Читать книгу Иван Пророк ХХ века - Борис Споров - Страница 11

В пятницу десятого месяца восемнадцатого дня И. А. Неверов был провозглашен доктором физико-математических наук. Коллеги восприняли факт этот как триумф молодого двадцатисемилетнего ученого, а ученый, смущенно улыбаясь, сошел с кафедры и поразил ученую элиту слишком звучным заявлением:

– Пойдемте все в кабак, там, наверно, все готово.

После минутного замешательства грянули аплодисменты. Ай да Неверов – не оплошал, ай да молодец! Правда, ученая элита, как бы восприняв все это за шутку, удалилась, зато доктора и кандидаты наук, оживленные, отправились в кабак «Пекин».

Последнюю неделю Неверов настолько был занят, так много вдруг одновременно свалилось неотложных хозяйственно-технических забот, что все это время прожил он в двойном угаре.

А между тем двадцать тысяч, вверенные в распоряжение Хама, потрясли торговую Москву – нет, не суммой, а натиском. Черная «Волга» металась по столице. Хам врывался к директорам и завам магазинов и баз и, как говорится, с ножом к горлу. Нет, он не набрасывался на дорогие вещи: первым условием выставлялось удобство, вторым – гармония. При нем в темно-желтом портфеле был объемистый рукописный свиток, который он солидно распускал и, тыча пальчиком в наименования, степенно говорил:

– Мой академик выделил на ковры всего четыре тысячи рублей, – и косился на директора или зава, мгновенно угадывая и характер того, и настроение: – Ну-ну, Пупсик, ты мне телегу в мешок не тискай, мой академик не скуп – зелененькую на сигареты получишь, – цинично говорил он одному; зато другому не менее цинично напоминал: – Мой академик – друг Ландау, а Ландау не Ежов, Ландау шутить не любит. Чтобы через три часа вся эта номенклатура была отгружена, да не забудь счет и рабочих, – и тотчас вытягивался навстречу обескураженному администратору и шипел в лицо: – Башку, петух, скручу, только попробуй – сорви мне мероприятие. – И, надвинув на глаза шляпу-котелок, совал под руку темно-желтый портфель и мчался к черной «Волге», считая, что дело сделано.

И действительно, к дому 144 г по улице Толстого как по графику подходили и подходили машины-фургоны. Хам четко распоряжался, указывал что куда, причем истерично негодовал, когда рабочие пытались двигать по паркету тяжелые предметы. Одному с похмелья нерадивому он даже врезал по загривку. Зато каждому по окончании дела наливал по стакану хлебной водки, напутствуя:

– Молодцы, мужики, молодцы! Богатыри, ах, славно пьете! Пейте, пейте, за науку, за моего академика.

Мужики стеснительно стягивали шапки, глотали непривычно мягкую водку, закусывали прозрачными дольками балыка – и блаженно улыбались…

Хам уложился в смету. Всего лишь девятьсот двадцать рублей потратил он на «смазку» и на хлебную с балыком. Второй этаж графского особняка обрел неповторимое великолепие.

Стоило Неверову войти в прихожую, Хам тотчас понял: сегодня его подопечный нормален – видит, слышит, понимает. Тогда-то он и повел Неверова в изумительное путешествие по комнатам – даже в туалет обязал заглянуть. Особенно по душе пришлись три комнаты, предназначенные только для науки. Рабочий кабинет с тремя столами: физика, математика, общий. Из кабинета одна дверь вела в спальную, вторая – в изящную гостиную-библиотеку, где было все предусмотрено, чтобы уютно провести встречу с коллегами. Остальные комнаты распределились так: столовая, смежная с кухней; промежуточная комната – ничья; зал, или холл, как называл переднюю Хам, и далее две смежных шикарных комнаты – кабинет и спальная Хама. В спальной, действительно, стояла широкая тахта, на которой можно было бы спать и поперек. До крючочка, до пепельницы – все было учтено…

Просматривая отчет с остатком в 120 рублей, Неверов болезненно усмехнулся, подумав: а двадцать тысяч висит на шее. Но Хам тотчас подсунул газету, где черным по белому было написано, что группа ученых, руководимая ранее Скобелевым-Волобуевым, за успешную разработку и т. д. выдвинута Академией наук на соискание Государственной премии…

– Не извольте угнетаться, мой академик, все возместится…

Неверов заметно ободрился, погладил своего друга по полированному затылку и попросил приготовить ванну.