. Подвеска «Газели» грубо по ямкам прошлась.

В телефон уткнулся… проверил папку скачанных сериалов. У меня правило есть странное… что когда книгу пишу в одном жанре, стараюсь в этот момент и сериалы на эту же тему смотреть. Девятнадцатая книга была триллером. Вот и сериалы соответствующие. «Настоящий детектив»… «Ганнибал». Остановился на последнем. Погрузился.

Серию проскочил… наушники на колени спустил. Окна запотели. Протёр. Красиво... Лесная кромка вдоль дороги идёт. Пышные кроны к солнцу тянет. Водитель «Радио Дача» слушает. Ведущий привет Юле Пироговой передавал и желал всего… тут я не выдержал и снова в сериал погрузился. Укачало… прикемарил. Проснулся, когда попросили всех выйти из маршрутки. Заезжали на паром.

Дверь открылась. Байкал свежим воздухом дыхнул. Ветрено…

Паром старый оказался… видавший виды. Бело-голубой, с гордым названием «Витязь». Над паромом чайки кружат. Гавкают, будто друг за дружкой гоняются.

Только сейчас оглянулся… и ведь действительно очередь из машин к парому выстроилась. Нас без очереди пропустили.

Как отплыли — солярой запахло. Мотор гудел так, что уши закладывало. Встал на верхнюю палубу. Не я один, но местечко нашлось. Протиснулся.

Нос парома разрезал спокойные воды Байкала. А чайки всё шумели. Изредка кто смелости наберётся и штопором в воду войдёт.

Красиво тут, ничего не скажешь… а если скажешь, то красоту-то не опишешь… Иногда, наверное, лучше не описывать, чтобы рамки не городить.

Локтями упёрся… вниз посмотрел. Пена под носом парома бурлила.

Впереди земля показалась. Ольхон? Странно так… В четвёртой книге про это место писал, картинки разглядывал, а сейчас вот вживую оказался.

Загрузились в маршрутку и по бездорожью покатили вглубь острова. Затрясло… Соседи развеселились. Двое китайцев впереди переговаривались. Фотографии на цифровых мыльницах разглядывали. Укачало… Женщина с заднего ряда попросила пакет. Я оглянулся — ребёночек у неё цвета скисшего молока. Пакет дали. Ребёночек порычал в него да успокоился. Окна открыли, пустили живительный воздух по салону.

Водила в последний раз скрипнул тормозами, подняв облако пыли.

— Приехали.

Хужир. Столица Ольхона. Вышел. Колени затекли. Копчик болит. Поправив на плече сумку, всмотрелся в деревянные наросты турбаз на священной земле. Куда идти? Ещё раз сумку поправил. Китайцы разбрелись. Ладно, думаю, пойду и я к поселениям.

Избушки скромные, бревенчатые, шифером покрыты. У ворот дети играют, мяч гоняют. Прохожу — пас дали, я не растерялся, в ворота из камней забил. ГОЛ! Пацаны взглянули недовольными чумазыми рожами.

А продувает-то как… Молнию выше застегнул, собачка как ненормальная бьётся о подбородок. Прикусил зубами…

Оглянулся. Дети продолжили мяч гонять, а я вспомнил, как в ножички играли. Чертишь круг, а потом — РАЗ — и вонзаешь его в землю. Дальше линии чертишь. Кружок кромсаешь до тех пор, пока… Оступился, неровно тут. А что «пока»? Правила забыл. Кто выигрывает-то? Ай, ладно…

На лошади старик проехал. Кобыла хвостом махала. Я не растерялся, догоняю:

— Дед, скажи, а где тут пенсию получают?

Дедок почмокал беззубым ртом и гаркнул:

— А не рано тебе за пенсией ходить?

Идём вровень. Лошадка крупом вихляет в полуметре от меня.

— Так где сбербанк?

Дед сплюнул:

— Какой тебе сбербанк? Сбербанк в Иркутске остался. — Ещё раз сплюнул. Да так смачно, что харчок шлепком в землю впечатался.

— Дед?

— Ну?

— Пенсию где получают?

— Так бы и сказал. — Перекинув поводья в правую руку, он поднял костлявый палец свободной руки и показал: — Там по Байкальской улице пойдёшь… Да не на меня смотри, а куда показываю. Улица Рабочая будет — там сворачивай и найдёшь «Почта Банк».

Я поблагодарил, отстал на несколько шагов и зачем-то крикнул вдогонку:

— Дед, а писатели тут живут?

— Может, и живут, а может, и не живут! — и залился смехом таким хихикающе-скрипучим.

Мне оставалось проводить старичка взглядом.

Проверил телефон. От Жеки сообщение: «Кощеем Бессмертным зовут 😜. Драга Алексей Петрович». Спрятал трубу в карман. Зарядки мало… Ещё бы жильё найти и на поиски Кощея отправиться. Смотрю на кроссовки — те уже пылью покрылись… Асфальта даже на главной улице нет.

Где бы кости бросить? Отелями здесь и не пахнет… так, только турбазы с вывесками выцветшими.

В одном месте поспрашивал есть ли койко-место. Нет, нету.

В другом поспрашивал. Нет, нету.

В третьем. Нет, нету.

Четвёртый. Нет, нету.

До пятого пока дошёл — пятку натёр и полпачки орешков съел.

Зашёл. Колокольчики на двери дзынькнули. Над стойкой клейкая лента висит с трупами мух. Мило.

— Здрасть.

— И вам не хворать.

— Местечко найдётся?

— Сейчас посмотрю. — Женщина лет сорока пяти, не в самом соку, но ещё в соусе, поправила на носу очки с перекрученными изолентой дужками и говорит: — Только президентский люкс. Подойдёт? — на стойку шлёпнулись фотографии номера. Сквозь линзы её глаза казались больше обычного. Точно смотришь на два плавающих глаза в аквариуме.

Пока разглядывал скромную комнату с одной кроватью, женщина скороговоркой сообщила:

— У нас не курят. И не пьют. Завтрак не включён, но за отдельную плату будет включён. Уборки нет и не будет. После девяти не шумят. А до девяти шумим, но тихо.

Я отодвинул фотографию, зафальцованную в мультифорку.

— Идёт.

— Сколько дней? Сколько ночей?

— Давайте пока три дня, а там посмотрим… — тянусь за кошельком.

— Куда посмотрим? Сезон же! Отдам китайцу втридорога.

Ладно, думаю… пусть. Отдыхаю же. Рассчитался за пять дней. Женщина сумму два раза пересчитала и выдала ключ с тяжёлым медным брелком.

— Располагайтесь. Прямо по коридору лестница на второй этаж. Там разберётесь.

Я пошёл разбираться. Ступени заскрипели. Дверной замок нехотя принял в замочную скважину ключик.

Комнатка оказалась ещё меньше, чем на фотографии, но уютной. На столе возле окна стоял фикус. Кровать заправлена верблюжьим одеялом — я такие в детстве последний раз видел. Потолок, стены и пол оббиты рейками. Пахло соответствующе — деревом.

Подошёл к столу, отодвинул горшок — под ним остались следы. Фикус… фикус… фикус… куда же тебя поставить… Отдёрнул тюль. В солнечном свете заплясали пылинки. Оставил растение на подоконнике. Руки протёр. В ванной комнате занавески цветастые висят.

Пустил крану течь. Освежился.

Вот я и на месте. А дальше? Что, деда у «Почта Банка» караулить? Если не ошибаюсь, пенсию раз в месяц выдают. Не пройдёт… нужно по уму действовать, раз во времени ограничен. Обход совершу и поспрашиваю. Приступим.

Встал… верблюжье одеяло поправил и пошёл.