Читать книгу Иван Пророк ХХ века - Борис Споров - Страница 20

О далекие славные времена, о молодость, когда беспредельна протяженность жизни – впереди вечность и нет ничего непреодолимого. И скоротечна печаль, скоротечна даже смертельная усталость. Где творчество, там нет усталости. Главное… и Неверов невольно мысленно повторил слова давно ушедшего Скобелева-Волобуева: «Главное, чтобы ты знал и был уверен, что служишь добру – всеобщему, вселенскому, космическому. Наука должна быть гуманной».

Неверов освободился от нахлынувших было воспоминаний, оглянулся, какое-то время не в силах воспринять окружающее.

Он сидел на ящике из-под бутылок: с одной стороны деревенские домишки и дорога вдоль домишек, с другой – метрах в пятидесяти – обрывистый берег, внизу обмелевшая речушка – Валава, которая с одного конца огибает деревню, там через Валаву старенький на сваях мост. Неверов сидел посреди сельской площади между сельмагом из красного кирпича на извести и отдаленным колхозным амбаром. Перед открытыми небольшими воротами стояли весы, и кладовщик взвешивал и отпускал что-то в мешках.

Неверов поднял заступ и воткнул его рядом в землю. И тотчас как будто толчок: рука – лопата – земля. Энергия затрачена, чтобы воткнуть заступ, но затрачена не полностью, часть ее отделилась и уже влилась в энергетический океан. О, этот беспредельный океан! Запасы мировой энергии невозможно представить в исчислении. И необходимо лишь познать законы, чтобы затем брать эту энергию, используя по назначению. Сама Земля, собственное ее вращение – генератор, гигантский поток энергии. Ведь это так ясно. Пройдут столетия, и на Земле появятся установки по размерам не больше сегодняшних радиоприемников, которые будут называться энергоприемниками. Энергия будет использоваться точно так же, как сегодня радиоволны. И первый практический шаг сделан – первый примитивный блок с самовосполняющимся источником энергии действует. Самовосполнение – прямое подтверждение макроэнергетической теории… Но ведь это только жалкая попытка, а прошло столько лет.

«Сколько?! – Неверов усмехнулся. – Всего девятнадцать лет после Скобелева. Всего девятнадцать лет. А на признание теоретических открытий требовались нередко столетия…»

Опершись на заступ, Неверов поднялся. А вокруг странный, непривычный пейзаж. И это та самая родина предков, родина Неверовых с 1652 года. Вот здесь и поселился первый Неверов – на взгорке, лицом к Валаве.

Стоит на взгорке дом, точно взлететь намерен: первый год из-под топора, еще и сруб не потемнел, и наличники резные не покрашены. Хороший дом, хорошее место – и Валава рядом, и солнце в окнах с утра до заката.

С крыльца кто-то звал рукой. Так ни разу и не копнув землю, с заступом в руке Неверов не спеша пошел к дому.

– Вот эт-та вам, Иван Андреевич, – две бандерольки заказных, – встретила его почтальонша. – А я эт-та зашла – никого. Смотрю, а вон и вы. – Сумка почтовая была прикреплена к багажнику велосипеда, велосипед прислонен к крыльцу. А сама почтальонша держала в руках две бандерольки, поверх лежала открытая регистрационная тетрадь. – Вот здесь-тко, Иван Андреевич, и распишитесь… и еще внизу. Вот и все – получайте. Сразу и в сумке поубавилось. – Продолжая добродушно улыбаться, почтальонша сунула тетрадь в сумку, завалила велосипед на бок, приладилась в седло – и поехала, и дребезжал, и потенькивал сам собою звонок.

Неверов вошел в дом.

* * *

Девять лет назад, вскоре после Катиного визита, не загадывая на будущее, Неверов сделал запрос о своих родителях. А через неделю пришел ответ: «Андрей Федорович Неверов родился в 1895 году в селе Сущево Нижегородской губернии, Лысогорского уезда… София Николаевна Неверова (Чирок) родилась в 1890 году в г. Одессе…»

«Ну и что, ну и зачем?» – подумал тогда Неверов – и забыл о справке. Слишком неспокойным выдался тот год.

Когда после мучительной бессонной ночи, угнетаемый осознанной смертельной усталостью, Неверов утром заехал в лабораторию Академии наук, там его уже ждали несколько высокопоставленных коллег во главе с вице-президентом Академии. Неверова почему-то покоробила такая встреча. Не задумываясь над источником информации, он вдруг и поразил высокопоставленных коллег вопросом:

– Что, или президент скончался?

– По крайней мере десять минут назад он был в полном здравии. Почему вы так решили, Иван Андреевич? – в недоумении спросил вице-президент.

– Известно, почему, – нимало не смутившись, тотчас ответил Неверов. – В правом легком у него злокачественная опухоль.

Коллеги переглянулись. Даже президент ничего подобного в своих легких не предвидел.

Реплика Неверова перешла не то в анекдот, не то в академическую шутку. Трудно сказать, дошла ли эта «шутка» до самого президента, но, когда два месяца спустя, действительно, стало известно, что в правом легком президента обнаружена опухоль, а еще три месяца спустя его схоронили, предсказание Неверова настолько встревожило ученый мир, что при появлении Пророка обычно все умолкали – а вдруг. К словам его прислушивались, да и за действиями его с тех пор тщательно следили.

Но все это случилось позднее. А тогда, слыша, что президент жив, Неверов необыкновенно дерзко заметил:

– В таком случае почему вы собрались именно сегодня, именно здесь?!

– Что с вами, Иван Андреевич? – предупрежденный Хамом о плохом состоянии Неверова, осторожно спросил присутствующий здесь же Вишняков – доктор медицинских наук, под постоянным наблюдением которого находился Неверов.

Неверов резко было повернулся к Вишнякову, но – вздрогнул, оцепенел, слабо мыкнул и лишился сознания.

Шок объяснили переутомлением. В тот же день предписали отдых. Нервы его, очевидно, были настолько напряжены, что он вновь повторил свою полубредовую идею:

– Да, пожалуй, в Италию.