Читать книгу Шепот искажений. Том 1 - - Страница 4

Воздух в аудитории магии иллюзий, обычно наполненный ароматом полевых цветов и свежего ветра, сегодня был тяжелым и густым, словно после грозы. Последние клубы искаженной реальности – отблески кривых зеркал и тени с слишком большим количеством конечностей – нехотя рассеивались под лучами солнца, пробивавшимися сквозь высокие витражные окна. Но след, жуткий осадок на подкорке сознания, оставался.

Студенты перешептывались, бросая испуганные взгляды на Эдгара, который, бледный и дрожащий, сидел на своем месте, уставившись в пустоту. Профессор Горм, обычно невозмутимый, был явно взволнован. Он ходил между рядами, пытаясь успокоить класс и одновременно выяснить, что же пошло не так в, казалось бы, простейшем заклинании проекции пейзажа.

Алисия не слышала его слов. В ее ушах стоял звон, высокий и пронзительный, словно звук разбитого хрусталя. Она сжала руки под столом, чтобы скрыть дрожь. Этот «привкус» магии – терпкий, металлический, как кровь на языке, и холодный, как лед в жилах, – был ей до боли знаком. Он был тем же, что и тогда, в детстве, когда мир вокруг нее на мгновение превращался в кошмар, а потом так же внезапно возвращался в норму, оставляя после себя лишь смутный ужас и недоверие к собственному восприятию.

И тогда, и сейчас она действовала инстинктивно. Ее рука сама потянулась к тому сгустку искаженной реальности, к тому разрыву, из которого сочилась больная магия. Она не произносила заклинаний, не делала пассов. Она просто… захотела, чтобы это прекратилось. Чтобы все встало на свои места.

И видения рассеялись.

Она думала, что никто не заметил. Все были слишком напуганы, слишком сосредоточены на Эдгаре или на своих ощущениях. Но она чувствовала на себе чей-то взгляд. Тяжелый, пристальный, словно буравчик, впивающийся в ее профиль. Она медленно, преодолевая сопротивление собственных мускулов, повернула голову.

Каэл сидел через два ряда от нее. Он не смотрел на Эдгара, не слушал профессора. Его темные, почти черные глаза были прикованы к ней. В них не было ни удивления, ни страха, ни даже простого любопытства. В них было понимание. Глубокое, бездонное, словно он только что прочитал в ней строку из давно забытой, но очень важной книги. Его взгляд был спокоен, но в этой невозмутимости сквозила такая мощная интенсивность, что у Алисии перехватило дыхание.

Она замерла, чувствуя, как жар разливается по ее щекам. Она хотела отвести взгляд, сделать вид, что ничего не произошло, что он все выдумал. Но не могла. Его молчаливый вопрос висел в воздухе между ними, невидимой, но прочной нитью.

Профессор Горм, наконец, скомандовал окончание урока, объявив, что практические занятия по иллюзиям приостанавливаются до выяснения обстоятельств. Студенты зашумели, спешно собирая вещи, стремясь поскорее покинуть аудиторию, пропитанную остатками кошмара.

Алисия вскочила с места, чувствуя себя загнанным зверем. Ей нужно было уйти. Немедленно. Уйти от этих глаз, от этого давящего знания в них. Она почти бегом выскочила в коридор, затерявшись в толпе.

***

Она не помнила, как добралась до своей комнаты в общежитии для девушек. Заперев дверь на ключ, Алисия прислонилась к прохладной деревянной поверхности, закрыв глаза и пытаясь унять бешеный стук сердца. В тишине и безопасности четырех стен ее страх начал медленно трансформироваться в нечто иное – в жгучую потребность понять.

Она подошла к большому зеркалу в резной раме. Ее отражение было бледным, глаза слишком большими и испуганными.

«Что это было?» – прошептала она своему двойнику. «Почему я… почувствовала это? Почему я смогла это остановить?»

Отражение молчало. Алисия медленно подняла руку и прикоснулась кончиками пальцев к холодной поверхности зеркала. Она вспомнила тот миг в аудитории. Это не была магия в привычном ее понимании. Не было потоков энергии, сложных мантр или визуализаций. Это было похоже на… настройку. Словно кто-то играл на расстроенном инструменте, издавая какофонию, а она одним легким движением повернула невидимый колок, вернув гармонию.

И Каэл. Он видел. Он знал.

Мысль о нем заставила ее содрогнуться. Каэл был одиночкой. Таинственным, замкнутым, отстраненным. Он приходил на лекции, выполнял задания безупречно, но всегда оставался за невидимым барьером. С ним никто не дружил, он ни с кем не заговаривал первым. И теперь этот самый закрытый человек в Академии стал свидетелем ее самого постыдного и пугающего секрета.

***

Тем временем Каэл стоял у высокого окна в западном крыле Академии, глядя на темнеющий лес за стенами. Его лицо, обычно бесстрастное, было напряжено. В его памяти с идеальной ясностью всплывал тот момент: Алисия, застывшая в полуобороте, ее расширенные зрачки, едва заметное движение руки, и… тишина. Абсолютная, чистая тишина, наступившая после взрыва хаотичной магии.

Он не просто видел, как она подняла руку. Он чувствовал. В тот миг, когда ее пальцы сжались в кулак, словно разрывая невидимую нить, он почувствовал, как сама ткань реальности вокруг него вздохнула с облегчением. Это было тоньше, чем дуновение ветерка, но для него, обученного чувствовать подобные вещи, это было оглушительно.

«Стабилизатор», – прошептал он сам себе, и слово повисло в воздухе, холодное и тяжелое. Он всегда подозревал, что в Академии могут скрываться такие, как она. Те, кто не создает и не разрушает, а приводит в порядок. Редчайший, почти мифический дар. И чрезвычайно опасный.

Он повернулся от окна, его темный плащ плавно взметнулся. Ему нужно было поговорить с ней. Предупреждение, которое он получил перед отправкой сюда, теперь звучало в его ушах с новой силой: «Ищи аномалии. Ищи тех, кто нарушает естественный ход вещей». Алисия, сама того не ведая, только что громко заявила о себе как об аномалии. И Каэл знал – если заметил он, то могут заметить и другие. А другие, в отличие от него, могли прийти не с вопросами, а с оружием.

***

Следующие два дня прошли для Алисии в тумане. Она механически посещала лекции по истории магии и травологии, но слова профессоров долетали до нее как сквозь вату. Она ловила себя на том, что постоянно оглядывается, выискивая в толпе студентов высокую, строгую фигуру в темном плаще. Но Каэл будто растворился. Он не появлялся на общих занятиях, его не было в столовой.

Это затишье лишь сильнее нервировало ее. Она чувствовала себя мышью, за которой смотрит невидимый кот. Ее собственный дар, всегда бывший для нее необъяснимой странностью, внезапно превратился в угрозу.

На третий день, после лекции по древним рунам, она не выдержала. Вместо того чтобы пойти в библиотеку, она свернула в старый, редко посещаемый зимний сад. Здесь, среди зарослей дикого винограда и мраморных статуй, покрытых мхом, можно было побыть одной.

Она сидела на каменной скамье, глядя на фонтан, в котором давно не было воды, и пыталась собрать воедино обрывки своих мыслей. Внезапно, ее осенило. «Привкус». Тот самый, терпкий и металлический. Она почувствовала его не только в аудитории. Она ощутила его однажды, совсем недавно, в библиотеке, когда проходила мимо Каэла. Тогда она не придала этому значения, списав на играющее воображение. Теперь же эта деталь встала на свое место, складываясь в ужасающую картину.

– Ты избегаешь меня.

Голос прозвучал прямо за ее спиной, низкий и спокойный. Алисия вздрогнула так сильно, что чуть не упала со скамьи. Она резко обернулась.

Каэл стоял в нескольких шагах от нее, сливаясь с тенью от огромной каменной колонны. Его руки были скрещены на груди, а взгляд, все такой же пронзительный, был устремлен на нее.

– Я… я не… – начала она, но слова застряли в горле.

Он сделал шаг вперед, выходя на залитый слабым вечерним светом участок сада.

– Не надо лгать. И не надо бояться. Пока что.

– Что тебе от меня нужно? – выдохнула она, поднимаясь со скамьи. Ее ноги были ватными, но она заставила себя встретиться с ним взглядом.

– Ответов, – просто сказал он. – В классе иллюзий. Что ты сделала?

Алисия почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она попыталась сделать вид, что не понимает.

– Ничего. Я просто испугалась, как и все.

Каэл медленно покачал головой. Он подошел еще ближе, и теперь она могла разглядеть мельчайшие детали его лица – тонкий шрам у левой брови, жесткую линию губ.

– Не все могут одним жестом заставить рассеяться вышедшее из-под контроля заклинание чужой магии. Не все могут… ощущать ее изъяны.

Он произнес это последнее слово с особой интонацией, и Алисия поняла – он знает. Он знает о ее «привкусе».

– Я не знаю, о чем ты говоришь, – прошептала она, отступая назад, к фонтану.

– Знаешь, – его голос прозвучал тише, но от этого стал только опаснее. – Ты почувствовала искажение в магии Эдгара. И ты ее исправила. Словно настроила расстроенную лютню. Как?

Отступление Алисии прервалось. Ее пятки уперлись в холодный камень основания фонтана. Она оказалась в ловушке.

– Отстань от меня!

– Я не могу, – в его голосе впервые прозвучала неподдельная, почти отчаянная искренность. – Потому что если это увидел и почувствовал я, то могут увидеть и почувствовать другие. И эти «другие» не станут задавать вопросов, Алисия. Они придут за тобой. Как пришли за моей семьей.

Его слова повисли в воздухе, тяжелые и зловещие. Алисия замерла, глядя на него. В его глазах она увидела не угрозу, а… предупреждение. И боль. Глубокую, старую боль.

– Твоя… семья? – невольно переспросила она.

Каэл на мгновение закрыл глаза, словно отгоняя мучительное воспоминание.

– Мы не можем говорить здесь. Слишком открыто. – Он огляделся, его взгляд стал острым, как у хищника. – Придешь сегодня, в полночь, в старую обсерваторию. Там никто нас не услышит.

– С ума сошел? Я никуда с тобой не пойду! – возмутилась она.

– Тогда ты останешься один на один со своей тайной, – холодно парировал он. – И с теми, кто рано или поздно за ней придет. Выбор за тобой.

Не дожидаясь ее ответа, он развернулся и бесшумно растворился в сгущающихся сумерках сада, оставив Алисию одну с биением собственного сердца, отдававшимся в ушах подобно барабанной дроби.

Она медленно опустилась на край фонтана, обхватив голову руками. Старая обсерватория. Заброшенное, полуразрушенное место на самой окраине территории Академии, куда студентам ходить было строго запрещено. Идти туда одной, ночью, на встречу с самым загадочным и, возможно, опасным студентом Академии? Это было безумием.

Но его слова эхом отдавались в ее сознании: «Как пришли за моей семьей».

Он знал о ее даре. Он, казалось, понимал его природу. И он сам был частью какой-то тайны, связанной с искаженной магией.

Алисия подняла голову и посмотрела на первые звезды, зажигающиеся на темнеющем небе. Страх сковывал ее, но под ним, словно росток сквозь асфальт, пробивалось нечто иное – жажда ответов. Она прожила всю жизнь в страхе перед самой собой. И теперь, когда нашелся кто-то, кто видел ее настоящую, пугающую суть, она не могла просто убежать и сделать вид, что ничего не произошло.

Ее иллюзии о собственной нормальности треснули, как то самое зеркало, и теперь сквозь трещины на нее смотрела пугающая, но неотвратимая правда. И единственным, кто мог провести ее через это зеркало, был Каэл.