Читать книгу Болезни дефицитов. Забытые исследования - - Страница 27

Представьте себе боль, которая, по словам тех, кто ее пережил, сравнима с родами или огнестрельным ранением. Острая, пронзающая, волнообразная боль в спине или в боку, которая заставляет человека скручиваться и метаться в поисках невозможного положения. Это – почечная колика, безжалостный сигнал о том, что внутри, в стерильных и, казалось бы, идеально отлаженных системах нашего тела, происходит нечто необъяснимое и дикое: растет камень. Твердый, как галька, оксалатный или уратный комок, который тело, по какой-то нелепой ошибке, создало само для себя.

История борьбы с этим недугом – это детектив с множеством подозреваемых. Долгое время главным злодеем считался кальций. Затем врачи объявили войну оксалатам – солям щавелевой кислоты, которые в изобилии содержатся в той самой полезной зелени, которую мы так усердно добавляем в смузи. Пациентам прописывали строжайшие диеты, ограничивая молоко, шпинат и орехи, заливали себя водой в надежде «промыть» почки, а камни, тем временем, возвращались снова и снова. И в этой суматохе, в тени громких медицинских открытий, затерялась одна простая, почти до смешного элегантная теория, которая могла бы перевернуть все с ног на голову. Теория о магнии.

Еще несколько десятилетий назад, в 60-70-е годы прошлого века, внимательные клиницисты, наблюдавшие за сотнями «каменных» больных, начали замечать странную закономерность. У людей, страдающих от рецидивирующих оксалатных камней, часто наблюдался скрытый, но стойкий дефицит магния. Это было похоже на находку детектива, обнаружившего, что на месте преступления всегда отсутствует один и тот же ключевой свидетель. И тогда они начали экспериментировать. Они назначали своим пациентам добавки обычного магния – оксида, цитрата. Результаты были поразительными. Частота образования новых камней снижалась в разы. Казалось, найден дешевый, безопасный и невероятно эффективный ключ к решению мучительной проблемы.

Но что такое магний для нашего организма? Это не просто один из многих минералов. Это – тихий дирижер, куратор спокойствия, второй по важности внутриклеточный элемент после калия. Он отвечает за более чем 300 биохимических реакций. Он успокаивает нервы, расслабляет мышцы, поддерживает ритм сердца. И, что самое главное в нашей истории, он – главный природный ингибитор кристаллизации в моче.

Чтобы понять гениальность его работы, нужно заглянуть в микроскопический мир нашей мочи. После того как мы съедаем, к примеру, тот же шпинат, в нашу кровь, а затем и в мочу, попадают оксалаты. В норме они благополучно выводятся наружу. Но если моча перенасыщена, эти оксалаты начинают искать, за что бы зацепиться. Они жадно связываются с ионами кальция, образуя моногидрат оксалата кальция – тот самый твердый, колючий материал, из которого состоят самые распространенные и самые болезненные камни.

И вот здесь на сцену выходит магний. Он, образно говоря, работает прирожденным «разлучником». Оказавшись в моче, магний опережает кальций. Он сам вступает в связь с оксалатами, образуя оксалат магния. А это соединение кардинально отличается от своего кальциевого собрата. Оно в несколько раз более растворимо, оно не выпадает в осадок такими жесткими, острыми кристаллами, и оно легко и безболезненно покидает наш организм, не успев обрасти слоями и превратиться в грозный булыжник. Магний работает на опережение, отлавливая оксалаты еще до того, как они встретятся с кальцием и заключат ту самую роковую связь.

Казалось бы, вот он – прорыв! Просто, логично, подтверждено клинической практикой. Почему же эта история не закончилась триумфом, а превратилась в медицинскую сноску, в сноску, известную лишь узким специалистам?

Причины этого забвения – это сложный коктейль из обстоятельств, экономики и самой природы медицинского прогресса. Во-первых, мир стоял на пороге новой эры – эры высоких технологий. Появилась литотрипсия – метод дистанционного дробления камней ударной волной. Это было зрелищно, технологично и моментально: пациент пришел с камнем, через час его не стало. Магний же не мог предложить такого быстрого «вау-эффекта». Его работа была тихой, профилактической, растянутой во времени. Он не разрушал уже существующие камни, он предотвращал появление новых. В мире, жаждущем мгновенных решений, это было его слабым местом.

Во-вторых, фармацевтический бизнес – это мощная машина. Простую, дешевую и непатентуемую добавку магния практически невозможно было превратить в коммерчески успешный брендовый препарат. На ее фоне выгоднее было продвигать более сложные и дорогие средства, влияющие на pH мочи, или, что еще важнее, развивать и продавать дорогостоящее оборудование для дробления камней.

И, наконец, медицинское сообщество, как и любое другое, подвержено моде и влиянию авторитетов. Новая парадигма, сфокусированная на диете, жидкости и высокотехнологичных вмешательствах, стала мейнстримом. Старые, «не технологичные» методы, каким бы эффективными они ни были, стали считаться устаревшими. История с магнием повторила судьбу многих гениальных, но простых открытий: ее отодвинули на задний план более шумные и коммерчески привлекательные инновации.

Но правда, как это часто бывает, никуда не делась. Сегодня, когда мы сталкиваемся с эпидемией рецидивирующего камнеобразования и растущей устойчивостью к простым методам, интерес к магнию возвращается. Современные исследования в области нутрициологии и функциональной медицины вновь и вновь подтверждают данные тех самых старых клинических наблюдений. Магний – это не панацея, это недостающий кусочек пазла. Он не отменяет необходимости пить воду или разумно подходить к питанию. Но он предлагает нам фундаментальный, мудрый подход: вместо того чтобы вести бесконечную войну с оксалатами и кальцием, стоит просто дать организму его естественный, защитный инструмент.

Возможно, пришло время пересмотреть старые учебники и вернуть из небытия этот забытый секрет. Секрет тихого дирижера, который все это время мог бы уберечь миллионы людей от адской боли, просто выполняя свою обычную, неприметную работу – работу «разлучника» для камней.