Читать книгу Шепот искажений. Том 1 - - Страница 9

Воздух в личных покоях Каэла, куда их препроводили два бесстрастных стража, был густым и тяжёлым, словно пропитанным расплавленным свинцом. Щемящая тишина, пришедшая на смену оглушительному гулу в Зале Совета, давила на уши, и каждый вдох казался усилием. Алисия стояла у огромного окна, встроенного в стену из тёмного дерева, но взгляд её был обращён вовнутрь. Она смотрела на раскинувшийся внизу парк Академии, на шпили библиотеки и башенки общежитий, но видела лишь искажённые маской страха лица магов, смотревших на неё как на чудище, выползшее из древних легенд.

Каэл наблюдал за ней, прислонившись к косяку двери в соседнюю комнату. Он видел, как напряжены её плечи, как мелко дрожат сжатые в кулаки пальцы. Эта дрожь, едва заметная, раскалывала его сердце на тысячи острых осколков. Он чувствовал её страх, её одиночество, её ярость – всё это бушевало в ней хаотичным вихрем, который, казалось, вот-вот вырвется наружу и снесёт всё вокруг.

– Они боятся тебя, – тихо произнёс он, нарушая тишину. Его голос прозвучал громко, как выстрел в усыпальнице.

Алисия не обернулась.

– Они должны бояться, – её голос был глухим, лишённым всяких эмоций. – Они правы. Со мной что-то не так, Каэл. Все эти «сбои»… книга… Забытое Крыло… Это не совпадения.

– Это не доказательства! – он оттолкнулся от косяка и сделал несколько шагов в её сторону, но остановился, чувствуя невидимую стену, которую она воздвигла вокруг себя. – Это цепь случайностей, которую Вальдор искусно связал в удавку. Он ищет козла отпущения, Алисия. Ты просто оказалась самой удобной мишенью.

Наконец, она повернулась к нему. Её глаза, обычно сиявшие то тёплым карим, то пронзительным фиолетовым, сейчас были цвета грозовой тучи, почти чёрные от непролитых слёз и непроизнесённых слов.

– Удобной? – она горько усмехнулась. – Каэл, я нашла ту книгу. Я чувствовала её зов. Я была в Забытом Крыле, когда произошёл тот выброс энергии, что чуть не обрушил восточное крыло библиотеки. А мои способности… Ты сам видел. Я не могу их контролировать. Они просто… случаются. Как ещё это объяснить?

– Я не знаю! – воскликнул он, и в его голосе впервые зазвучала отчаянная нота. – Но я знаю тебя. Я знаю, что ты не стала бы вредить Академии. Не нарочно.

– А ненарочно? – она смотрела на него с такой бездонной болью, что ему захотелось обнять её и никогда не отпускать. – Что, если это я? Ненарочно? Что, если во мне сидит что-то, что я не понимаю и не могу усмирить? И оно… вырывается.

Она отвернулась к окну, положив ладони на холодное стекло.

– А ты… Зачем ты это сделал? – прошептала она. – Зачем встал на мою сторону? Теперь ты отстранён. Твоя репутация… твоё будущее… Всё под угрозой из-за меня.

Каэл закрыл расстояние между ними за два шага. Он не стал её обнимать – не сейчас, не когда она была таким колючим, замкнутым ежом. Но он стоял так близко, что чувствовал исходящее от неё тепло и лёгкий, едва уловимый аромат пергамента и полевых цветов.

– Моё будущее перестало иметь для меня значение в тот миг, когда Вальдор бросил на тебя первый подозрительный взгляд, – сказал он твёрдо, глядя на её отражение в стекле. – Репутация? Пусть считают меня кем хотят. Сообщником, предателем, глупцом. Моя честь – не в том, что обо мне думают другие, а в том, чтобы стоять рядом с тем, в кого я верю. А я верю в тебя, Алисия. Безоговорочно.

Она зажмурилась, словно его слова причиняли ей физическую боль.

– Перестань, – взмолилась она. – Не говори так. Ты не знаешь всего. Ты не должен…

– Что я не должен знать? – настаивал он, его голос смягчился до шёпота. – Скажи мне. Дай мне разделить это с тобой. Какой бы ужасной ни была правда, она не изменит моего решения. Я здесь. И я никуда не уйду.

Слёзы, наконец, прорвались сквозь плотину. Они потекли по её щекам беззвучно, оставляя мокрые дорожки на бледной коже. Она попыталась смахнуть их тыльной стороной ладони, но Каэл был быстрее. Он мягко поймал её руку в свою. Его пальцы были тёплыми и шершавыми, покрытыми старыми мозолями от тренировок с клинком, и это простое, грубоватое прикосновение показалось ей самым нежным, что она чувствовала за всю свою жизнь.

– Я… я помню отрывки, – начала она, с трудом выговаривая слова сквозь рыдания. – Обрывки из детства. Не дом, не родителей… а бесконечные коридоры. Холодные стены. Голоса… чужие голоса, которые что-то приказывали. И свет… такой же, как вспышки, что случаются сейчас со мной. Мне страшно, Каэл. Мне страшно, что то, что они ищут, – это я. И когда они найдут доказательства… они будут правы.

Он слушал, не перебивая, сжимая её руку в своей, словно пытаясь передать ей часть своей силы, своей уверенности. Его молчание было красноречивее любых слов. Он не испугался. Не отшатнулся.

– Ты не «что-то», Алисия, – тихо сказал он. – Ты – человек. Ты – студентка этой Академии. Ты – моя… – он запнулся, подбирая слова, – …моя самая упрямая и самая блестящая однокурсница. И мы найдём ответы. Вместе.

Она смотрела на него, на его серьёзное, сосредоточенное лицо, на твёрдую линию губ и на глаза, полные непоколебимой преданности. В этом взгляде не было ни капли сомнения, ни тени страха. Была лишь решимость. И вера. Та самая вера, которой ей так отчаянно не хватало в себе самой.

Её сопротивление рухнуло. Стена, которую она так старательно выстраивала, рассыпалась в прах. Она позволила себе утонуть в его взгляде, позволила себе поверить, что его слова – не просто утешение, а новая, хрупкая, но реальная правда.

Она шагнула к нему. Не для объятия, а просто чтобы сократить эту последнюю, невыносимую дистанцию. Их лбы почти соприкоснулись. Он всё ещё держал её руку, а его вторая рука медленно, давая ей время отстраниться, поднялась и коснулась её щеки, смахивая слезу большим пальцем. Прикосновение было шероховатым, но бесконечно бережным.

– Мы справимся, – прошептал он, и его дыхание коснулось её губ. – Я обещаю.

И тогда она обняла его. Это было не стремительное, страстное объятие, а медленное, нерешительное движение. Она прижалась щекой к его груди, слушая ровный, уверенный стук его сердца. Оно билось сильно и ритмично, как набат, опровергающий все её страхи. Он на мгновение замер, а затем его руки обняли её, одна легла на её спину, другая – на затылок, прижимая её ближе.

Это было их первое объятие. Оно было нежным, полным непроизнесённых слов и трепетной надежды. Но над ним, как дамоклов меч, висела тень обвинения, подозрений и неведомой угрозы. Они стояли так, посреди роскошных покоев, ставших для них золотой клеткой, – два изгнанника, нашедшие друг в друге единственное пристанище в разбушевавшейся буре.

Они не знали, сколько прошло времени – минута или час. Но когда они, наконец, разомкнули объятия, мир вокруг уже не казался таким враждебным. Он был всё ещё опасен, полон ловушек и теней, но теперь они смотрели на него вместе.

– Что будем делать? – тихо спросила Алисия, не отходя от него далеко.

– Мы не будем ждать, пока Вальдор предъявит нам свои «неоспоримые доказательства», – сказал Каэл, и в его глазах вспыхнул знакомый огонь решимости. – Расследование ведёт Магистр Элвира. Она честна. Справедлива. Если есть хоть что-то, что может нас оправдать, она найдёт это.

– А если нет?

– Тогда мы найдём правду сами, – он улыбнулся, и это была не та легкомысленная, беспечная улыбка, которую она знала раньше, а твёрдая, почти что-то хищная. – У нас есть доступ к моей личной библиотеке. И кое-какие связи за стенами Академии, о которых Вальдор предпочёл бы не знать. Мы начнём с книги. С той, что была украдена. Нам нужно выяснить, почему она так важна и почему её подбросили именно тебе.

Его слова вселили в неё странное спокойствие. План. Действие. Это было лучше, чем сидеть сложа руки в ожидании суда.

– Хорошо, – кивнула она, и в её голосе снова появилась твёрдость. – Хорошо. Вместе.

Они сели за массивный дубовый стол Каэла, заваленный свитками и книгами по военной стратегии. Теперь они стали их штабом. Каэл раздобыл пергамент и чернила, и они начали записывать всё, что знали, выстраивая события в хронологическом порядке, выискивая нестыковки в официальной версии.

Внезапно Каэл отложил перо.

– Алисия, в Забытом Крыле… Ты сказала, что чувствовала чей-то взгляд. Можешь описать это ощущение?

Она задумалась, снова переживая тот леденящий душу момент.

– Это было… как холодная слизь, – сказала она, содрогаясь. – Не физический холод, а что-то, что проникает прямо в разум. Чувство… наблюдения. И не просто любопытства, а… голода. Как будто что-то голодное смотрело на меня из темноты и видело не человека, а… еду. Или инструмент.

Каэл нахмурился.

– В протоколах о Забытом Крыле говорится, что там когда-то изучали запрещённые виды магии, связанные с поглощением чужой энергии. С вольными магами.

Алисия побледнела.

– Ты думаешь, это как-то связано со мной? С моими способностями?

– Не знаю, – честно ответил он. – Но это ещё одна ниточка. Если не ты была причиной тех сбоев, значит, в Академии есть кто-то или что-то ещё. И Забытое Крыло – идеальное укрытие.

Их диалог прервал тихий стук в потайную дверь, скрытую за книжным шкафом. Каэл мгновенно вскочил, жестом приказав Алисии сохранять тишину, и приоткрыл створку. В проёме стояла рыжеволосая Лира, его кузина. Её лицо было серьёзным, а в глазах читалась тревога.

– Я не могу надолго, – быстро зашептала она, проскальзывая внутрь. – Везде стража. Вальдор взбешён твоим поступком, Каэл. Он называет это «непростительным нарушением субординации и слепотой, граничащей с изменой».

– Мило с его стороны, – проворчал Каэл. – Что ещё?

– Элвира пытается вести расследование честно, но Вальдор давит на Совет. Он требует немедленного исключения Алисии и твоего строжайшего наказания. Говорит, что нашёл новые улики.

– Какие? – выдохнула Алисия.

Лира посмотрела на неё с сочувствием.

– Я не знаю точно. Но ходят слухи… что нашли свидетеля, который видел, как ты проносила ту самую книгу в Забытое Крыло в ночь перед первым «сбоем».

– Это ложь! – вспыхнула Алисия. – Я в ту ночь даже не была в библиотеке!

– Я знаю, – успокоила её Лира. – Но этот «свидетель» уже даёт показания Элвире. Вальдор действует на опережение, Каэл. Он выстраивает дело так, чтобы его уже нельзя было оспорить. Вам нужно что-то делать. И быстро.

Она сунула Каэлу в руку свёрток.

– Еда. И кое-что из моих личных запасов зелий. Малое утешение, но всё, что я могу.

– Спасибо, Лира, – Каэл с благодарностью кивнул. – Ты рискуешь.

– Для семьи, – она коротко улыбнулась. – Берегите себя. Оба.

Она так же бесшумно исчезла, как и появилась. Каэл закрыл потайную дверь и обернулся к Алисии. На её лице снова читался страх, но теперь в её глазах горел и огонь сопротивления.

– Свидетель, – прошептала она. – Он подстроил и это. Значит, у него есть сообщник. Кто-то внутри Академии.

– Или он кого-то запугал, или купил, – мрачно заключил Каэл. – Дело принимает серьёзный оборот. Нам нельзя больше ждать.

Он подошёл к одному из своих сундуков, отодвинул несколько плащей и достал оттуда небольшой, тускло поблёскивающий камень в серебряной оправе.

– Это семейная реликвия. Артефакт «Истинного Взора». Он не покажет нам правду, но может помочь отличить ложь от правды в сказанных словах. Если мы сможем попасть на допрос к этому «свидетелю»…

– Но нас же отстранили! Нас никуда не пустят!

– Есть способы, – таинственно сказал Каэл. – У меня есть долг у одного из стражей, несущего ночной дозор у покоев Элвиры. За определённую плату он может «не заметить» двух теней в коридоре.

Они снова посмотрели друг на друга, и на этот раз в их взгляде не было ни капли сомнения. Игра началась. Игра, ставкой в которой была их свобода, их будущее и, возможно, сама судьба Академии.

– Сегодня ночью? – спросила Алисия, и её голос звучал твёрдо.

– Сегодня ночью, – подтвердил Каэл. – А сейчас нам нужно отдохнуть. Впереди долгая и опасная ночь.

Он протянул ей руку, и она снова приняла её. На этот раз не в отчаянии, а в знак нового союза. Союза против лжи, против страха, против неведомого врага, который прятался в тени, плетя свою коварную паутину. Их объятие осталось в прошлом, как хрупкий, но важный момент затишья перед новой битвой. А впереди их ждала тьма, полная вопросов, и только они вдвоём могли найти в ней ответы.