Читать книгу Болезни дефицитов. Забытые исследования - - Страница 31

Представьте себе боль, которая становится вашим утренним будильником. Не мягкий звонок, а тупая, выкручивающая суставы волна, заставляющая сдерживать стон, когда вы пытаетесь разжать окоченевшие пальцы. Представьте себе скованность, которая на несколько часов превращает вас в марионетку с тугими нитями, когда простейшие действия – повернуть кран, поднести чашку к губам – требуют нечеловеческих усилий. Так живут миллионы людей, знакомых с ревматоидным артритом – аутоиммунным заболеванием, при котором тело вдруг восстает против самого себя, уничтожая хрящи и ткани собственных суставов.

История поиска лекарства от этого недуга – это долгая, запутанная сага, полная слепых аллей, разочарований и редких, сияющих проблесков надежды. И один из самых ярких, но странным образом забытых проблесков случился в 1970-80-х годах, когда в медицинских журналах начали появляться статьи с почти фантастическими заголовками. Они рассказывали о простом, дешевом и невероятно эффективном средстве – обычном цинке.

В те годы медицина против артрита была полем боя с тяжелой артиллерией. Врачи прописывали аспирин в лошадиных дозах, разъедавший слизистую желудка, мощные противовоспалительные препараты с букетом побочных эффектов и лекарства, изначально созданные для лечения рака, вроде метотрексата. Лечение напоминало игру в русскую рулетку: можно было подавить симптомы, но при этом нанести удар по печени, почкам и иммунитету.

И на этом фоне исследования цинка прозвучали как глоток свежего воздуха. В ходе клинических испытаний, тогда еще не таких строгих и бюрократизированных, как сегодня, группам пациентов с ревматоидным артритом начали давать высокие дозы сульфата цинка. Результаты заставляли поверить в чудо. Пациенты, годами не знавшие покоя, сообщали о значительном уменьшении боли и отеков. Утренняя скованность отступала, суставы становились более подвижными. Некоторые могли впервые за долгие годы самостоятельно застегнуть пуговицы или повернуть ключ в замке. Цинк, эта банальная добавка, работал. И работал не хуже, а порой и лучше, чем некоторые традиционные лекарства.

Как же это работало? Ученые стали разгадывать эту головоломку. Цинк, как выяснилось, был не просто «витаминкой». Это был мощный регулятор иммунной системы. Ревматоидный артрит – это бунт, хаос, когда защитные силы организма, лимфоциты, начинают атаковать собственные клетки. Цинк же выступал в роли мудрого полководца, восстанавливающего порядок.

Он подавлял активность макрофагов – клеток-«пожирателей», которые в состоянии атаки выделяли провоспалительные вещества, вызывающие боль и разрушение. Он влиял на выработку цитокинов – крошечных сигнальных молекул, которые в случае артрита кричали «тревога!» без всякой причины, раздувая пожар воспаления. Цинк заставлял их умолкнуть. Более того, он был ключевым кофактором для супероксиддисмутазы – мощнейшего антиоксидантного фермента, который обезвреживал свободные радикалы, буквально разъедавшие ткани больных суставов. Проще говоря, цинк не просто глушил симптомы. Он бил в самую сердцевину патологического процесса, успокаивая разбушевавшийся иммунитет и защищая суставы на молекулярном уровне.

Возникает вопрос, который витает в воздухе и по сей день: если это было так эффективно, просто и дешево, почему же сейчас, заходя в кабинет ревматолога, вы с гораздо большей вероятностью получите рецепт на биологический препарат стоимостью в несколько тысяч долларов, а не рекомендацию пропить курс цинка?

Ответ на этот вопрос – это не заговор, а сложный коктейль из обстоятельств, недостатков самого метода и безжалостной логики фармацевтического бизнеса.

Во-первых, у цинка был свой «скелет в шкафу». Высокие дозы сульфата цинка, которые использовались в исследованиях, у многих пациентов вызывали тошноту, металлический привкус во рту и желудочно-кишечные расстройства. Это был значительный барьер для долгосрочного применения. Хотя сегодня мы знаем, что существуют и другие, более биодоступные и лучше переносимые формы цинка (пиколинат, ацетат), в те годы исследования в основном фокусировались на самом дешевом сульфате.

Во-вторых, и это, пожалуй, главное, на медицинскую сцену выходили новые, революционные игроки – биопрепараты. Это были не простые химические соединения, а высокотехнологичные произведения инженерной мысли, созданные с помощью генной инженерии для точечной блокады конкретных молекул воспаления, таких как ФНО-альфа (фактор некроза опухоли). Их эффективность была ошеломляющей, а специфичность – беспрецедентной. На их фоне цинк, с его широким, «грубым» воздействием на всю иммунную систему в целом, начал казаться ученым и врачам устаревшим, неточным и примитивным инструментом.

И, наконец, третья, самая прозаическая причина – деньги. Цинк нельзя запатентовать. Это природный элемент. Ни одна фармацевтическая компания не могла бы вложить сотни миллионов долларов в его исследования и продвижение, чтобы затем получить эксклюзивные права на его продажу. В мире, где разработка одного нового лекарства стоит миллиарды, инвестировать в то, что любой может купить в аптеке за копейки, – коммерческое самоубийство. Бизнес-модель была и остается простой: патентуемое, дорогое, высокотехнологичное лекарство – это прибыль. Дешевая, общедоступная пищевая добавка – нет.

Так «серебряная пуля» в виде цинка, не найдя своего стрелка, осталась лежать в колчане истории. Но ее история – это не приговор, а важный урок. Она напоминает нам, что медицинский прогресс не всегда движется по прямой линии от плохого к хорошему. Иногда он делает зигзаги, оставляя на обочине перспективные, но коммерчески невыгодные или слишком простые идеи.

Сегодня, когда мы сталкиваемся с проблемой стоимости лечения и побочных эффектов от мощной иммуносупрессивной терапии, взгляд в прошлое может подсказать путь в будущее. Возможно, когда-нибудь цинк, не в качестве замены, а в роли умного и безопасного адъюванта, вернется в протоколы лечения. Чтобы помочь снизить дозы токсичных препаратов, чтобы поддержать организм в борьбе с болезнью тем способом, который он знает лучше всего – через мудрое использование данных ему природой элементов. История цинка и артрита – это незавершенная глава, и кто знает, может быть, ее самый интересный поворот еще впереди.