Читать книгу Зови меня Дженни - - Страница 16

Джейкоб

Зал «Феникса» преобразился. Его обычный бетонный минимализм был скрыт за чёрными драпировками и стробоскопическими лазерами. Воздух вибрировал не от музыки, а от подавленной истерии. «Отбор „Восхождение“». Двадцать человек, включая меня, стояли в тени, как товар на полке.

Скайлар вышла в центр под свет софитов. Её голос, усиленный до металлического резонанса, разрезал гул:

– Забудьте всё, что было до сегодняшнего дня. Сегодня – ноль. Единственный зритель, чьё мнение имеет значение, находится здесь.

Она сделала паузу, и в этот момент из-за чёрного стекла наблюдательной ложи вышла она.

Ариана Гранде.

Настоящая. Она была крошечной, почти кукольной фигуркой в огромном зале, но её присутствие заполнило всё пространство. Она была в просторном кремовом худи, волосы – её знаменитый блондинистый водопад – были собраны в высокий, небрежный хвост. Лицо почти без макияжа, лишь тушь, подчёркивающая огромные, внимательные глаза цвета тёмного мёда. Она улыбалась – маленькой, вежливой, профессиональной улыбкой, но глаза сканировали зал холодно и цепко. От неё исходила аура титанической, отточенной годами работы, усталости и абсолютной, неоспоримой власти. Она была божеством, снизошедшим в наш ад для инспекции.

– Мисс Гранде и её креативная команда лично отберут пятёрку самых многообещающих для участия в её мировом туре, – продолжила Скайлар. – Одна позиция в основном составе. Остальные – в резерве или в других проектах «Феникса». Ваша жизнь делится на «до» и «после» сегодняшнего дня. Показывайте то, за что мы вас держим.

И тут я увидел Дженни.

Она обновила красный. Глубокий, благородный, почти кровавый оттенок. Цвет лёг ровно, сияя под лучами софитов, как корона. Она стояла в стороне от других девушек, прямая, с поднятым подбородком, и в её глазах горел тот самый огонь, которого я не видел неделями. Она сияла. Но это было сияние лезвия перед ударом – хрупкое, смертоносное, обречённое.

Инстинкт заставил меня подойти. Сердце колотилось где-то в висках. Сейчас. Сказать сейчас. Сказать, что я люблю её. Пока она ещё вся в этом порыве. Пока она ещё может услышать.

– Дженни, – начал я, и голос мой предательски дрогнул.

Она обернулась. Её взгляд был прозрачным, как лёд. Она подняла руку и легонько, но твёрдо прижала палец к моим губам, заставив меня замолчать. В её глазах была мольба. И страх.

– Джейкоб, – прошептала она так тихо, что я едва расслышал под нарастающую музыку. – Я ценю тебя больше всех на свете. Пожалуйста. Не сейчас. Не попадайся на глаза. Не делай ничего, что отвлечёт меня. Я… я боюсь упасть. Потому что… – она замялась, и её глаза наполнились слезами, которые она яростно сглотнула. – Потому что я люблю. Я ЛЮБЛЮ те… ТАК БОЛЬНО ЛЮБЛЮ ЭТОТ ШАНС! И если я упаду сейчас… я умру. Понял? Просто… будь там. Где-то там.

Она сжала мою руку и оттолкнула, растворяясь в группе девушек, которые выходили на паркет первыми. Я остался стоять, словно пригвождённый, с её словами, жгущими мозг: «Люблю… шанс». Не меня. Шанс.

Отбор начался.

Музыка – какая-то новая, невыпущенная вещь Арианы, нежная и одновременно взрывная – заполнила зал. И девушки начали танцевать. Это была молитва. Каждая клеточка их тел кричала: «ВЫБЕРИ МЕНЯ!». Они выкладывались на разрыв. Пируэты, шпагаты в прыжке, немыслимые изгибы позвоночника. Кто-то танцевал с отчаянной грацией, кто-то – с агрессией, пытаясь повторить фирменную манеру Арианы. Они были прекрасны и ужасны в этом единении отчаяния и надежды.

Дженни парила. Её танец был другим. Каждое движение говорило: «Я пережила боль. Я прошла через ад. И я вышла из него с этой силой». Она не скрывала свою хромоту – она обыгрывала её, превращая в резкую, ломаную пластику, которая идеально ложилась на бит. Её алые волосы были метрономом её ярости и страсти. Я смотрел на неё и чувствовал, как разрываюсь на части от гордости и ужаса.

И тут я поймал на себе взгляд. Арианы. Она сидела, подперев подбородок рукой, и смотрела прямо на меня. Её взгляд был аналитическим, оценивающим, как будто она разглядывала необычный экспонат. Она перевела взгляд на Дженни, потом снова на меня. И едва заметно приподняла бровь. Как будто что-то поняла.

Отбор длился вечность. Когда музыка стихла, все девушки стояли, тяжело дыша, на паркете, на котором остались капли пота, как следы битвы. Ариана что-то сказала на ухо своему продюсеру, кивнула Скайлар и поднялась.

Она взяла микрофон. В зале воцарилась мёртвая тишина.

– Это было… интенсивно, – её голосок, такой знакомый миллионам, звучал приглушённо и устало вживую. – Спасибо вам за вашу энергию. Мне нужно немного подышать, всё обдумать. Результаты объявлю через 15 минут.

Она положила микрофон и, в сопровождении двух охранников, направилась к выходу. Я опустил глаза, чувствуя опустошение. Всё кончено. Дженни выложилась. Теперь – ожидание.

Я люблю эту Алую Воительницу.

«Джейкоб, поспи со мной. Мне страшно!»

Она самая сильная, кого я только видел.

«Хлоя. Послушай меня. Пожалуйста. Я… я за всю нашу дружбу ни разу не была для тебя тем, кем ты была для меня. Ты была маяком. А я – слепым, тупым корабликом, который вечно наматывал круги вокруг да около, вечно ныл о своих проблемах, даже не замечая, кто держит свет.»

Я мечтаю быть для неё ВСЕМ.

«Поехали ко мне? – предложил я, уже обычным тоном. – Согреемся. Посмотрим что-нибудь.

Да, – автоматически ответила Любовь моей жизни. – Только давай быстрее. Я, кажется, заболеваю.»

И тут ко мне подошёл один из охранников Арианы – крупный мужчина в чёрном костюме.

– Мистер Морган? – спросил он без интонации. – Не могли бы вы пройти со мной? Мисс Гранде хотела бы с вами поговорить.

У меня в ушах зазвенело. Это был физический шок. Я кивнул, не в силах вымолвить слово, и последовал за ним по узкому служебному коридору.

Мы вышли в маленькую, стильную гримёрку. Ариана сидела на диване, попивая воду из стакана с трубочкой. Охранник вышел, закрыв дверь.

– Присаживайся, – сказала она просто, указывая на стул. Её голос был тише, грубее, чем на сцене. – Расслабься. Я не укушу. Наверное.

Я сел, чувствуя себя полным идиотом.

– Ты… Джейкоб, верно? – она улыбнулась, и в этой улыбке появилось что-то человеческое, почти жалостливое. – Тот, кто всегда её ловит.

Я только кивнул.

– Она феноменальна, – продолжила Ариана, глядя куда-то в пространство. – Такая… невыгоревшая. В глубине души. В этом и есть её сила, и её слабость. «Феникс» пытается эту силу выпрямить, сделать удобной. А я… я ищу тех, кто может добавить в шоу не просто технику, а историю. Напряжение.

Она посмотрела на меня прямо.

– Но сейчас дело не в ней. Дело в тебе. Я смотрела на тебя весь отбор. Ты просто… смотрел на неё. Как будто от этого зависела твоя жизнь.

Я замер. Она видела. Всё видела.

– И вот что я скажу тебе, как человек, который прошёл через ад славы, контрактов и потери себя, – её голос стал тише, но твёрже. – Что ты чувствуешь к ней? Не как партнёр. Не как друг. Ты знаешь это. Я вижу это у тебя на лице. Так вот мое наставление тебе, Джейкоб Морган: Расскажи ей всё. Скажи это. Прямо. Громко. Это… окрылит её. Даже больше, чем место в моём туре. Потому что тур закончится. А то, что между вами… оно может остаться. Или сгореть. Решай.

Она встала, поправила хвост.

– Я возвращаюсь объявлять результаты. Запомни мои слова. У вас будут прекрасные дети. Если, конечно… не важно!

И она вышла, оставив меня в полной тишине с грохотом собственных мыслей.

Через пятнадцать минут все снова собрались в зале. Напряжение было таким густым, что им можно было резать ножом. Ариана вышла с листком бумаги.

– Спасибо ещё раз всем. Решение далось нелегко, – она улыбнулась, но глаза оставались серьёзными. – Для участия в мировом туре мне нужны не просто танцоры. Мне нужны со-рассказчики. Тени, которые оживят историю. Исходя из этого… я беру с собой.

Она сделала драматическую паузу.

– Эллен Вальдеса. Айко Танака. И… – она посмотрела прямо в мою сторону, и её взгляд стал непроницаемым. – Джейкоба Моргана.

В зале ахнули. У меня в ушах зазвенела тишина. Я видел, как Скайлар нахмурилась, но тут же взяла себя в руки. Я видел, как лица отобранных Эллен и Айко просияли. Но я искал только одно лицо.

Дженни.

Она стояла, не шелохнувшись. Вся её осанка, всё её сияние, вся её надежда – разбились в одно мгновение. Она была раздавлена. Её лицо стало абсолютно белым, даже губы побелели. Глаза, которые секунду назад горели ожиданием, потухли. Только пустота. Полная, бездонная пустота, в которую провалилась её мечта. И, кажется, она сама.

Она посмотрела на меня. И в этом взгляде было что-то худшее – полное отчуждение. Как будто я внезапно стал частью системы, которая её предала.

Потом она резко развернулась и, почти бегом, не глядя по сторонам, бросилась к выходу. Кто-то попытался её остановить, но она вырвалась. Я сделал шаг вперёд, но Ариана тихо сказала в микрофон, глядя прямо на меня:

– Поздравления избранным. Подойдите для обсуждения деталей.

Это был приказ. И барьер.

Я смотрел, как дверь захлопывается за её алой, сломанной фигуркой. И понимал, что слова Арианы, которые должны были окрылить, пришли на день позже. Или навсегда опоздали. Потому что теперь между нами стоял не просто страх или недоговорённость. Стоял мой, дурацкий, нелепый успех. И её сокрушительное, публичное падение.