Читать книгу Зови меня Дженни - - Страница 9

Talk Talk – Charli xcx

Дженни

Квартира Джейкоба оказалась такой же, как он сам – снаружи немного суровой, внутри – уютной и честной. Бетонная стена, покрашенная в тёмно-серый, соседствовала с огромным, потертым до дыр диваном, заваленным подушками. Книжные полки были забиты не только книгами по анатомии и истории танца, но и коллекцией потрёпанных фантастических романов и манги. На подоконнике стояли три кактуса в грубых глиняных горшках. Всё было чисто, минималистично, но в каждой детали чувствовалась жизнь. Его жизнь. Мне невероятно понравилось это место. Оно было убежищем.

– Садись, как дома, – сказал он, скидывая куртку. – Я сделаю чай.

Пока он возился на кухне, я набрала Хлою. Трубку взяли сразу.

– Джен! Ты где? Я уже сто картинок нарисовала в голове!

– Всё в порядке, Хлоя, – мой голос прозвучал спокойнее, чем я чувствовала себя. – Я у… друга. Мы просто отдыхаем после всех этих съёмок.

– У друга? – в её голосе тут же появился игривый интерес. – Это случайно не тот самый, с глазами-угольками и спасительными руками?

Я фыркнула, глядя на дверь на кухню.

– Может быть.

– Ооо! Значит, я испекла протеиновое печенье не зря! Ладно, ладно, не буду мешать. Но, Джен… будь осторожна. И с сердцем тоже.

– Постараюсь, – мягко ответила я и положила трубку. Слова «с сердцем» отозвались тихой болью.

Джейкоб вернулся с двумя большими кружками дымящегося чая с ромашкой и мёдом.

– Всё хорошо? – спросил он, садясь на противоположный конец дивана.

– Да. Это была Хлоя, моя соседка. Беспокоилась.

– Она милая. Заботится о тебе.

– Да уж… иногда слишком, – я сделала глоток чая. Он был идеальным. – Спасибо за… ну, за всё. За то, что привёл к реке. Сюда.

– Не за что, – он откинулся на спинку дивана. Помолчал, крутя кружку в руках. Потом посмотрел на меня, и его взгляд стал немного серьёзнее. – Я, честно говоря, удивился, когда ты согласилась прийти.

– Почему?

Он пожал плечами, слегка смущённо.

– Ну, думал, откажешь. Решишь, что у меня какие-то… скрытые мотивы. Что я, типа, хочу тебя просто отыметь после всей этой нашей драмы.

Я подавилась чаем. Он вырвался у меня из носа, я закашлялась, слезы выступили на глазах. Джейкоб, испуганно, протянул мне салфетку.

– Боже, прости, я неуклюже выразился! Я просто… хотел быть честным. Чтобы между нами не было никаких недомолвок. Ты мой приятель и партнёр. И это для меня дороже, чем… ну, ты поняла.

Я вытерла лицо, всё ещё кашляя, но уже от смеха, смешанного с неловкостью и странным облегчением.

– Поняла, поняла, – выдохнула я. – Честно и прямо. Мне нравится. И нет, я не подумала ничего такого. Потому что… – я запнулась, выбирая безопасные слова, – потому что доверяю тебе.

Он кивнул, и напряжение в его плечах ушло.

– Отлично. Тогда давай посмотрим что-нибудь, чтобы наш мозг наконец отключился.

Мы включили какой-то старый, глупый комедийный боевик. Шутки были плоскими, взрывы – громкими, и это было именно то, что нужно. Постепенно я растаяла в мягкости дивана, в тепле чая и в спокойном, ненавязчивом присутствии Джейкоба рядом. Усталость последних дней, эмоциональная встряска у реки – всё это накрыло меня тяжёлым, тёплым одеялом. Глаза сами собой начали слипаться. Последнее, что я помнила – это голос главного героя, кричащий что-то совсем уж нелепое.

***

Я проснулась от того, что в комнате было темно, а по телевизору светилась заставка. На мне было одеяло. Тяжёлое, мягкое, которого раньше не было. Я укрылась им с головой. Джейкоб, – мелькнула мысль, и по телу разлилось сладкое, тёплое чувство. Он увидел, что я уснула, и укрыл меня. Эта простая забота ранила сильнее, чем если бы он попытался меня поцеловать.

Потребность в туалете заставила меня выбраться из-под этого уютного кокона. Я, всё ещё сонная, поплелась по тёмному коридору, руководствуясь слабым светом из под двери ванной и… лёгким шумом воды. Он, наверное, умывается, – подумала я, толкая дверь.

Ошибка.

Джейкоб стоял спиной ко мне. Он был мокрый. Вода стекала с его широких плеч, по желобку вдоль позвоночника, впитываясь в полотенце, которым он вытирал голову. Его спина, мощная и иссечённая тенями от мышц, была полностью обнажена. Я увидела линный шрам на пояснице – бледный и чёткий на фоне загорелой кожи. Он что-то напевал себе под нос, совершенно расслабленный.

Мой мозг, всё ещё наполовину спящий, завис на секунду. Потом сработал инстинкт: СТОП. НЕ ЗДЕСЬ. ВЫХОД.

Я рванулась назад, но моя нога в скользком носке (я снова скинула кроссовки) встретила мокрый кафель. Я поскользнулась, дико замахала руками и с глухим стуком приземлилась на пол, ударившись локтем.

Джейкоб резко обернулся. В его глазах мелькнула паника, потом осознание. Он инстинктивно прикрылся маленьким полотенцем, которое было в его руках.

– Дженни! Твою мать! – вырвалось у него. – Дай хотя бы трусы надеть, и я тебе помогу!

– Я не смотрела! То есть, я… я просто… туалет! – я, зажмурившись, поползла к выходу, чувствуя, как горит всё лицо.

Он сдавленно фыркнул – смесь паники, смеха и раздражения.

– Не двигайся! Ты ещё поскользнёшься! Я сейчас… щас!

Я услышала, как он торопливо шаркает ногами. Через секунду его руки обхватили меня под мышки и подняли на ноги, развернув лицом к двери.

– Всё в порядке? – спросил он у меня над ухом, голос всё ещё дрожал от смеха.

– Да, – прошипела я в косяк. – Всё прекрасно. Я решила проверить твой кафель на прочность. Очень… скользкий кафель.

– Спасибо, сам выбирал, – он наконец рассмеялся, отпуская меня. – Ладно, я вышел. Делай свои дела. Только, ради всего святого, смотри под ноги.

Дверь закрылась. Я стояла посреди ванной, глядя на своё пунцовое отражение, и понимала, что это самый нелепый и в то же время самый человечный момент за последние годы. А потом я тоже начала смеяться.

***

После ванного фиаско и смеха, который растопил остатки неловкости, в квартире воцарилась уютная, ленивая тишина. Я бродила вдоль книжных полок, разглядывая корешки.

– Можно что-то почитать? – спросила я, указывая на полки.

Джейкоб, который уже восстановил достоинство и снова был в своих серых штанах и футболке, посмотрел на меня с улыбкой, в которой читалось облегчение.

– Конечно. Выбирай. Только за фантастику не ругай, это моя слабость.

Я выбрала потрёпанный том классической антиутопии – что-то знакомое, но не требующее больших эмоциональных затрат. Устроилась в углу дивана, поджав под себя ноги, и погрузилась в чтение. Буквы понемногу уносили мысли подальше от «Феникса», от утренних фанатов, от ледяной воды и глупых вопросов.

Через некоторое время мой нос почуял то, что мозг с трудом распознал – аромат еды. Настоящей, домашней еды. Я оторвалась от книги.

– Ты что-то готовишь?

– Ужин, – донёсся с кухни его голос. – Не надейся на кулинарный подвиг, но голодными не останемся.

Подвигом это, может, и не было, но ужин оказался большим и душевным. Простая паста с курицей и сливочно-чесночным соусом, салат из свежих овощей, тёплый хлеб. Он накрыл на небольшой, зажег свечу. Мы ели, обсуждая книгу, глупые моменты из фильма, и снова – осторожно, не задевая больное – говорили о «Фениксе», но уже как о общей, внешней силе, против которой мы тут, за этим столом, союзники.

Когда тарелки опустели, а я помогла ему помыть посуду, в воздухе повисло вечернее спокойствие и неизбежный вопрос о ночлеге. Я, недолго думая, потянулась к дивану, чтобы стянуть с него подушки и сделать себе постель.

– Что делаешь? – раздался его голос за моей спиной.

– Как что? Готовлюсь спать, – ответила я, указывая на диван.

– Нет, – сказал он твёрдо. – Ты не будешь тут спать.

Я обернулась, удивлённая. Он стоял, скрестив руки, с тем самым выражением «без возражений», которое я уже начала узнавать.

– Но…

– Никаких «но». Я не монстр, чтобы гость спал на диване, когда есть нормальная кровать.

Он подошёл, взял меня за руку – нежно, но решительно – и повёл в свою спальню. Комната была такой же аскетичной, как и гостиная: большая кровать, прикроватная тумба, шкаф для одежды. Он открыл шкаф, достал свежий комплект постельного белья и с деловитой ловкостью перестелил кровать.

– Вот, – он положил сложенную мягкую футболку и спортивные штаны. – Это тебе. Будут, конечно, на тебе как мешок, но да ладно. Чистые.

Он дал мне пространство, чтобы переодеться. Я натянула его одежду. Футболка пахла им и свежестью, штаны пришлось несколько раз подвернуть. Я чувствовала себя маленькой девочкой, одетой в папину одежду. И это было чертовски уютно.

Пока я боролась с рукавами, в голове зажглась и побежала праздничная гирлянда одной-единственной мысли: «МЫ БУДЕМ СПАТЬ ВМЕСТЕ!!! УРАААА». Это было идиотски, по-девичьи восторженно и совершенно непреодолимо. Не для чего-то такого. Просто… спать. В одной комнате. Дышать одним воздухом. Это казалось невероятной, интимной победой.

Он постучал и зашёл, уже в своих «домашних» штанах и майке. Увидел мои, наверное, сияющие глаза и сбившуюся набок футболку, и усмехнулся.

– Ну вот. Теперь цирлих-манирлих. Спи спокойно.

Он повернулся и направился к двери.

– Ты куда? – выпалила я.

– На диван, – ответил он просто, как будто это было очевидно.

– …Поняла, – выдавила я, и моя внутренняя гирлянда погасла с тихим печальным щелчком.

Я кивнула, не в силах ничего сказать. Он был прав. Конечно, прав. Но чёрт возьми, как же хотелось, чтобы он был неправ.

– Спокойной ночи, Джейкоб, – тихо сказала я.

– Спокойной ночи, Дженни. Если что – я в соседней комнате.

Он выключил свет и закрыл дверь. Я лежала в его кровати, уткнувшись лицом в подушку, которая пахла им, и слушала, как он уходит в гостиную. Разочарование было сладким и горьким одновременно. Он был джентльменом. Идиотом. Лучшим приятелем. И самым сложным парнем, в которого можно было влюбиться. А я, похоже, уже окончательно и бесповоротно это сделала.