Читать книгу Шепот искажений. Том 1 - - Страница 7

Воздух в классе зельеварения был густым и тяжёлым, как обычно, но на этот раз его плотность была отягощена не просто ароматами сушёных мандрагор и порошка лунного камня. Витал в нём едва уловимый, тревожный диссонанс – будто фальшивая нота в стройной симфонии запахов. Алисия сидела с прямой спиной, пальцы сжатые вокруг ступки, где она растирала лепестки инеевой розы в мелкую, душистую пудру. Но её внимание было не здесь.

Оно было приковано к соседнему столу, где Эдгар, рыжеволосый и вечно нервный студент второго курса, с залихватским видом колдовал над своим котлом. Целебный отвар «Утренняя роса» должен был источать лёгкий аромат мяты и свежего сена, но от котла Эдгара тянуло чем-то терпким, почти металлическим.

– Не торопись, Эдгар, – голос мастера Горма, низкий и размеренный, пророкотал через лабораторию. – Целебный зелье не терпит суеты. Один неверный ингредиент – и благословение может обернуться проклятием.

Эдгар лишь кивнул, слишком погружённый в процесс, и с торжествующим видом добавил в булькающую жидкость щепотку измельчённого корня ангелики. И в этот самый момент Алисия почувствовала это с новой силой. Искажение. Оно было похоже на лёгкую дрожь в воздухе, на едва слышный визг, который ощущали не уши, а сама магическая сущность. Её собственная субстанция в котле, идеально прозрачная, слегка взволновалась, будто в ответ на соседний дисбаланс.

Она попыталась поймать взгляд Каэла, сидевшего напротив, но он был погружён в свои записи, его изящные пальцы выводили на пергаменте сложные руны. Его сосредоточенность была почти отстранённой, и это слегка задело Алисию. После их последнего разговора в библиотеке ей казалось, что между ними возникла невидимая нить понимания.

Внезапно Эдгар скривился от боли и схватился за живот.

– Ай! Что-то не так…

Сначала это был всего лишь стон, но через мгновение он превратился в оглушительный вопль. Студент согнулся пополам, его лицо побелело. Горшок с его зельем выскользнул из ослабевших пальцев и разбился о каменный пол, но основная часть отвара осталась в котле, мерзко пузырясь и издавая тот самый металлический запах.

В классе поднялась паника. Мастер Горм стремительно направился к Эдгару.

– Спокойно! Все оставаться на местах!

Но Алисия уже не слушала. Её взгляд был прикован к котлу Эдгара. Искажение, которое она чувствовала раньше, теперь пульсировало в нём с утроенной силой, словно живое, больное существо. Все видели симптомы – страдающего студента, – но никто, кроме неё, не видел саму болезнь заклинания.

Она встала.

– Мастер, это не ошибка в рецепте, – её голос прозвучал громче, чем она ожидала. – Это искажение. В самом потоке магии.

Горм, склонившийся над Эдгаром, бросил на неё раздражённый взгляд.

– Мисс Алисия, не сейчас. Эдгару нужна помощь, а не теории.

– Но я чувствую это! – настаивала она, подходя ближе. Зеленоватые пары от пролитого зелья щипали глаза. – Оно здесь. В котле. Оно отравляет не тело, а самую основу заклинания.

Каэл наконец поднял голову. Его тёмные глаза изучали её с непроницаемым выражением.

– И что ты предлагаешь? – холодно спросил Горм, уже готовя успокаивающее заклинание для Эдгара.

Алисия замерла на мгновение. Правила Академии были железными: ни при каких обстоятельствах не пробовать неизвестные, а тем более искажённые зелья на вкус. Это была аксиома, не требующая доказательств. Но как ещё доказать то, что не видно и не слышно, а только чувствуешь ты одна?

Риск. Безумный, опрометчивый риск.

Она подошла к котлу Эдгара. Рука сама потянулась к деревянной ложке, лежавшей рядом. Она зачерпнула крошечную каплю зелья, всего лишь enough, чтобы ощутить вкус.

– Алисия, не надо, – резко сказал Каэл. В его голосе впервые прозвучала тревога.

Но было поздно. Она коснулась языком кончика ложки.

Мир сузился до взрыва ощущений. Горечь старого железа, привкус гнилых орехов и что-то острое, колющее, будто тысячи иголок впивались в её язык. Но за физическим вкусом был другой – вкус магии. Он был изломанным, перекошенным, будто мелодия, сыгранная на расстроенных струнах. Её собственная магическая энергия внутри содрогнулась, отвечая на эту фальшь резкой, пронзительной болью. Она едва не вскрикнула, но сглотнула и выпрямилась, глядя прямо на мастера Горма.

– Я была права, – выдохнула она, её голос дрожал, но был твёрдым. – Это искажение. Вкус… он неправильный. В нём нет гармонии. Есть notes разложения.

В классе повисла гробовая тишина, нарушаемая только сдавленными стонами Эдгара. А затем грянул шквал.

– Ты сошла с ума! – кто-то выкрикнул с задней парты.

– Нарушение правил безопасности! Самое грубое!

Мастер Горм поднялся, и его лицо было маской из чистого гнева.

– Мисс Алисия! В кабинет директора! Немедленно! Ты отстранена от практических занятий до дальнейшего уведомления!

Её отвели взгляды, полные осуждения, страха и непонимания. Она чувствовала себя прокажённой. Но когда она, опустив голову, пошла к выходу, её взгляд на секунду встретился с взглядом Каэла.

И он смотрел на неё не с осуждением. Не с жалостью. Он смотрел с нескрываемым, острым интересом. Его глаза, обычно скрывавшие все мысли, теперь были открыты, и в них читалось: «Ты сделала это. Ты действительно это сделала».

***

Ожидание в коридоре у кабинета директора показалось вечностью. На неё шипели пробегавшие мимо студенты, шептались преподаватели. Приговор был очевиден: строжайший выговор, возможно, даже временное отстранение. Её дар, её чувствительность снова обернулись против неё.

Дверь открылась, и вышел сам директор, почтенный маг с седой бородой. Он молча кивнул ей, и его взгляд был непроницаемым. Выйдя следом, мастер Горм бросил на неё уничтожающий взгляд и удалился.

Алисия уже готова была последовать за ним в кабинет, как чья-то рука мягко коснулась её локтя. Она обернулась. Каэл.

– Иди, – тихо сказал он. – Пойдём.

– Но… директор…

– Он уже всё понял. Горм доложил. Тебя вызвали завтра. Сейчас тебе нужно отмыться.

Он не стал ждать её ответа, мягко, но настойчиво повёл её по коридору, в сторону студенческих кухонь, а не в её комнату. Его пальцы, обхватившие её локоть, были тёплыми и твёрдыми.

– Зачем? – спросила она, чувствуя, как дрожь от перенесённого шока наконец начинает отпускать.

– Потому что зелёные пятна от «Утренней росы», прошедшей через искажение, не смоются обычной водой. Нужен специальный раствор.

Он привёл её в небольшую подсобку, где хранились моющие средства для лабораторий. Воздух пах уксусом и травами. Каэл достал несколько склянок, его движения были точными и выверенными.

– Дай руку, – сказал он.

Алисия молча протянула ему правую руку, испачканную зелёными разводами. Он взял её, и его прикосновение заставило её сердце учащённо забиться. Он был так близко. Она видела тёмные ресницы, оттеняющие его пронзительные глаза, лёгкую напряжённость в уголках его губ.

Он нанёс несколько капель прозрачной жидкости на ватный тампон и начал аккуратно стирать зелёные пятна с её кожи. Прохладная влажность сменялась теплом его пальцев. Процесс был медленным, почти ритуальным.

– Это было безумно, – наконец произнёс он, не глядя на неё.

– Я знаю.

– Глупо.

– И это я знаю.

– И… невероятно смело, – он поднял на неё глаза, и в них плескалось что-то тёплое, почти восхищённое. – Никто, абсолютно никто не отважился бы на такое. Даже я.

Его признание повисло в воздухе, сладкое и опьяняющее, как редкое вино. Алисия почувствовала, как по её щекам разливается румянец.

– Ты… ты поверил мне? – тихо спросила она.

– Я увидел твоё лицо, когда ты пробовала зелье, – сказал он, переходя к другой руке. Его пальцы скользнули по её запястью, вызывая мурашки. – Ты не просто делала вид. Ты действительно что-то почувствовала. Что-то, чего не видим мы.

Он замолчал, сосредоточенно работая над стойким пятном у неё на тыльной стороне ладони.

– Мой дар… он делает меня изгоем, – прошептала она.

– Твой дар делает тебя уникальной, – поправил он. Его голос притих. – Он опасен. Неудобен. Но уникален. Мир не готов к таким, как ты. Он предпочитает удобных.

– А ты? – рискнула она. – Ты готов?

Каэл замер. Он закончил с руками и теперь смотрел на зелёную полоску, прилипшую к её щеке, у самого уголка губ. Его взгляд задержался на её губах на долю секунды дольше, чем следовало.

– Я не знаю, – честно ответил он. – Но мне… интересно узнать.

Он смочил новый тампон и, приподняв её подбородок пальцами, коснулся им её щеки. Движение было нежным, интимным. Она замерла, боясь пошевелиться, боясь спугвать этот хрупкий момент. Он был так близко, что она чувствовала исходящее от него тепло и лёгкий аромат старого пергамента и дымного ладана, который всегда его окружал.

– Есть ещё? – его голос стал тише, немного хриплым.

– Я… я не знаю, – смущённо прошептала она.

Он провёл тампоном по её щеке, затем чуть ниже, к линии подбородка. Его пальцы всё ещё касались её кожи.

– Здесь чисто, – объявил он, но не убирал руку.

Их взгляды встретились. В его глазах не было привычной насмешки или отстранённости. Была лишь тёплая, живая заинтересованность. И что-то ещё… что-то, от чего у неё перехватило дыхание.

– Спасибо, – сказала она, и её шёпот был почти неслышным.

– Не за что, – он убрал руку, и внезапно между ними возникла пустота, будто он забрал с собой часть её тепла. – Просто в следующий раз, когда захочешь доказать свою правоту, попробуй сделать это, не пробуя на вкус потенциальный яд.

В его голосе снова зазвучала лёгкая насмешка, но теперь она была доброй, почти флиртующей.

– Обещаю подумать об этом, – улыбнулась она в ответ, чувствуя, как лёгкость возвращается к ней.

Он убрал склянки, и они вышли из подсобки. Коридор был пуст.

– До завтра, Алисия, – сказал Каэл, и в том, как он произнёс её имя, без привычного оттенка высокомерия, было что-то новое. Личное. – И… будь осторожна.

– Я всегда осторожна, – парировала она, и он фыркнул, качнув головой.

– Это самая большая ложь, которую я слышал за всю неделю.

Он развернулся и ушёл, а Алисия осталась стоять одна, но уже не чувствуя себя одинокой. На её коже, чистой и без единого зелёного пятна, всё ещё горело воспоминание о его прикосновениях. А на губах, куда он так и не коснулся тампоном, оставался горьковатый привкус искажённого зелья, но теперь он перебивался сладким предвкушением чего-то нового, чего-то, что только начиналось.