Читать книгу Горькое счастье, или Это я пишу в 6:58 утра - - Страница 7

Они дошли до ангара на рассвете второго дня. Гигантское сооружение из ржавого металла и разбитого стекла возвышалось над пустырем, как бронированный слизень. Ворота были сорваны с петель, внутри царила густая, маслянистая тьма, пахнущая остывшим металлом и пылью.

– Уютненько, – процедил Тима, щелкая фонариком. Луч света выхватил из мрака груду пустых ящиков и скелет погрузчика.

– Радиостанция должна быть в административном модуле, на втором уровне, – Кристи, не отрываясь, изучала план на своем коммуникаторе. Его экран был единственным ярким пятном в этом царстве запустения.

Двигались цепочкой, пригнувшись. Ванёк шел первым, его «Макаров» с выколотыми насечками на рукояти был наготове. За ним, как тень, – Элен. После вчерашнего инцидента с «дикими» он словно обрел новую степень уверенности. Страх в его глазах сменился сосредоточенной настороженностью. Он больше не прятал взгляд и не сутулился, а, наоборот, впитывал каждую деталь, каждый звук.

Они нашли лестницу на второй этаж – ажурную, шаткую, всю в дырах. Поднимались по одному, стараясь не дышать. Админка оказалась лабиринтом из полуразрушенных кабинетов и коридоров, заваленных бумагами и осколками мониторов.

Именно там их и нашли.

Не «дикие». Патруль из женского анклава. Три женщины в самодельной униформе, с кевларовыми нагрудниками и автоматами, собранными, похоже, в тех же цехах, где когда-то клепали эти погрузчики. Их лица были скрыты забралами шлемов, но в позах читалась холодная профессиональная собранность.

– Стой! Руки вверх! – раздалась резкая, искаженная радиопомехами команда.

Компания замерла. Ванёк медленно поднял руки, его пальцы всё ещё были в сантиметре от рукояти пистолета.

– Мы не ищем конфликта, – громко и четко сказал он. – Мы здесь за медикаментами. И за связью.

Одна из женщин, судя по всему, командир, сделала шаг вперед. Она сняла шлем. Под ним оказалось суровое, обветренное лицо с коротко стриженными седыми волосами и шрамом через бровь. Её звали Марина, и Ванёк с Тимой знали её – до вируса она работала в МВД.

– Знаю вас, – холодно сказала Марина, её взгляд скользнул по Ваньку, Тиме, Споттеру. – Иммунные. Нарушаете карантин. А это… – её глаза остановились на Элене, и в них мелькнуло что-то, похожее на брезгливость. – Предатель.

Элен не сжался, не опустил глаз. Напротив, он выпрямился во весь свой невысокий рост.

– Я не предатель. Я свободный человек, – его голос прозвучал удивительно твердо. – И я здесь, потому что хочу. С теми, с кем хочу.

Марина фыркнула, но не ответила ему. Она снова смотрела на Ванька.

– Ваша аномалия – угроза для хрупкого равновесия, которое мы выстраиваем. Вы – ошибка системы. А ошибки подлежат исправлению. Или удалению.

В воздухе запахло озоном и сталью. Пальцы женщин легли на спусковые крючки. Ванёк понимал – любой выстрел сейчас будет началом бойни. Бойни, в которой они почти наверняка погибнут.

И тут вперед вышла Соня. Не с оружием, а с тем самым блокнотом в руке.

– Мы не ошибка, – сказала она тихо, но так, что её было слышно всем. – Мы – доказательство того, что ваша система неполная.

Она раскрыла блокнот и начала читать. Не только вчерашние строфы, а всё – и про «время прежнее», и про «сорок рублей», и про «стойкий ремень». Её голос, дрожащий от волнения, но полный непоколебимой веры, заполнил мрачное пространство разрушенного офиса.

Женщины в бронежилетах слушали. Их лица под масками не менялись, но в их позах появилась неуловимая неуверенность. Эти слова били не в логику, не в стратегию выживания. Они били в тоску. В ту самую тоску по «понятной жизни», которая жила в каждой из них, сколько бы они ни пытались её подавить.

Марина смотрела на Соню, и её жесткие глаза смягчились на долю секунды. Она сама когда-то, наверное, ждала кого-то с работы, слушала старые песни по радио и мечтала о «безбедном будущем».

– Это… красиво, – негромко сказала одна из её бойцов, не выдержав паузы.

Марина медленно перевела взгляд на Ванька, потом на Элена, который стоял, гордо подняв голову, неотрывно глядя на неё. Она видела в нём не «ошибку», а человека. Запутавшегося, странного, но нашедшего своё место.

– Радиостанция в конце коридора, за дверью с табличкой «Директор», – вдруг отчеканила Марина, её голос снова стал жёстким и безличным. – Медикаменты в медпункте, на первом этаже. У вас есть два часа. Потом мы заминируем вход.

Она развернулась и, не сказав больше ни слова, сделала рукой знак своим людям. Те, немного замешкавшись, последовали за ней. Их шаги затихли в глубине коридора.

Компания осталась стоять в гробовой тишине.

– Блин, – первый выдохнул Тима. – Сонь, ты их… стихами победила.

Соня опустила блокнот, её руки дрожали. Ванёк подошёл и крепко обнял её.

– Не стихами, – прошептал он ей на ухо. – Правдой.

Элен подошёл к ним. На его лице была тень улыбки.

– «Свой маршрут», – повторил он слова Сони. – Кажется, мы его отстояли. По крайней мере, на сегодня.

Они двинулись к двери с табличкой «Директор». Впереди их ждал голос в эфире, который, возможно, услышат другие. Другие, кто, как и они, не хотел мириться с тем, чтобы быть всего лишь «ошибкой системы».