Читать книгу Горькое счастье, или Это я пишу в 6:58 утра - - Страница 10

Надежда, как и тот вечерний ветерок, оказалась хрупкой. На следующее утро мир напомнил о себе – не криком, а зловещим, нарастающим гулом. Гулом моторов.

На пустыре перед «Штрафной» выросла целая колонна. Бронемашины, переделанные из грузовиков и утыканные пулемётами. «Легион Спасения». Во главе на бронеджипе стоял майор Бурделов, человек с лицом из гранита и ледяными глазами.

– Внимание, обитатели логова! – его голос, усиленный рупором, бил по ушам. – Выдайте женщин и уродца-изменника. Вам будет дарована жизнь. Отказ – уничтожение. У вас пять минут.

Внутри «Штрафной» повисла тяжёлая пауза. Все смотрели на Ванька. Тот стоял, сжав кулаки, его взгляд метнулся к крупнокалиберному пулемёту, снятому с броневика и установленному у главного окна.

По его лицу пробежала судорога. Все эти переговоры, песни… Может, хватит?

Пять минут истекли.

– Ваш ответ? – прогремел Бурделов.

Ванёк резко дёрнул затвор пулемёта, высунулся в проём и проревел на всю округу:

– Сосите!

И мир взорвался.

Оглушительная очередь из «Утёса» разорвала утреннюю тишину. Тяжёлые пули ударили по капоту бронеджипа Бурделова, высекая снопы искр. Стекло осколками полетело внутрь.

– Оружие! – рявкнул Споттер, с силой распахивая крышку большого ящика. Он, как заправский арсенальщик, начал швырять автоматы и обоймы всем вокруг. – Тим, лови! Кира, на! Катя!

Автомат Кати уже устроился на подоконнике. Она прицелилась по легионерам, выскакивавшим из машин, и крикнула, её голос звенел от ярости:

– Не дождётесь, черти!

Бар наполнился оглушительным грохотом. Тима, вставив новый рожок в своё ружьё, методично стрелял по колёсам ближайшего грузовика. Кира, присев у двери, короткими очередями отсекала пытающихся прорваться к входу.

Элен прижался к стене, зажимая уши. Его мир, только начавший обретать краски, снова превращался в ад из грома и огня. Он видел, как Ванёк, с перекошенным от напряжения лицом, вёл шквальный огонь, заставляя всю колонну залечь. Видел, как Катя, хладнокровно сменив магазин, сделала три точных выстрела – и три фигуры в камуфляже рухнули на землю.

– Гранатомёт! – закричал Споттер.

Из-за броневика выскочил легионер с длинной трубой на плече. Время замедлилось. Ванёк развернул пулемёт, но понимал, что не успевает.

Выстрел прозвучал раньше. Точный, одинокий. Легионер с гранатомётом дёрнулся и упал, выпустив ракету в небо. Выстрелила Катя.

– Красава! – проревел Ванёк, не прекращая стрельбу.

Бой был яростным, коротким и безжалостным. «Легион», не ожидавший такого ожесточённого и умелого отпора, залёг. Машины дали задний ход. Они отступали.

Когда грохот стих, в баре пахло порохом, гарью и кровью. Пулемёт Ванька дымился. Он откинулся на спину, тяжело дыша.

– Все… целы? – просипел он.

– Все, – отозвался Тима, перевязывая окровавленную царапину на руке. – Отогнали, сволочей.

Элен медленно опустил руки с ушей. Его взгляд встретился с взглядом Кати. Она стояла, опираясь на свой автомат, её лицо было закопчено, но глаза горели холодным огнем. Она кивнула ему. Всего лишь кивнула.

И в этом кивке было больше понимания, чем в любых словах. В этом аду не было места песням. Здесь выживали те, кто мог стать сталью. И сегодня они доказали, что они – сталь.

Ванёк поднялся, подошёл к пустому проёму окна и посмотрел на отступающую колонну.

– Сосите, – тихо, но внятно повторил он.

Их щит был испещрён вмятинами, но выстоял. Их ремень был туго натянут, но не порвался. Ценой крови и огня.